Дэвид Рол - Генезис цивилизации. Откуда мы произошли...

Бытует мнение, что династия царства Аратта имела шумерские корни, что якобы свидетельствует о колонизации шумерами горных земель к северу от Шумерии. Однако в действительности царство Аратта могло стать предком шумерской цивилизации, а не наоборот.

В данной связи важно отметить, что само понятие «шумерская цивилизация» не имеет в виду этнический аспект в строгом смысле слова. Ученые давно установили, что шумерская культура характеризовалась смешанным этническим составом. Главными ее составляющими были племена, говорившие на древнейших семитских языках/диалектах, и другая этническая группа, говорившая на собственно шумерском. Однако не исключено, что существовала и третья, более ранняя, группа, которую можно идентифицировать по древнейшим топонимам[116] этого региона. Эти географические названия по своему происхождению не являются ни семитскими, ни шумерскими. Например, такие названия, как Идиглат (Тигр) и Буранун (Евфрат), не являются, по мнению ученых, шумерскими. По всей видимости, не являются ими и названия древнейших городов — Эриду, Ур и Киш. Такие расхожие слова, как рыбак (шухадак), крестьянин (энгар) и скотовод-пастух (удул), также, вполне вероятно, заимствованы шумерами из некоего туземного праязыка.

Со временем в Шумере возобладал семитский — точнее, аккадский — язык, а шумерский как разговорный язык исчез с исторической сцены. Начиная примерно с начала II тысячелетия до н. э. шумерский сохранялся только в школах писцов, где выполнял ту же самую роль, которую впоследствии играла латынь, до сих пор преподающаяся в общественных учебных заведениях[117], несмотря на то что в качестве живого разговорного языка Древнего Рима она умерла свыше 1000 лет тому назад.

Итак, говоря о шумерской цивилизации, мы имеем в виду мультиэтническое общество. Однако вопрос о происхождении самих этнических шумеров — народа, который принес шумерский в Месопотамию, — по-прежнему остается открытым. Мы уже обсуждали «проблему шумеров», отмечая трудности определения времени появления шумеров в этом регионе.

********************************************************************************************* ВЫВОД ВОСЬМОЙ ---------------- Использование термина «шумерский» применительно к древнейшему письменному языку Месопотамии не относится к этническому составу первых жителей Месопотамской равнины. Местные топонимы сохранили следы существования более раннего языка, который мог иметь отношение к этим племенам. Тот факт, что люди, говорившие на аккадском, называли эту страну «землей Шумер», не означает, что первые жители этих мест говорили на шумерском. В самом деле, вполне возможно, что язык, известный под названием шумерского, отнюдь не был разговорным языком народа, который древние авторы и современные ученые именуют шумерами. *********************************************************************************************

А теперь позвольте напомнить, с чего, собственно, я начал. Главная цель этой книги — попытка дать синтез традиционной истории согласно Книге Бытия и независимых археологических исследований эпохи с VI по III тысячелетие до н. э. Наша задача — попытаться воссоздать подлинную историю, опираясь на письменные источники, в первую очередь — на Книгу Бытия. Итак, нам удалось установить координаты земли Эдем, лежавшей на нагорных долинах восточной Турции и западного Ирана. Мы убедились, что между шумерским городом-государством Урук и царством Аратта, расположенным на землях библейского Эдема, существовали самые тесные культурные контакты. И здесь возникает еще один важный вопрос. Не могло ли случиться так, что этнические шумеры, мигрировавшие с гор Загрос на равнину Шумерии, имели прямое отношение к библейскому преданию о переселении потомков Адама из Эдема в землю Шинар?

Сыны Симовы

А теперь я хотел бы познакомить читателя с поразительной гипотезой, выдвинутой Сэмюэлем Ноем Крамером, который, хотелось бы напомнить, считается крупнейшим шумерологом XX века. В классическом труде Крамера «Шумеры» заключительный раздел возвращает читателя к дискуссионному вопросу о возможных контактах между библейскими патриархами и шумерами. Крамер начинает с сопоставления сведений о шумерской цивилизации с культурными традициями библейских израильтян.

«Достижения шумеров в таких областях, как религия, образование и литература, произвели сильное впечатление не только на их ближайших соседей по хронотопу, но и на культуру наших современников благодаря мощному, хотя и опосредованному воздействию — через древних евреев и Библию. День ото дня, благодаря постепенному реконструированию и переводам литературных памятников шумеров, становится все более ясным громадный массив знаний, заимствованных древними евреями у шумеров. Насколько можно судить уже сегодня, эти памятники имеют множество параллелей с книгами Библии».

Дальше — больше. Оказывается, между шумерами и израильтянами существовали активные культурные контакты, на которых Крамер иной раз останавливается поподробнее. Но в результате перед ним возникает важнейший вопрос:

«Если шумеры были народом, чье литературное и культурное наследие оказало поистине огромное влияние на древние цивилизации Среднего Востока, — настолько огромное, что оно наложило свой отпечаток даже на литературу древних израильтян, то почему его следы почти не прослеживаются в самой Библии?»

Впрочем, читатели Библии редко обращают внимание на этот факт. В книгах Ветхого Завета упоминаются практически все крупнейшие цивилизации Ближного Востока: египтяне, ханаанеяне, аморитяне, хурриты, хетты, ассирияне, вавилоняне. Словом, почти все. Но почему среди них нет шумеров?

«Так, например, в Книге Бытия (главы 10 и 11), мы видим перечень целого ряда эпонимов, земель и городов. Но, за исключением весьма и весьма туманного слова «Шинар» (Сеннаар), которое ученые обычно отождествляют с Шумером… во всей Библии нет более ни одного упоминания о шумерах — факт, который никак не соответствует их предполагаемому значению и влиянию в древнем мире».

Далее мы видим, что Крамер пытается напомнить мысль, впервые высказанную в 1941 г. его собственным учителем, Арно Пэбелом[118], другим выдающимся знатоком истории Месопотамии.

«Кстати, любопытно, что возможное решение этой загадки было высказано более четверти века назад моим учителем и коллегой, Арно Пэбелом, в форме краткого комментария в статье, опубликованной в журнале «American Journal of Semitic Languages» (том 58 [1941], стр. 20–26). Гипотеза Пэбела не встретила поддержки среди ученых-ориенталистов и, по-видимому, была предана забвению в ученых кругах. Однако, по моему убеждению, она выдержит испытание временем и вскоре получит признание как важный вклад в решение вопроса о шумерско-еврейских контактах».

Почему же эта гипотеза — с ее содержанием я познакомлю вас буквально через пару строк — не встретила признания ни со стороны шумерологов, ни со стороны ученых-библеистов?

Быть может, она оказалась настолько шокирующей для привычной системы ценностей, что попросту не укладывалась в голове ученых-традиционалистов. С другой стороны, ее значение для библеистики поистине огромно. Я сам не понаслышке знаком с тем, как ученые-консерваторы встречают любые новые идеи. Впрочем, быть может, все дело в том, что шумерологи излишне склонны критически воспринимать появление нового выдающегося ученого в своей области и поэтому, движимы недоверием, этим уделом ограниченных умов, просто решили хранить заговор молчания. Такая тактика часто применяется в кругах академической науки. Если на горизонте неожиданно появляется нечто новое, радикально отличающееся от господствующих представлений, то самый радикальный способ убить свежую идею в зародыше — это «перекрыть ей кислород общественного внимания». Такая тактика требует минимальных затрат интеллектуальной энергии, и к тому же никому из оппонентов нет нужды появляться на передовой, где всегда есть опасность прослыть ретроградом. Впрочем — хватит полемики.

Итак, Крамер подметил грамматический аспект, способный, как кажется, решить проблему отсутствия шумеров в библейских преданиях. Именно его мы и рассмотрим в следующей главе, которую мы посвятили поискам патриархов до-Потопных времен.

Если говорить совсем кратко, в языке древних шумеров существовала особенность, которую ученые называют «ложные консонанты» — то есть согласные на конце слов, которые опускаются и не произносятся. Так, например, слово «бог» — по-шумерски дингир — произносилось как динги. Согласный «р», хотя он и писался в клинописных текстах, тем не менее не произносился. И вот Крамер, приведя несколько примеров, внезапно наносит лингвистический и интеллектуальный coup de grace[119].