Олег Хлобустов - Август 1991. Где был КГБ

А вот что Н. С. Леонов докладывал по их просьбе членам депутатской группы «Союз» 22 апреля 1991 г.:

«Соединенным Штатам не нужна никакая великая держава на территории СССР: ни коммунистическая, ни демократическая, ни монархическая. Они любят препарировать слабых или ослабленных. Это не возрождение «образа врага», а довольно очевидная истина…

Они (передачи радиостанции «Свобода». — О.Х.) буквально сочатся злобой по отношению к нашему единому государству, весь их материал направлен на разжигание ненависти между народами СССР. В передачах на Азербайджан они науськивают население республики на армян, их дикторы, вещающие на армянском языке из соседней студии, натравливают слушателей на азербайджанцев и т. д. И постоянным мотивом остается разжигание ненависти к русским.

Почитайте статьи и выступления Збигнева Бжезинского, бывшего помощника президента США по национальной безопасности, и вы увидите, что он патологически зациклен на уничтожении СССР как единого государства.

Госсекретарь Джеймс Бейкер во время последнего посещения Москвы дал понять, что США признают СССР в границах 1933 года, когда они установили с нами дипломатические отношения. Что это значит? Это не только Прибалтика, за отторжение которой они выступали всегда, долгие годы за свой счет содержали в Вашингтоне «посольства» Литвы, Латвии и Эстонии.

Границы 1933 года будут означать пересмотр границ с Финляндией (такие голоса уже раздаются), ревизию границ на Западе Украины и Белоруссии, границ с Румынией, отторжение половины Сахалина и Курильских островов. По существу мы сталкиваемся с программой раздела Советского Союза».

И сегодня, по прошествии двух десятилетий с описываемых событий, мы убеждаемся в абсолютной обоснованности и справедливости прогноза, представленного КГБ СССР. Равно как и в том, что политическое руководство СССР прямо пренебрегло своими конституционными обязанностями по сохранению суверенитета, основ конституционного строя, независимости и территориальной целостности страны.

В мае 1991 г., ознакомившись с одним из сообщений резидентуры КГБ из Вашингтона о весьма вероятном предстоящем развале СССР, «предсказывавшемся» и просчитанным ЦРУ США, Горбачев раздражено бросил фразу: «Кому нужно так нагнетать атмосферу?»

Речь в этом сообщении шла и о принятом Советом национальной безопасности США плане действий, о котором уже упоминалось выше, где, несмотря на ранее звучавшие декларации, СССР назывался «самой серьезной угрозой национальной безопасности США», в связи с чем в нем предусматривалась «поддержка всех внутренних оппозиционных сил».

С этого момента у Горбачева заметно снизился интерес к внешне- и внутриполитической информации КГБ СССР, и он даже начал обдумывать вопрос замены Крючкова на посту руководителя этого ведомства — его утомили «дурные вести», регулярно приносимые этим сановником.

Причем уже тогда, в мае 1991 г. в качестве нового руководителя Лубянки назывался В. В. Бакатин, 4 декабря 1990 г. снятый с должности министра внутренних дел ввиду очевидного развала работы министерства. Еще ранее, 31 октября 1990 г. Бакатин выступал с идеей объединения МВД и КГБ СССР.

Конкретно о дальнейшем развитии ситуации в стране мы предоставляем читателям судить по материалам выступлений В. А. Крючкова. В своем выступлении 17 июня 1991 г. на закрытом заседании Верховного Совета СССР в Кремле В. А. Крючков подчеркивал:

«Реальность такова, что наше Отечество находится на грани катастрофы. То, что я буду говорить вам, мы пишем в наших документах Президенту и не скрываем существа проблем, которые мы изучаем. Общество охвачено острым кризисом, угрожающим жизненно важным интересам народа, неотъемлемым правам всех граждан СССР, самим основам Советского государства. Если в самое ближайшее время не удастся остановить крайне опасные разрушительные процессы, то самые худшие опасения наши станут реальностью. Не только изъяны прошлого и просчеты последних лет привели к такому положению дел. Главная причина нынешней критической ситуации кроется в целенаправленных, последовательных действиях антигосударственных, сепаратистских и других экстремистских сил, развернувших непримиримую борьбу за власть в стране.

Откровенно игнорируя общенациональные интересы, попирая Конституцию и законы Союза СССР, эти силы открыто взяли курс на захват власти в стране…

В некоторых регионах гибнут сотни ни в чем не повинных людей, в том числе женщины, старики, дети. Тщетно взывают к проявлению политического разума, к справедливости сотни тысяч беженцев.

Пока мы рассуждаем об общечеловеческих ценностях, демократических процессах, гуманизме, страну захлестнула волна кровавых межнациональных конфликтов. Миллионы наших сограждан подвергаются моральному и физическому террору. И ведь находятся люди, внушающие обществу мысли, что все это — нормальное явление, а процессы развала государства— это благо, это созидание.

Резко усилились процессы дезинтеграции экономики, нарушены складывавшиеся десятилетиями хозяйственные связи, тяжелейший ущерб нанесли народному хозяйству забастовки…

Все более угрожающие масштабы приобрела преступность, в том числе организованная. Она буквально на глазах политизируется и уже непосредственно подрывает безопасность граждан и общества. Недовольство народных масс ситуацией в стране находится на критическом уровне, за которым возможен небывалый по своим последствиям социальный взрыв. О стремительном скатывании общества к этой опасной черте свидетельствует настроение простых тружеников. Они первыми испытывают на себе последствия кризиса и в политике, и в экономике. Все отчетливее проявляются апатия, ощущение безысходности, неверие в завтрашний день и даже какое-то чувство обреченности. А это очень тревожный симптом. Ясно, что такая пассивность на руку политиканам, теневикам, коррумпированным элементам, рвущимся к власти. При таком положении любой лозунг может обрести в нашей стране свою почву…

Конечно, причина нынешнего бедственного положения имеет прежде всего внутренний характер. Но нельзя не сказать и о том, что в этом направлении активно действуют и определенные внешние силы….

Через несколько дней будет ровно полвека, как началась война против Советского Союза, самая тяжелая война в истории наших народов. И вы, наверное, сейчас читаете в газетах, как разведчики информировали тогда руководство страны о том, что делает противник, какая идет подготовка и что нашей стране грозит война.

Как вы знаете, тогда к этому не прислушались. Очень боюсь, что пройдет какое-то время, и историки, изучая сообщения не только Комитета госбезопасности, но и других наших ведомств, будут поражаться тому, что мы многим вещам, очень серьезным, не придавали должного значения. Я думаю, что над этим есть смысл подумать всем нам».

А в завершении этого выступления председатель КГБ СССР подчеркивал:

«Нет такого принципиального вопроса, по которому мы не представляли бы объективную, острую, упреждающую, часто нелицеприятную информацию руководству страны и не вносили бы совершенно конкретное предложение. Однако, разумеется, нужна адекватная реакция…».

Но не всегда такая адекватная политическая реакция на происходящее в стране следовала со стороны ее высшего руководства, и, думается, это было не случайно…

Для лучшего понимания личности М. С. Горбачева и его деятельностью на посту генсека ЦК, познакомим читателей с выдержками из его лекции «От тоталитаризма к демократии», прочитанной 8 марта 1992 г. в мюнхенском театре «Камершпилле».

Само ее название, а также содержание, по сути дела, являются парафразом известного выступления Рональда Рейгана «Демократия и тоталитаризм» в британском парламенте в июне 1982 г.

Перед публикой, представлявшей германскую элиту, Горбачев вещал:

«Мы хорошо знали существовавшую систему. Знали ее изнутри…»

Обратим внимание на это много говорящее «мы», под которым скрываются так и не названные экс-президентом СССР его советчики и консультанты, единомышленники и вдохновители, а также рьяные исполнители его тайных замыслов, о которых чуть позже сам Горбачев поведывал прямо-таки с обескураживающей прямотой.

«И понимали, что придется пойти далеко, и что это будет непросто… Делая свой выбор, мы были за перемены, мы были недовольны существовавшими порядками, не хотели мириться с безобразиями, творившимися под прикрытием социалистических лозунгов».

Обратим внимание наших читателей на то обстоятельство, что здесь Горбачев пока еще заявляет о себе как о социалисте, но, как мы увидим далее, он очень скоро изменит свою политическую самоидентификацию.

«Все приходилось делать с оглядкой на идеологические догмы, — то есть на идеологию и программные заявления, установки возглавляемой им КПСС, откровенничал недавний генсек, — и на возможную реакцию партии».