Елена Сулима - Любишь - не любишь, хочешь - не хочешь, - а пей и рисуй !

Когда уезжали из его "кучи-малы", дети выстроились вдоль дороги и, протянув руки в обратном направлении, скандировали по-русски тоненькими голосами "Елена, назад! Любиша любит тебя! Назад!" Такого я не видела ни в каком кино.

Отъезд был похож на побег. Надо было спешить, чтобы не рвать сердце Любиша. Мужчины быстро побросали наши сумки в машину. Оказалось перепутали. Это была машина мэра. Машины там никто не запирает.

Мэр Стива зарычал. Глаза его стали квадратными. Открывали капот все разом и так рьяно, что его перекосило. Невесть каким образом достали вещи через салон, (пробив кулаками металлическую, но ветхую перегородку), перекинули в другую машину и мы уехали в самое сказочное место из всех видимых мною - Черногорию. Я знаю, что говорю, я много путешествовала. Но Любиша там уже не было.

Пока я писала картины в Войко, мы иногда ссорились с художником "моего кино", и тогда он угрожал: "Ты уедешь, - я плакать не буду".

- Посмотрим, - язвила я.

И все-таки мы плакали оба, и он, и я, в аэропорту, чем растрогали массу народу. На паспортном контроле на всякий случай тут же потеряли мой паспорт.

И под сочувствующие взгляды всех присутствующих в аэропорту Любиша повел меня назад в свою "у кучу". И я пошла, пошла... Но тут взвился Сережа.

- Нет! Я отвечаю за тебя перед всей Москвой! - но этого ему показалось мало, он впал в полный глобализм - Перед всей Россией! Я не могу так просто сдать достояние нации какому-то идиоту!

Не подействовало. Подействовало, когда Сергей понес полный абсурд:

- Братья сербы! Пожалейте себя! Вам мало бомбежки, - вы хотите еще одной троянской войны! Она же... она же Елена!

И паспорт мой тут же нашли.