Н. Новиков - Операции флота против берега на Черном море в 1914-1917 годах

Мореходные качества «эльпидифоров» оказались также вполне удовлетворительными. Будучи спроектированными для работ на реках и на закрытых рейдах, низкобортные «эльпидифоры» (нос — до 4,5 м, на миделе — до 2 и корма — до 3 м) на первых порах вызывали большие опасения относительно своей мореходности, особенно во время волны и бортовой качки. Однако почти трехлетняя работа в боевой обстановке в качестве тральщиков и транспортная служба их у бурного анатолийского побережья подтвердила полную мореходность судов этого типа. По крайней мере, за все время войны каких-либо случаев, опровергающих это мнение, не произошло. Нередко застигнутые штормом «эльпидифоры» благополучно выполняли свои задания и отлично отстаивались на открытых рейдах Лазистана[85].

Что касается района действий, то на деле этот вопрос не возбуждал никаких сомнений, так как наличие трюмов позволяло постоянно иметь значительный запас топлива, расход коего, в силу экономичной конструкции котлов, был всегда незначителен, как вообще у судов коммерческого использования.

В условиях операций флота у побережья, и в особенности в районе Лазистана, «эльпидифоры» несли самую разнообразную службу. В качестве прибрежного транспорта «эльпидифоры» оказали громадные услуги приморскому фронту. Они отлично несли работу по снабжению войск, перевозили части, принимали участие в десантных операциях, причем особенно ценным качеством их оказалась уже отмеченная способность выбрасываться на берег и спускать десант непосредственно на сушу под прикрытием огня своей артиллерии. Малочисленность кораблей Батумского отряда при постоянной необходимости оказывать поддержку войскам в их операциях при наступлении вдоль Лазистана привела к тому, что в помощь миноносцам и канонерским лодкам приходилось пользоваться «эльпидифорами» для бомбардировок и обстрела неприятельских позиций. Обычное вооружение их состояло из одного 75-мм орудия на носу и двух или четырех 47– и 37-мм пушек по бортам. Обычно поручение обстрелять те или другие позиции неприятеля давалось «эльпидифору» одновременно с выполнением им какой-либо грузовой операции. Выбросив груз в указанном месте, «эльпидифор», установив связь с войсками для корректировки своего огня с берега, шел к указанному месту и начинал обстрел турецких позиций продольным огнем. Иногда им поручалось поддержать огнем частичное наступление отрядов, или ставилась задача выбить противника из укрытых складок местности, зайдя ему с моря в тыл, и т. п.

И здесь качества «эльпидифора» как подвижной артиллерийской платформы оказывали большие услуги армии, вызывая громадные симпатии со стороны сухопутных войск, скоро оценивших многосторонние и разнообразные способности «эльпидифоров».

Обладая способностью принимать значительное количество десанта (от 500 до 1000 чел.)[86] и грузов (до 1300 т), «эльпидифоры» были неоценимыми помощниками при больших десантных операциях в качестве разгрузочных судов, передававших людей и снабжение с морских транспортов на берег. В прежнее время при выполнении десантных операций для выгрузок обычно пользовались специальными десантными баржами или ботами, двигавшимися при помощи весел или на буксире катеров. Обладая малой вместимостью и плохой мореходностью, такие боты были слабым подспорьем при выгрузках, особенно при наличии зыби или прибоя, поэтому выгрузки были делом весьма длительным. Эта медленность и затрата большого времени при высадках сильно стесняла все оперативные замыслы и расчеты, делая десантные операции делом весьма сложным, опасным и подверженным неудачам. С привлечением «эльпидифоров» условия эти изменились в значительной степени, сократив время выгрузок в несколько раз. Опыт высадок на берегах Лазистана у Ризе (две бригады) и у Трапезунда (две дивизии) показал, что при наличии достаточного числа «эльпидифоров» выброска на берег значительного десанта — вопрос нескольких часов, тогда как в прежнее время эта операция заняла бы несколько суток. Подойдя к борту транспорта, «эльпидифор» по сходням и трапу принимал в первую очередь людей, причем время посадки не превышало 15–20 мин. В следующие рейсы принимались лошади и грузы, которые подавались одновременно несколькими стрелами, причем лошади, повозки, кухни шли на палубу, остальной груз — в трюмы. Отвалив от транспорта, «эльпидифор» шел к берегу вылезал на него носом и начинал быстрым темпом разгрузку, причем лошади выводились прямо на мелководье, достигая берега самостоятельно (19–20 м), а грузы или подавались через носовые сходни, или выгружались на легкие временные пристани.

План операции

По плану операции надлежало, посадив ночью десант на «эльпидифоры», выйти из Батума под прикрытием двух миноносцев, с расчетом пройти с темнотой путь к месту высадки и быть у него перед рассветом. Использовав элемент внезапности, высаженные войска должны были сейчас же, закрепившись на берегу, ударить в тыл противнику. В это время транспорт с артиллерией и грузами должен был держаться в море и подойти к берегу уже засветло.

Для подготовки десанта и тренировки в деле совместного плавания тральщиков с миноносцами ночью без огней в Батуме была произведена необходимая практика с высадкой десанта днем и ночью. При дневном маневре было проделано несколько простейших эволюции в строю двух кильватерных колонн (миноносец и в кильватер ему тральщик), а при ночном — сделана высадка и два ночных перехода со съемкой с якоря без огней{170}.

2 марта, накануне операции, генерал Ляхов, начальник его штаба[87], все командиры сухопутных и морских частей, участвующих в операции, коменданты пунктов высадки и командиры кораблей вышли на миноносце «Жаркий» для производства рекогносцировки и выбора пунктов высадки. Последние были выбраны по обе стороны г. Атины (см. схему 10) в тылу турецкой позиции, в 4–5 милях от нее. Рекогносцировка выявила, что неприятельская позиция не только сильно укреплена с фронта, но что турки, считая ее трудноодолимой с фронта, озаботились укреплением ее и со стороны моря, так как на протяжении двух километров по берегу были замечены окопы и ряды проволочных заграждений. Таким образом, неприятель допускал возможность внезапной высадки во фланг.

Наличие этих оборонительных сооружений и побудило остановиться на пунктах высадки в указанном выше районе Атины. Рекогносцировка дала возможность командному составу вполне учесть обстановку предстоящей операции и наметить главнейшие направления удара. Тотчас же по возвращении материалы рекогносцировки были подробно обсуждены и введены в разработанный в окончательном виде план операции. В первый день по плану одновременно с наступлением левого фланга Приморского отряда в нагорной части фронта кораблям отряда («Ростислав», «Кубанец», «Завидный», «Жаркий», «Заветный», «Строгий») надлежало обстрелять неприятельские позиции в береговом районе.

4 марта в 6 ч указанные корабли вышли в море и по соединении со «Стремительным», находившимся ночью в крейсерстве, направились к неприятельским позициям.

В 10-м часу линейный корабль «Ростислав», имея впереди себя две пары тралов, приблизился к неприятельским позициям у р. Беюк-Дере; вскоре вслед за кораблем подошла канонерская лодка «Кубанец». Закончив траление, миноносцы вступили в охрану больших кораблей. В 10 ч утра линейный корабль «Ростислав» начал обстрел неприятельских позиций по указаниям с берега, причем корректировка стрельбы производилась при посредстве береговой радиостанции. Неприятельская батарея открыла по кораблю огонь; несколько снарядов легли довольно близко от корабля, но попаданий не было. Вскоре огонь неприятельской батареи прекратился, но в течение дня батарея еще несколько раз открывала огонь по кораблю на короткие промежутки. Канонерской лодке «Кубанец» было приказано разрушить артиллерийским огнем несколько домов у места, выбранного для производства ночной высадки десанта, что и было исполнено. Обстрел неприятельских позиций с моря с перерывами производился до вечера{171}. К заходу солнца «Ростислав» удалился в море, канонерская лодка «Кубанец» и миноносец «Стремительный» стали на якорь в Хопе, а миноносцы «Заветный» и «Завидный» остались для ночного крейсерства в районе Ризе — Атина.

Схема 10. Карта Кавказского театра войны с приморским фронтом (февраль — июнь 1916 г.)

Перед вечером в Батуме была произведена посадка назначенного десанта на суда. Всего было принято: на тральщик № 18 батальон пехоты (1150 чел.), на тральщик № 65 батальон пехоты (815 чел.) и на транспорт взвод артиллерии и два взвода пулеметной команды (150 чел. в 104 лошади).