Юрий Горьков - Кремль. Ставка. Генштаб.

В то же время Советское Верховное Главнокомандование при определении замысла противника пришло к следующему выводу:

«…Важнейшей задачей на 1-м этапе летней кампании является удержание: района Ленинграда, района Москвы; треугольника Елец, Лиски, Мичуринска и Ростовского района. Следовательно, в предстоящей кампании важнейшими для нас направлениями будут Ленинградское, Московское, Воронежское и Донбасско-Ростовское, причем главным из них является Московское».[88]

В соответствии с выводами о вероятном замысле противника в летней кампании 1942 года резервы Ставки ВГК были сосредоточены в основном в районах Москвы, Моршанска-Ельца, Лиски-Поворино и Череповца. Как показали развернувшиеся летом 1942 г. события, выводы Ставки и Генштаба о стратегической обстановке и намерениях противника не оправдались.

Непосредственный исполнитель замысла летне-осенней кампании, заместитель начальника оперативного управления генерал-майор Ф. И. Исаев был удален из Генштаба И. В. Сталиным без права дальнейшего пребывания в центральном аппарате Народного комиссариата обороны. Но здесь, безусловно, прослеживалась вина более крупных военачальников и, прежде всего, начальника Генштаба Б. М. Шапошникова, его первого заместителя А. М. Василевского, членов Ставки, а также самого Верховного.

Итак, летом 1942 года был допущен крупный стратегический просчет, в результате которого наши войска не только понесли тяжелые потери, но и уступили врагу важные стратегические регионы. Немецкая армия вышла к Волге, получив возможность перерезать важнейшие транспортные коммуникации, по которым шло практически все снабжение промышленности страны нефтью, и к Главному Кавказскому хребту, поставив под угрозу бакинские и грозненские нефтепромыслы.

Одной из главных причин крупного промаха Ставки стала плохая организация разведки. Да это и неудивительно. Ведь организовывать военную разведку пришлось практически заново. Выше я уже говорил, что перед войной И. В. Сталин относился к ней крайне пренебрежительно, однако эквивалента ей не создал.

Скажу прямо: только русский характер позволил нам устоять на последних жизненно важных рубежах. Перережь немцы Волгу — страна просто задохнулась бы в тисках топливного голода. Вопрос стоял жестко и прямо: быть или не быть Советскому Союзу, а для Верховного — сидеть или не сидеть ему в кресле руководителя огромного государства. За Волгой для него действительно земли не было.

Именно в этот период были спланированы две кампании. Зимняя кампания (ноябрь 1942 — март 1943 годов) планировалась с учетом накопленного опыта и с опорой на экономические (продукцию начала давать эвакуированная на Урал и в Сибирь промышленность) и стратегические возможности государства и армии. Инициатива в разработке замысла операции «Уран» принадлежала Ставке, в частности, Г. К. Жукову и А. М. Василевскому. 12 сентября, прилетев из-под Сталинграда в Москву, они в ходе доклада о сложившейся в том районе обстановке обменялись с Верховным мнениями относительно фланговых ударов по войскам противника в оперативной глубине (западнее Дона) из района Серафимович и из дефиле озер Цаца и Барманцак в направлении на Калач.

Верховный приказал как следует обдумать этот вариант и через сутки доложить свои соображения. Нужно отдать должное выдержке И. В. Сталина: судьба Союза и его собственная судьба висели на волоске, однако он не торопил военных. На следующий день он приказал им еще раз как следует уточнить обстановку на месте, обсудив ее с командующими фронтами и армиями. Все эти действия проводились в обстановке большой секретности. Так, даже командующие фронтами и намека не получили на возможное контрнаступление под Сталинградом.

В конце сентября основные положения операции «Уран» были одобрены Ставкой. Для соблюдения тайны оформление решения было отложено на конец октября. Детальная проработка плана велась в Генштабе. К ней привлекали командующих родами войск, начальника тыла А. В. Хрулева, начальника ГАУ Н. Д. Яковлева. Затем включились в работу командующие и штабы фронтов.

Скрытность подготовки была характерной особенностью Сталинградской операции. Оперативные документы отрабатывались только от руки в единственном экземпляре. Переговоры по телефонам и телеграфу запрещались, распоряжения передавались в устной форме и только непосредственным исполнителям. Перегруппировки войск осуществлялись ночью.

После сосредоточения войск были проведены итоговые совещания с целью проверки готовности войск к наступлению. 13 ноября 1942 года уточненный план был доложен Г. К. Жуковым и А. М. Василевским Ставке Верховного Главнокомандования. Начало наступления было утверждено для Юго-Западного и Донского фронта на 19–20 ноября, для Сталинградского — на 20 ноября.

В период завершения подготовки Сталинградской операции был запланирован еще ряд стратегических наступательных операций: по прорыву блокады Ленинграда, Северокавказская и Воронежско-Харьковская. Эти крупные оперативные мероприятия не позволили немцам маневрировать войсками для усиления Сталинградской группировки.

Достоинством плана зимней кампании явилось и то, что Ставке удалось искусно создать мощные ударные группировки на главных направлениях. Итоги самой операции хорошо известны читателю.

В летне-осенней кампании 1943 года были спланированы и проведены: Курская оборонительная, Орловская, Белгородско-Харьковская, Смоленская, Донбасская, Черниговско-Полтавская, Новороссийско-Таманская, Нижнеднепровская и Киевская стратегические наступательные операции. При планировании операций кампании была изменена привычная схема в оценке возможностей и намерений противника и в соображениях по действиям своих войск на ближайший период. В частности, инициатива исходила от Г. К. Жукова, который 8 апреля 1943 года письменно изложил свое мнение в докладе на имя И. В. Сталина.

Предполагалось, что основные действия противника могут быть развернуты против Центрального, Воронежского и Юго-Западного фронтов, чтобы обеспечить впоследствии свободу маневра в обход Москвы по кратчайшему направлению. Было решено измотать противника в оборонительных боях, выбить танки, а затем, введя в сражение свежие резервы, перейти в наступление и завершить разгром его основной группировки. Таким образом, советское Верховное Главнокомандование приняло решение о переходе к заблаговременной обороне в условиях, когда мы не уступали противнику ни в живой силе, ни в боевой технике и вооружении. На 1 июля 1943 года в действующих армиях СССР и Германии состояло:

— личного состава — 6124 тыс, чел./ 5165 тыс. чел.;

— боевых самолетов — 8293/2980

— танков и САУ — 9580/5850

— орудий и минометов — 98790/54330

По личному составу соотношение было 1,2:1; боевым самолетам — 2,3:1; танкам и САУ — 1,6:1; орудиям и минометам — 1,8:1 в пользу Советского Союза.[89] Но при этом важно определить, где иметь превосходство в тактическом или оперативном (армейском или фронтовом) звеньях, как гарантировать успех, когда начать контрнаступление.

Следует отметить, что разведуправлению Генерального штаба наконец удалось получить достоверные сведения о группировке противника и его намерениях, времени его перехода в наступление. Советским войскам с учетом этих данных удалось создать глубоко эшелонированную оборону (до 300 км), сосредоточить резервы и образовать Резервный фронт.

В завершающем периоде войны с января 1944 года по 9 мая 1945 года было спланировано 3 кампании.

Зимняя кампания 1944 года планировалась в ходе предыдущей. Ее цели и задачи были обсуждены на совещании в Ставке еще в ноябре 1943 года. Главный удар предусматривался на Юго-Западном направлении силами 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов, отдельной Приморской армии с привлечением Черноморского флота с целью разгрома крупнейшей стратегической группировки (группы армий «Юг» и «А») и освобождения районов Правобережной Украины и Крыма с выходом на подступы к южным районам Польши, Чехословакии и Балканам.

Сильный удар силами Ленинградского, Волховского, 2-го Прибалтийского фронтов и Балтийского флота планировался с целью разгрома группы армий «Север» и освобождения Ленинградской области с последующим выходом на территорию Прибалтики. Менее решительные задачи ставились перед войсками 1-го Прибалтийского, Западного и Белорусского фронтов. На этом направлении проводились мероприятия оборонительного характера с целью маскировки подготовки к перспективным операциям летне-осенней кампании 1944 года. При планировании кампании особое внимание уделялось материально-техническому обеспечению операций. На направлении главного удара была сосредоточена большая часть танковых и механизированных корпусов, авиации и основные резервы Ставки.