Дружба по расчету. Культура и искусство в советско-финских отношениях, 1944–1960 - Симо Микконен

не может не говорить по-немецки и среди солистов найдется «пара бывших офицеров, которые, вероятно, как-нибудь да умеют изъясняться по-русски». Лехтинен подозревал, что дело, «по-видимому, организовать непросто, но забросьте-ка все-таки удочки»[234]. Хотя представители Турку и начали переговоры заблаговременно, их подход был заметно менее профессиональным, чем у их коллег из Хельсинки.

В 1950‐х годах оркестрам удавалось получать положительные ответы на свои конкретные запросы, изпользуя в качестве посредника не концертное агентство «Фацер», а ОФСС, с переменным успехом. Время от времени солисты приезжали, но по-прежнему чаще всего в составе прибывавших в Финляндию групп и значительно реже в рамках отдельных визитов. Увеличение количества культурных визитов и внушительное число исполнителей, выступивших в Финляндии в течение олимпийского лета 1952 года, сподвигли финскую сторону предпринять новые попытки заполучить советских солистов. Дело в том, что приезд артистических делегаций в Финляндию летом 1952 года совпал с отпуском у оркестрантов, так что возможность использовать приехавших артистов в качестве приглашенных солистов была упущена. Весной 1953 года представители музыкальных кругов Финляндии прямо-таки бомбардировали Музыкальный отдел ВОКС различными просьбами.

Некоторые представители ВОКС (возможно, из посольства СССР в Хельсинки) сподвигли ОФСС на отправку запросов относительно визитов артистов в Финляндию, потому что ОФСС обращалось в ВОКС с вполне конкретными просьбами. Оно предоставило ВОКС точные сведения о концертном сезоне Филармонического оркестра Хельсинки (ФОХ) и сообщило, что концерты ФОХ всегда проходят по пятницам, но есть еще дневной концерт по воскресеньям. ОФСС также отметило, что благодаря дирижеру Тауно Ханникайнену (1896–1968) концерты стали очень популярны, в том числе ориентированные на молодежь дневные концерты. В письме была указана вместительность концертных залов: актовый зал университета был рассчитан на 860 слушателей, а зал консерватории, в котором проходили воскресные концерты – на 800 человек. Помимо списка концертов осеннего сезона ФОХ в ВОКС была передана также информация о том, что в рамках визитов солистов необходимо провести три репетиции, из которых одну можно организовать прямо в день концерта. То есть солист должен приехать в Хельсинки по меньшей мере за два дня до концерта[235].

ОФСС переслало в ВОКС также просьбу Рингбома со списком солистов, которых оркестр хотел бы видеть на своих концертах в следующем сезоне. ФОХ был заинтересован во всех солистах и дирижерах, которых можно было заполучить, но Рингбом перечислил лиц, в которых был заинтересован в первую очередь. Из дирижеров были названы Мравинский, который приезжал в Финляндию в 1946 году, а также Самуил Самосуд (1884–1964) и Юрий Файер (1890–1971), прославленные и востребованные мастера[236]. Последние не смогли выехать за границу и поэтому никогда не выступали в Финляндии. Дирижеры вообще выезжали на гастроли за рубеж заметно реже солистов.

В своем письме Рингбом в качестве возможных приглашенных солистов назвал Давида Ойстраха, Галину Баринову, Мстислава Ростроповича, Эмиля Гилельса, Льва Оборина и Святослава Рихтера (1915–1997). Первые четверо ранее уже бывали в Финляндии. Рингбом назвал также Игоря Ойстраха (род. 1931), Святослава Кнушевицкого (1907−1963) и Леонида Когана (1924–1982). Из певцов Рингбом упомянул Ирину Масленникову, Зару Долуханову (1918–2007), Ивана Козловского (1900–1993) и Максима Михайлова (1893–1971). Список имен свидетельствует о хорошем знании советских музыкантов в период, когда иностранные визиты были еще редки. Заслуживающим внимания является тот факт, что к 1960 году Финляндию посетили почти все упомянутые артисты. Некоторые приезжали в составе групп артистов, но на практике все выступили как солисты ФОХ[237]. Похоже, что финляндско-советский обмен артистами переживал переломный момент в начале 1950‐х годов. Хотя на просьбы обычно отвечали медленно, иногда даже с задержкой в несколько лет, они все-таки принимались во внимание, о чем свидетельствует рост числа советских артистов, выступавших в качестве приглашенных солистов финских оркестров. Со своей стороны, ради первоклассного солиста оркестры были готовы пойти на уступки – например, ФОХ мог передвинуть свои концертные дни.

Судя по всему, ФОХ так и не получил ответа на свои запросы на сезон 1953–1954 годов. В конце июня 1953 года ОФСС направило в ВОКС письмо о том, что репертуар ФОХ на будущий сезон уже составлен. ОФСС сожалело, что среди множества приглашенных иностранных исполнителей и дирижеров в программе ФОХ нет советских артистов. ОФСС также напомнило, что ФОХ многократно подавал заявки на приезд советских артистов в качестве солистов, но безрезультатно[238]. Это было не совсем правдой, но в ОФСС понимали, как работает советская бюрократия: проблему необходимо обосновать идеологическими факторами и лучше через сравнение с западными странами, от которых СССР отстает, а для эффекта еще и преувеличить проблему.

Становлению культурных обменов сопутствовали неожиданные повороты. Именно тогда, когда дела, казалось, начинали продвигаться, на пути возникали преграды. Либо ФОХ начинал нервничать из‐за задержек со стороны ВОКС и не соглашался брать в свою уже составленную программу советских солистов, либо ВОКС решало, что солисты не будут открепляться для отдельных выступлений. В любом случае в ноябре 1953 года из СССР в Финляндию прибыла очень авторитетная делегация артистов, из которых часть выступила с различными филармоническими оркестрами, но, увы, не с Филармоническим оркестром Хельсинки. ФОХ упоминал в своем весеннем письме виолончелиста Святослава Кнушевицкого, однажды приезжавшего в составе этой группы. В делегацию также входили пианистка Тамара Гусева (род. 1926), певица Нина Серваль (1910–1994) и выступавшая в качестве аккомпаниатора Софья Вакман (1911–2000), тоже известная пианистка. Гастроли группы были организованы, как и турне предыдущих: с Праздника революции 8 ноября в Хельсинки и дальше вдоль западного побережья, от Турку до Оулу. Для примера, Кнушевицкий выступил в качестве солиста Филармонического оркестра Оулу 14 ноября; многие артисты выступили вместе с Филармоническим оркестром Тампере. В репертуаре группы было гораздо больше советской музыки, чем у предшествующих, хотя русская музыка по-прежнему преобладала. Хотя делегация состояла из именитых музыкантов, концерты группы охватили меньшее, чем обычно, количество публики[239]. Одной из основных причин стало непроведение в Хельсинки больших концертов в исполнении оркестров.

Ил. 18. Пианистка Софья Вакман, виолончелист, профессор Святослав Кнушевицкий, пианистка Тамара Гусева, руководитель группы Ефремов и певица Нина Серваль в Хельсинки в ноябре 1953 года. Автор фото неизвестен. Источник: Kansan arkisto

Следующая делегация советских артистов прибыла в Финляндию уже через несколько месяцев. Этому способствовали, судя по всему, не столько просьбы финнов, сколько очередные выборы. Паасикиви распустил парламент 8 декабря 1953 года и назначил новые выборы на 7−8 марта 1954 года. Предвыборная пора выдалась горячей. Из СССР в Финляндию на месяц, предшествовавший выборам, были направлены две группы деятелей искусства, в составе которых были