Правда «Чёрной сотни» - Кожинов Вадим Валерьянович

(ЕЭ, т. 7, с. 453―454).

Весьма характерно, что в 1987 году английский историк С. Хейлайзер опубликовал работу под названием «Первый Холокост: Инквизиция и новообращенные евреи Испании и Португалии», в которой основательно утверждает, что события XV―XVI веков вполне сопоставимы с тотальным уничтожением евреев германским нацизмом (слово «холокост» ― буквально «всесожжение» ― обычно употребляется на Западе по отношению к трагедии еврейства во время Второй мировой войны) (Inquisition and Society in Early Modern Europe. London, 1987, p. 10–25).

Под «славянскими владениями», где нашли «верное убежище» и достигли «известного благосостояния» пережившие катастрофу западноевропейские евреи, ЕЭ имеет в виду прежде всего Польшу; там в XV―XVI веках

«евреи,

― как сказано в ЕЭ, ―

являлись необходимым звеном между дворянством и крепостными крестьянами; торговля и промышленность (точнее, доходные ремесла. ― В.К.)были сосредоточены в их руках». Но в «середине XVII века наступил кризис также для евреев Польши»

(там же).

Здесь необходимо вдуматься в ход дела, который освещен во многих различных статьях ЕЭ. Евреи повсюду, где они жили, «сосредоточивали» в своих руках торгово–финансовую деятельность, и до определенного исторического момента это было, так сказать, в порядке вещей. Но по мере экономического «прогресса» все более значительная часть основного населения любой из стран, где имелись евреи, ― часть, которая ранее всецело жила в рамках натурального хозяйства,― начинала все более интенсивно вовлекаться в торгово–финансовую сферу и тем самым в конце концов неизбежно вступала в конфликт с евреями. Так, если в XV―XVI веках польские евреи пребывали в не нарушаемом «благосостоянии», то в XVII веке,

«когда шляхта (то есть польское дворянство. ― В.К.)окрепла (точнее ― развилась. ― В.К.)экономически, она стала вести антиеврейскую политику»

(т. 12, с. 706),

что привело к самым тяжелым последствиям для евреев Польши.

В западноевропейских странах это произошло значительно раньше; там уже

«до 1500 года погибло около 380 000 (!) евреев; надо полагать, что всего их числилось в это время 1 000 000 на всем земном шаре»

(т. 11, с. 527);

следовательно, в Западной Европе было уничтожено тогда около 40 процентов евреев всего мира…

Можно ли, зная обо всем этом, считать Россию «родиной погромов»?! Здесь, впрочем, вполне вероятно такое возражение: чудовищные противоеврейские акции в странах Западной Европы происходили в далекие ― еще «варварские» ― времена, а в Российской империи погромы имели место уже в конце XIX ― начале XX века. Но, во–первых, наибольший размах «катастрофа» западноевропейских евреев приобрела отнюдь не в действительно «варварские» столетия, а как раз в заведомо «прогрессивную» эпоху Возрождения. А во–вторых, сегодня, в сущности, замалчивается тот факт, что погромы и в новейшее время происходили не только в России, но и в таких западных странах, как Германия и Австрия.

Правда, погромов в это время не было во Франции или Англии, но это имеет свое четкое объяснение. В XIII―XV веках евреи, как мы видели, изгоняются из почти всех западноевропейских стран; в ЕЭ показано, что вопрос там стоял самым жестким образом ― либо изгнание, либо полное уничтожение… И евреи «бежали» с Запада в Восточную Европу, главным образом в Польшу.

Только со времени буржуазных революций XVII― XVIII веков они начали понемногу возвращаться на Запад ― и прежде всего, естественно, в наиболее близкие к Польше Германию и Австрию. А во Франции и Англии их в XIX веке было слишком немного для того, чтобы «сосредоточить» в своих руках финансово–торговую деятельность. ЕЭ сообщала, что даже в начале XX века во Франции было всего 86 тысяч евреев (то есть 0,2 процента ― два человека на тысячу основного населения), в Италии 47 тысяч, а в Испании 2,5 тысячи (т. 11, с. 531, 528). Другое дело ― Германия, где в это время жили уже около 600 тысяч евреев, и тем более Австрия, где их количество превышало 2 миллиона человек.

Как сказано в ЕЭ,

«замечается перемещение еврейского населения вплоть до 60―70–х гг. XIX века из восточной части Европы…».

И

«с конца 70–х годов и начала 80–х годов в разных местах Европы ― в Германии, Австрии и (даже! ― В.К.)Франции вспыхивает злобная антисемитская агитация»

(т. 7, с. 457).

Впрочем, еще ранее это «перемещение» евреев

«приводит к ряду погромов в Германии»

(там же, с. 456),

где

«старые средневековые предрассудки вспыхнули снова… К этому присоединились недоброжелательные чувства, возникшие на почве торговой конкуренции… Во многих немецких городах ненависть горожан к евреям вскоре привела к насилиям. Правительства должны были защищать евреев вооруженной силой» (как позднее и в Российской империи…). Впоследствии снова «в Германии вспыхнуло (1878) антисемитское движение… Результатом антисемитской травли был процесс о поджоге синагоги в Нейштеттине (1884), процесс о ритуальном убийстве (1892) в Ксантене и Коницкое дело 1899 г.»

(т. 6, с.363―367)

И в Австрии также

«нарастает… антисемитизм, который проявляется в экономическом бойкоте, в погромах (особенно в конце 1890–х годов), в фактическом лишении евреев прав»

(т. 7, с. 459).

Короче говоря, постоянно пропагандируемое мнение, что–де в новейшее время погромы характерны именно для России, является очевидной фальсификацией. Необходимо еще сказать и о том, что острые конфликты между основным населением и евреями возникали, как правило, на экономическойпочве. И потому едва ли верна приведенная только что формулировка ЕЭ, согласно которой в Германии XIX века «старые средневековые предрассудки вспыхнули снова», а уж к этой ― будто бы главной ― причине погромов «присоединились чувства», вызванные конкуренцией в торговле.

Поскольку иудаизм издавна воспринимался как явление, враждебное христианству, «предрассудки», без сомнения, имелись с самого начала истории средневековой Европы. Но, как показано выше, «катастрофа» разразилась только в конце Средневековья, а не тогда, когда «средневековые предрассудки» были действительно прочными и всеобщими. Тем более это относится к событиям XIX века. И, безусловно, правильней будет сказать, что «старые» предрассудки «присоединялись» к конфликту, порожденному «торговой конкуренцией», а не наоборот.

Вообще, едва ли можно оспорить тот факт, что религиозные и иные идеологические «доводы» выступа ли всегда как средство «оправдания» погромов, а не как их причина. Это недвусмысленно показал видный еврейский ученый Д. С. Пасманик в статье «Погромы в России» (ЕЭ, т. 12, с. 620), утверждая, что у погромщиков не было

«явно выраженной расовой вражды… Не раз те же крестьяне, которые грабили еврейское добро, укрывали у себя спасающихся евреев».

Кстати сказать, тогда, во времена российских погромов, констатирует ЕЭ,

«только немногие говорили о племенной и расовой ненависти: остальные считали, что погромное движение возникло на экономической почве»

(там же, с. 614).

Это уже позднее была выдумана или же, в крайнем случае, непомерно раздута некая якобы характерная для населения России ненависть к евреям как таковым. Впрочем, обратимся непосредственно к истории погромов в Российской империи.

* * *

Часто можно прочитать или услышать о том, что первый противоеврейский погром в России, вернее, на Руси имел место еще давным–давно ― в 1113 году, когда, согласно Ипатьевской летописи,

«кияне же разъграбиша двор Путятин тысячьского, идоша на жидыи разъграбиша и»

(то есть «киевляне разграбили двор тысяцкого Путяты, затем пошли на евреев и разграбили их»).

Однако киевляне выступили тогда, собственно го воря, не против евреев, а против власти. Князь Святополк Изяславич, теснейшим образом связанный (как и его двоюродный дед и тезка Святополк Окаянный) с Польшей (его матерью была сестра польского короля, а сам он обручил своих сына и дочь с членами польской королевской семьи), по–видимому, «импортировал» из Польши группу еврейских торговцев и ростовщиков, которые играли существенную роль в его экономической политике, вызывавшей резкое недовольство киевлян. И сразу после смерти Святополка (16 апреля 1113 года) киевляне «погромили» его «правительство», в том числе тысяцкого ― то есть своего рода военного министра ― и евреев, как бы входивших в состав министерства финансов и торговли. В ЕЭ справедливо говорится о Святополке, что