Евгений Яковкин - Русские солдаты Квантунской армии

Исследователь Ямпольский в своей небольшой статье по истории службы русских эмигрантов на стороне Квантунской армии приводит интересный документ («Доклад эмигранта Ч. О прохождении службы в русском воинском отряде на Сунгари-II») в котором один из чинов бригады «Асано» вспоминает о своей службе в роте Катахиры, которая находилась вблизи реки Албазин. «С августа 1942 г. начались занятия по тактике и строевой подготовке (изучался советский строй). Один раз в неделю проводились занятия по русской истории. Преподавал этот предмет Шехеров. Кроме этого изучали Амурскую железную дорогу, расположение постов и застав па советской территории, систему охраны советской границы, читали лекции по вопросу о том, как вести пропаганду на советской территории, диверсионным актам (подрыв мостов, складов, налеты на заставы, пропаганда).

Проводились также лекции по оказанию первой помощи, переправе через реку на лодках и резиновых подушках (в частности указывались способы уничтожения лодок и подушек после переправы через границу), В течении каждого месяца проводились стрелковые учения.

Учения проводились следующим образом. Ротный командир ставил задачу: совершить налет на Н-скую заставу, разбить телефонную станцию, поджечь телеграфные столбы и подорвать железнодорожный мост. Перед выполнением этой задачи ротный командир указывал пункт сбора. Пункт назначался на сопке, склоне или под сопкой. Устанавливались условные сигналы: один свисток означала “внимание“, два свистка — “разбиться по группам и идти на сборный пункт”. Р[еку] Албазин условно заменяла р. Амур. Один берег считался советским, а другой — маньчжурским. Назначались патрули — на лошадях и пешие, зимой — на лыжах. Вперед высылалась разведка, а задачу которой входило установить, когда патруль уйдет для проверки своего участка границы, в этот момент “партизаны” должны были переходить границу. В зимнее время для перехода или совершения налета выдавались белые маскировочные халаты. Помимо этого совершали переходы (марши). Причем один из переходов был совершен совместно с японцами-новобранцами, стоявшими на самой границе. В походе мы были одеты в советскую форму»{318}.

С 1943 г. в Хайларском конно-полицейском отряде Пешкова срок службы стал составлять один год. Летом 1943 г. в отряд со ст. Сунгари-II прибыли капитал Асакура и несколько русских инструкторов. В составе отряда появились новые группы — стрелковая, гранатометчиков, радистов, подрывников, а численность рядового состава увеличилась до 80—100 человек. Командиром отряда являлся поручик Кубо{319}.

В октябре 1943 г. отряд был снова реорганизован. Командный состав отряда стал следующим: командир отряда — есаул И. А. Пешков, заместитель командира — есаул И.И. Зыков, командир 1-го взвода — хорунжий В.Н. Потапов, командир 2-го взвода — хорунжий К.А. Вологдин, командир 3-го взвода — прапорщик Г. А. Черепанов; младший командный состав: вахмистр Э.П. Брезин, вахмистр 10. Поручиков, вахмистр П.И. Переводчиков, урядник А. Пешков, урядник И.И. Овчинников. Численность отряда—150 человек. Рядовой состав был обмундирован в форму японской армии, но погоны и кокарды были казачьими. Офицеры носили казачью форму. Оружием служили чехословацкие и японские винтовки{320}.

Что касается ст. Ханьдаохэцзы, то там всю вторую половину 1943 г. продолжали обучать чинов бригады «Асано» диверсионным и разведывательным действиям. Речь, конечно, идет об Учебно-полицейской школе. Про ее деятельность, уже после войны, рассказывал се бывший курсант Владимир Константинович Дубровский: «…В августе 1943 г. я был по приказанию японской военной миссии на Мулинских копях вместе с охранником Ефлаковым (он умер в мае 1945 г.) направлен на ст. Ханьдаохэцзы на курсы лесной полиции, находившиеся в ведении японской военной миссии. Однако в действительности это были не курсы горной полиции, а курсы разведчиков и диверсантов, готовившихся для засылки на территорию СССР в целях проведения там подрывной работы. Соответственно этому в школе мы проходили следующие предметы.

1. Подрывное дело.

2. Военная подготовка.

3. Методы диверсионной работы.

4. Характеристика и организация Красной Армии.

5. Изучение жизни Советского Союза.

6. Методы перехода государственной границы. Обучение в школе длилось 6 месяцев. Преподавателями

являлись: подрывное дело преподавал поручик Плешко; изучение жизни в Советском Союзе, характеристику и организацию Красной Армии, методы перехода государственной границы — преподаватели капитан Иванов и поручик Плешко; военную подготовку, методы диверсионной борьбы преподавал подпоручик Шимко Григорий.

В школе обучалось 42—43 курсанта.

Школа состояла из двух взводов и отделения связистов; командир первого взвода — Плешко, второго взвода — Шимко.

Отделение связистов готовило агентов радистов-разведчиков для направления их в советский тыл с рацией. Этим отделением командовал старший унтер-офицер Плигин. […] при поступлении в школу мы все, курсанты, дали устное обязательство в строжайшей тайне держать факт и все, что касается нашего обучения па курсах.

Кроме того, мы дали устное обещание преданно служить японским властям и бороться с коммунизмом за его уничтожение и установление в России монархии. Мы дали устное обещание, письменной подписки у нас не отбирали.

…Я окончил эти курсы в декабре 1943 г. Как раз тогда курсы были расформированы и на их базе был создан русский воинский отряд армии Маньчжоу-Го. Я был оставлен служить в этом отряде в качестве ефрейтора»{321}.

Осенью 1943 г. на смотре русских резервистов в Порт-Артуре японский генерал Янагита заявил: «Русские и японские солдаты сражались против друг друга в прошлом, а сейчас ведут совместную борьбу за Великую Азию».

Впоследствии Янагита призвал русских эмигрантов стать на японской службе «русскими самураями» и даже пополнить собой ряды камикадзе{322}. До ноября 1943 г. среди командного состава русских отрядов преобладали японские офицеры. Так, до этого времени русскую бригаду и возглавлял Макото Асано. С ноября 1943 г. они уступили первенство русским офицерам.

В это же время был создан Союз резервистов для тех чинов отряда «Асано», кто уходил со службы и попадал в резерв. Штаб Союза резервистов возглавлял сам полковник Асано. Всем резервистам выдавался даже специальный нагрудный отличительный знак{323}. С декабря 1943 г. начались крупные изменения в отряде (бригаде) Асано. «Асано» осталось неофициальным названием русских частей, а официально их стали называть Русским отрядом маньчжурских войск{324}.

3. РУССКИЕ ВОИНСКИЕ ОТРЯДЫ МАНЬЧЖУРСКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ 1944-1945 гг.

3.1. СТРУКТУРА И ОСОБЕННОСТИ РУССКИХ ВОИНСКИХ ОТРЯДОВ

В конце 1943 г. властями Маньчжоу-Ди-Го отряд «Асано» был переформирован в Русские воинские отряды (РВО) Маньчжурской императорской армии. Русской эмиграции в Маньчжурии об этом было официально объявлено 1 декабря 1943 г. генералом Л.Ф. Власьевским, незадолго до этого ставшим начальником ГБРЭМ — ближайшим помощником генерала В.А. Кислицына. Генерал Власьевский сказал: «Государственные власти проявили акт наивысшего доверия к российским эмигрантам, предоставив возможность получать эмигрантской молодежи военную подготовку, участвуя в обороне Маньчжоу-Го, и получать эту подготовку в полном соответствии с идеалами российской эмиграции. На основании этого Главное Бюро приступило к развитию деятельности Сунгарийского, Ханьдаохэцзунского и Хайларского русских воинских отрядов»{325}.

По этому поводу в официальной прессе писалось: «Сунгарийский, Ханьдаохэцзунский и Хайларский русские воинские отряды вступают теперь в новое положение. Начальник Главного бюро (т.е. ГБРЭМ. — Прим. автора) генерал Л.Ф. Власьевский приступил к дальнейшему их развитию, положив в основу принцип верности долгу и национальным идеалам Ниппона»{326}. РВО официально называли Русским отрядом маньчжурских войск{327}, тем самым подчеркивалась их принадлежность к армии Маньчжоу-Ди-Го. РВО должны были действовать по следующим принципам:

1) Отряды являются базой воинской подготовки российской эмигрантской молодежи;

2) Командный и рядовой состав полностью формируется из российских эмигрантов;

3) Срок воинской подготовки российских эмигрантов в РВО—1,5 года;