Александр Карпов - Азовский флот и флотилии

В 1790 году два первых корабля, построенных и оснащенных на Рогожинской и Таганрогской верфях, были переданы Черноморскому флоту. Фрегаты «Федор Стратилат» и «Царь Константин» имели 143 фута в длину, 43 в ширину и 13 в глубину. Каждый из них был вооружен 40 пушками.

Вслед за этими кораблями Ф. Фурсовым были построены фрегаты «Иоанн Златоуст», «Казанская Богородица» и «Святая Троица». Воздавая ему должное, Г. А. Потемкин назначил Фурсова обер-аудитором при своем штабе, что приравнивалось к капитанскому чину.

Кроме названных, во второй половине восьмидесятых — начале девяностых годов на Таганрогской верфи были построены такие крупные боевые корабли, как «Леонтий Мученик», «Богородица Казанская», «Палатис», «Каракатица», «Кит», «Морж», бомбардирские и крейсерские суда «Святой Спиритов», «Святой Андрей», «Надежда благополучия», «Свитой Георгин», «Святой Николай», «Почтальон», транспортные суда «Март», «Дельфин» и многие другие.

В их строительство вложен труд многих сотен работных и мастеровых люден. Авторами и создателями таганрогских кораблей являлись замечательные мастера-корабелы Афанасьев, Катасонов, Селянинов, Иванов и другие. Талантливый корабельный мастер И. Д. Афанасьев был специально откомандирован на юг страны для строительства военных судов. Под его руководством они сооружались в Таганроге, Херсоне, а затем и в Николаеве. Здесь, на юге, Афанасьев основал во многом отличную от консервативной столичной свою кораблестроительную школу, давшую Азовскому и Черноморским флотам целую плеяду прекрасных судов, лучшие из которых — линейный корабль «Рождество Христово» и фрегат «Александр Невский», построенные в Херсоне в 1786 году. Вместе со своим талантливым учеником Александром Катасоновым, который был корабельным мастером на Рогожкинской верфи, и подполковником Ивановым Афанасьев разрабатывал чертежи многих таганрогских кораблей, в том числе «Царь Константин», «Федор Стратилат», «Святая Троица», «Казанская Богородица», «Иоанн Златоуст».

Большинство кораблей, построенных в Таганроге и Рогожкино, участвовали в боях с турецким флотом в период русско-турецкой войны 1787–1791 годов. В историю России вошли сражения у острова Фидониси (1788 г.), в Керченском проливе (1790 г.), у Тендры (1790 г.), у мыса Калиакрия (1791 г.). В рапорте князю Потемкину-Таврическому о полном разгроме турецкого флота в сражении 31 июля 1791 года у мыса Калиакрия Ф. Ф. Ушаков отмечает рвение, мужество и храбрость, проявленные в бою капитанами кораблей: «Федор Стратилат» — Селивановым, «Царь Константин» — Ознобишиным, «Святой Андрей» — Сарандинаки и «Святой Николай» — Львовым.

Победы Ф. Ушакова, одержанные в этих боях и сражениях, сорвали все попытки турок прорваться в Крым с моря. Они способствовали, наряду с успехами русской армии, ускорению переговоров и заключению в конце декабря 1791 года Ясского мирного договора, согласно которому Турция навечно передала России Азов, Кинбурн, Очаков, Таганрог и все Северное Причерноморье, включая Крымский полуостров.

После завершения второй русско-турецкой войны и окончательного присоединения Северного Причерноморья и Крыма, а также с ростом черноморских портов (Севастополя, Херсона и Николаева) роль Таганрога, как центра военного судостроения, резко падает. Со стапелей его судоверфей все реже и реже сходят боевые корабли. Им на смену пришли коммерческие суда. Таганрог из главного порта и военно-морской базы превращается в крупную ремонтно-строительную базе русского морского и речного торгового флотов.

Гидрографические изыскания

Гидрографические и картографические работы на Азовском море, начатые в петровское время и продолженные в период русско-турецкой войны 1735–1739 годов, особо широкий размах получили во второй половине восемнадцатого столетия. Они стали осуществляться одновременно с возрождением Азовской флотилии и предназначались, в основном, для ее нужд.

Уже в феврале 1769 года по заданию контр-адмирала А. Н. Сенявина было произведено измерение глубин в районе Таганрога и составлен план. Узнав от местных жителей, что в верховьях Миуса имеется уголь и лес, он предлагает сплавлять его плотами до Троицкого (Таганрог), а от него — к устью Дона. Для осмотра лесов и промеров Миуса он посылает лейтенанта Басова. Этой же зимой А. Сенявин организовал исследование глубин и составление описи Дона под руководством штурманов Огищагина и Ташлыкова. В результате ими было составлено 50 карт с изображением всего Дона с притоками.

Одновременно контр-адмирал привлекает всех свободных штурманов и подштурманов во главе с капитаном 1 ранга П. И. Пущиным[89] для промеров донского устья и Таганрогского залива. Но он не ограничивается изучением только северо-восточной части Азовского моря. Несмотря на повседневные опасности, связанные с пребыванием в море турецких судов, посланные им офицеры определяют глубины, изучают и описывают прибрежные косы, подводные отмели и банки, наносят их на карты, используя при этом прежние данные, в частности, атлас Крюйса и карты, изготовленные в 1736–1737 годах. Однако на западе и юге такие работы не проводятся — мешают турки; Сенявин сетует, что ему плохо известен Керченский пролив, хотя в письме графу И. Г. Чернышеву в октябре 1770 года он сообщает сравнительно подробные сведения об этом проливе, полученные им от греков и казаков. Он пишет, что ширина Керченского пролива в узком месте не более 100 саженей, а также подчеркивает тог факт, что турецкий флот при выходе в Азовское море берет в Еникале лоцманов.

Проводимые работы по исследованию Азовского моря позволяют А. Сенявину в своих отчетах в Петербург, наряду с другими сведениями, сообщить, что длина Генического пролива более версты, ширина 50 саженей и глубина 10 футов, а глубина Кубани 3,5 сажени. Очень образно сообщает он о мелководности Таганрогской гавани: «…суда в ней стоят или, лучше сказать, лежат как караси в грязи». Однако, несмотря на это, адмирал считает, что Таганрогская гавань — лучшая из всех, что есть на Азовском море.

В 1771 году русские войска предприняли операции по захвату Крыма. Крупный отряд, предводительствуемый князем Щербатовым, через Арабатскую Стрелку направился к Керченским берегам. Со стороны моря он поддерживался флотом, который перед этим совершил переход из Таганрога к Геничи, а отсюда вдоль Арабатской Стрелки также прошел к Керченскому проливу.

Во время этого похода, по указанию вице-адмирала А. П. Сенявина, проводились разнообразные гидрографические наблюдения, которые явились основой для составления командиром флагманского корабля «Хотин» капитаном первого ранга Я. Ф. Сухотиным «Генеральной карты Азовского моря с частью реки Дон и Черного моря». Очевидно, тогда же была произведена опись и составлена «Специальная карта пролива из Азовского моря в Черное», на которой отмечено значительное количество промеров.

В это же время описные и съемочные работы осуществляются в устьях Дона, вдоль кубанских берегов и берегов Крымского полуострова. Их итогом стали карты Азовского и Черного морей, карты кубанской степи, лежащей между реками Дон и Кубань, и несколько карт Керченского пролива. Одна из них содержит показания глубин, изображает берега Таманского и Крымского полуостровов, с расположенными на них населенными пунктами, а также соляными озерами, источниками и садами. В 1774 году была составлена «Генеральная карта Дона, Азовского и части Черного морей». Пожалуй, это самая первая карта, на которой с такой большой подробностью вычерчены реки Донского бассейна и Керченский пролив со значительным количеством промеров.

На следующий год появилась «Генеральная карта Черного и Азовского морей и реки Дон», при составлении которой использовались описи и карты 1771–1774 годов. На ней очень детально изображен Дон, начиная от истока и кончая устьем. С притоками, но без лимана, показан Миус. Довольно схематично изображены другие реки северного побережья. Главное русло Кубани направлено в Черное море. В сторону Азовского моря от нее отделяется два водотока — река Азаиль и ерик без названия. К северу от них расположено несколько рек, в том числе Бейсула (Бейсуг) и Ея. Вдоль северных берегов, в Таганрогском заливе и самом море по линии Белосарайская коса — Керченский пролив показано значительное количество промеров. Наибольшая глубина в центральной части бассейна составляет 43–48 футов (13–14,6 м). Достаточно точно изображает она Таманский и Керченский полуострова, Арабатскую Стрелку, Сиваш, Ейский лиман и Долгую косу. В целом очертания Азовского моря близки к действительности и мало чем отличаются от современных карт. Съемочные и гидрографические работы на Азовском море усиленно ведутся во второй половине 70-х годов, чему способствовало то обстоятельство, что согласно Кючук-Кайнарджийского мира Россия, помимо свободного плавания по Азовскому и Черному морям, присоединила к себе устья Дона, Азов, Таганрог, Еникале и Керчь.