Александр Елисеев - 1937. Сталин против заговора «глобалистов»

Уверю Вас честью главы государства, что это не так. Со своей стороны, я также с пониманием отношусь к тому, что Вы не можете полностью игнорировать эти слухи и также сосредоточили на границе достаточное количество своих войск.

Таким образом, без нашего желания, а исключительно в силу сложившихся обстоятельств, на наших границах противостоят друг другу весьма крупные группировки войск. Они противостоят в обстановке усиливающейся напряженности слухов и домыслов, нагнетаемых английскими источниками. В подобной обстановке я совсем не исключаю возможность случайного возникновения вооруженного конфликта, который в условиях такой концентрации войск может принять очень крупные размеры, когда трудно или просто невозможно будет определить, что явилось его первопричиной. Не менее сложно будет этот конфликт и остановить. Я хочу быть с Вами предельно откровенным. Я опасаюсь, что кто-нибудь из моих генералов сознательно пойдет на подобный конфликт, чтобы спасти Анмию от ее судьбы и сорвать мои планы.

Речь идет всего об одном месяце. Примерно 15—20 июня я планирую начать массированную переброску [- 153 -] войск на запад с Вашей границы. При этом убедительнейшим образом прошу Вас не поддаваться ни на какие провокации, которые могут иметь место со стороны моих забывших долг генералов. И само собой разумеется, постараться не давать им никакого повода. Если же провокации со стороны какого-нибудь из моих генералов не удастся избежать, проявите выдержку, не предпринимайте ответных действий и немедленно сообщите мне по известному Вам каналу связи. Только таким образом мы сможем достичь наших общих целей, которые, как мне кажется, мы с Вами четко согласовали. Я благодарю Вас за то, что Вы пошли мне навстречу в известном Вам вопросе, и прошу извинить меня за тот способ, который я выбрал для скорейшей доставки этого письма Вам. Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле.

Искренне Ваш Адольф Гитлер.

14 мая 1941 года».

Насколько искренним был фюрер? Вроде бы дальнейшие, трагические события лета 1941 года показывают, что нет, ничего искреннего здесь не было — один сплошной обман. Однако же не исключено, что в тот момент все еще можно было переиграть. У нас почему-то уверены — в году этак 1940-м или даже в 1939-м Гитлер твердо решил (а хотел он этого всегда) напасть на СССР, после чего неукоснительно шел к этой цели. При этом обычно тычут злосчастным планом «Барбаросса», выдавая его за однозначное свидетельство в пользу неминуемого нападения. Между тем есть директива ОКХ (Главного командования Сухопутных сил вермахта) от 31 января 1941 года, посвященная как раз этому самому плану. И в ней черным по белому написано: «В случае, если Россия не изменит свое нынешнее отношение к Германии, следует, в качестве меры предосторожности, осуществить широкие подготовительные мероприятия, которые позволили бы нанести поражение Советской России в быстротечной [- 154 -] кампании...» То есть ни о какой решимости начать войну в любом случае здесь не говорится.

А вот что писал Гитлер в своем новогоднем (от 31 декабря 1940 года) письме к Муссолини: «Я не предвижу какой-либо инициативы русских против нас, пока жив Сталин, а мы сами не являемся жертвами каких-либо серьезных неудач. Я считаю необходимым, дуче, в качестве предпосылки к удовлетворительному окончанию войны наличие у Германии армии, достаточно сильной, чтобы справиться с любыми осложнениями на Востоке. Чем более сильной будут считать эту армию, тем меньше будет вероятность того, что нам придется использовать ее против непредвиденной опасности. Я хотел бы добавить к этим общим соображениям, что в настоящее время у нас очень хорошие отношения с СССР. Мы находимся накануне заключения торгового договора, который удовлетворит обе стороны, и имеются серьезные основания надеяться, что нам удастся урегулировать остающиеся еще неразрешенными между нами вопросы».

Как видим, даже и за полгода до начала войны ничего еще не было решено окончательно. Да и кроме того, надо задуматься вот над чем. Никто, пожалуй, не отрицает того, что англичане всячески пытались вбить клин между Германией и Россией. Значит, они всерьез опасались военно-политического сближения этих двух стран. А значит, была вполне реальная возможность избежать войны и вступить в союз с Берлином.

Кстати, а что это за встреча в июле, о которой писал Гитлер? Судя по всему, на ней предполагалось принять важнейшие политические решения. Не исключено, что Берлин и Москва заключили бы важное соглашение, так или иначе направленное против Англии. Историк В. Осокин вообще убежден, что Сталин готовил наступательную войну против Англии (в союзе с Германией). Он обращает внимание на некоторые, весьма любопытные обстоятельства. Например: [- 155 -] «В 1940 — 1941 годах по приказу Сталина в СССР развернулось массовое производство новейшего истребителя «МиГ-3», предназначенного для наиболее эффективного ведения боя на высоте 7—9 километров, однако на такой высоте в то время летали не немецкие, а английские бомбардировщики. К началу войны было изготовлено 1400 «МиГ-3», а истребителей «Як-1» и «ЛаГГ-3», специализировавшихся на уничтожении немецких бомбардировщиков, — лишь 400 и 300 соответственно».

Осокин находит весьма логичное объяснение «загадке Дюнкерка». Как известно, Гитлер отказался уничтожить крупную группировку английских войск (340 тысяч человек) и остатки французской армии (70 тысяч человек) под Дюнкерком (северное побережье Франции). А ведь это могло бы устранить британскую проблему. Кроме того, Гитлер был бы избавлен от угрозы воевать на два фронта. Капитуляция Англии делала фюрера полновластным хозяином Европы и ее колониальных владений. После этого он мог двинуться на восток с гораздо большим комфортом, чем в 1941 году.

Но Гитлер позволил англичанам спастись и тем самым усилить численность островных войск в пять раз (до этого там было всего 100 тысяч военнослужащих). Что это, показатель политического идиотизма? Осокин уверен — Гитлер не хотел громить Англию в одиночку — это привело бы к большим потерям. И дело даже не в «дюнкеркской» группировке войск. Разгромить ее было не так уж просто, но гораздо сложнее было вторгнуться на Острова.

«... У Гитлера для высадки в любом случае не хватало десантных судов, отсутствовали плавающие танки, было мало воздушно-десантных войск, — пишет Осокин. — Все это имелось в огромном количестве у Сталина: грузовые суда; плавающие танки — в СССР «с 1931 по 1939 год было произведено 7309 танкеток и плавающих танков типа «Т-27», «Т-37А» и «Т-38». К нача- [- 156 -] лу Отечественной войны на вооружении Красной Армии состояло 5836 таких машин»; корпуса ВДВ, которых к 1941 году стало пять (число десантников в них превышало общее количество десантных войск во всех остальных странах мира вместе взятых). Поэтому, скорее всего, именно после заключения во время берлинских переговоров в ноябре 1940 года тайной договоренности об участии СССР в высадке десанта на Британских островах в приграничные районы СССР стали прибывать танковые и мотомеханизированные соединения».

Конечно, тогдашние «плавающие танки» вряд ли могли бы форсировать Ла-Манш, однако в случае заключения союза между СССР и Германией их можно было, что называется, довести до ума.

Кстати, осокинская гипотеза великолепно объясняет — почему Сталин так терпимо относился к увеличению количества немецких войск на нашей границе. СССР не исключал возможности переправить германские части по своей территории — транзитом на Ближний Восток. А советские части должны были получить возможность (в случае необходимости) отправиться через немецкую территорию — к Северному морю.

Как представляется, в пользу версии Осокина можно и нужно привести весьма странное поведение Гитлера в мае 1940 года. Англия и Франция тогда серьезно готовились к войне с Россией. Во время советско-финского военного конфликта англичане и французы были серьезно готовы атаковать Мурманск и Архангельск. Для этого планировалось задействовать 100-тысячный корпус. Естественно, все это хотели подать под соусом «противодействия советской агрессии». Между тем войну между СССР и Финляндией спровоцировали именно западные демократии — Англия и Франция.

Этот момент нужно прояснить особо. Мало кто знает о том, что до начала официальных переговоров с [- 157 -] Финляндией Сталин вел с этой страной переговоры неофициальные, тайные.

Об том свидетельствуют документы, которые содержатся в архиве Службы внешней разведки. (Недавно они были опубликованы в 3-м томе Очерков истории внешней разведки.) Архивные материалы повествуют о том, как еще в 1938 году Сталин поручил разведчику Б. А. Рыбкину установить канал секретных контактов с финским правительством. (В самой Финляндии Рыбкина знали как Ярцева. Он занимал должность второго секретаря советского посольства.)