Владимир Миронов - Древняя Греция

Ознакомительный фрагмент

Всю ночь аргивяне не перестают опустошать и грабить город. С наступлением следующего дня Агамемнон созывает всех вождей в верхнюю крепость, возносит благодарности богам, хвалит войско, всю добычу приказывает сложить в середину, делит ее между всеми и в это время спрашивает войско, согласно ли оно сохранять верность клятве, данной Антенору, Энею и остальным, кто вместе с ними предал родину. Войско криком выражает свое полное согласие. Тогда Агамемнон, созвав всех их, возвращает им имущество. Гнусное предательство стало причиной падения великой Трои. Такое же предательство вождей и правящих элит погубило некогда могучий СССР. Напомним: судьба отомстила предателям – многие из них затем были убиты своими же (Агамемнон).

Важно понять и то, как относился к войне великий рапсод. Зверскую, безумную междоусобную войну он осуждал, ибо люди в ней оказывались пешками в руках богов. Война характеризуется им самыми бранными эпитетами. Нестор говорил:

Ни очага, ни закона, ни фратриитот не имеет,Кто междоусобную любит войну,столь ужасную людям.

Осуждение военных действий слышно порой не только из уст Зевса или Гектора, но даже из уст кровожадного Ахилла. Однако в отличие, скажем, от некоторых горе-пацифистов, Гомер прекрасно отдает себе отчет в неизбежности войны как средстве решения важных геополитических и экономических вопросов. Увы, об этом часто забывают некоторые невежественные современники. В древности воспринимали войну как обычное явление, как общеисторическую или даже общекосмическую необходимость. В частности, Троянская война «трактовалась в древности как результат решения Зевса сократить население Земли, которую тяготило и подавляло разросшееся человечество» (А. Ф. Лосев). Человек таким образом находится под воздействием двух мощных побудительных стимулов. Один из них бесспорно гуманен и демократичен. Какая же радость от созерцания смерти, выбитых зубов, отрубленных рук и ног, раскроенных черепов и т.п. Все это ужасно. Люди хотели бы жить и любить вечно.

Сцена из Троянской войны. Поединок Диомеда с Гектором

Гектор мечтает: «О, если б настолько же верно стал я бессмертен и стал бы бесстаростен в вечные веки» (Ил., VIII, 538). Антивоенные настроения в греческом войске отражал и Ферсит, дядя Диомеда. Однако все прекрасно отдают себе отчет, что в основе сражений и битв лежат, конечно, корыстные интересы. По большому счету, главным мотивом войн являются в одном случае интересы родины (битвы за независимость, единство, свобода), в другом – личные интересы. Афинянин Гомер душой на стороне Гектора, говоря: «Знаменье лучшее всех – за отечество храбро сражаться!» (Ил. XII, 243). Гектор погибает за родную Трою. И поэт оплакивает смерть героя. Интересно и то, что Гомер устами греков дает, как мы бы сказали, отповедь лживым «защитникам прав человека» в лице Ферсита. А ведь формально тот, казалось, прав, выступая с пылкой антивоенной агитацией. Фактически же этот аристократ оправдывает изменников и предателей родины. Подчеркнем, что не только герои, но и народное собрание клеймит и осуждает Ферсита как изменника и дезертира (Ил. II, 333). Таким образом, греки рассматривали войну как тяжелую и кровавую, но порой абсолютно необходимую и неизбежную «работу». Хотя можно сказать и совершенно иначе: в ряде случаев это такая же работа, как и «труд» бандита и разбойника.

Перенесение трупа Гектора на костер

Причина конфликта греков и троянцев – схватка за пространство, богатства, города, рабов. Война – данность, от которой не может избавиться человечество. В самом деле, ведь сам факт нападения коалиции одних племен или народов на тот или иной город не является столь уж редким в истории. Все войны так или иначе выстраивались примерно по одной схеме, ибо в основе конфликта лежат, как правило, интересы соперничающих монархов, царей, военачальников, элит.

Вопрос еще и в том, почему именно Троя, небольшое поселение, «всего-то 150 шагов по диагонали», привлекла внимание гениального Гомера и потомков. В основе события лежали реальные факты, которые обросли фантазиями и домыслами. Так, вряд ли на небольшом клочке суши меж двух морей уместились бы 1186 кораблей и сотни тысяч воинов. В конце концов, Троя просто не вместила бы 50 тысяч солдат армии Приама, учитывая, что в деревушке Гиссарлык проживало в те времена всего две тысячи обитателей. Кстати, нелишне напомнить читателю и о том, что в гигантской схватке двух крупнейших военных держав древности, Рима и Карфагена, с двух сторон приняли участие порядка сотни тысяч человек и две сотни кораблей (в разные годы ученые мужи называли различные цифры).

Греки и троянцы вокруг тела Патрокла

Главная же причина войны за Трою, похоже, заключалась в самом положении этих карликовых царств, что не могли жить иначе, кроме как войнами, разбоем. «Войны начинались из экономических, а не из сентиментальных соображений», – пишет П. Фор в книге «Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны». Само собой, война была вопросом жизни и смерти, если противник в Дарданеллах, Ливии, на Сицилии или где-то еще защищал свою жизнь и собственность, но для всех она все равно оставалась удобным способом добыть блага мира, а затем и владеть ими. Чтение глиняных табличек из Микен, Пилоса и Кносса приводит нас к выводу, что Троянская война не исключение. Она вызвана желанием трех-четырех ахейских монархов выпутаться из экономических неурядиц. Завладев сокровищами Трои, те хотели вернуть процветание собственным дворцам. Троянцы же сражались за сохранение трех главных источников их доходов: транзит товаров, в частности – золота, перевозимого через Геллеспонт (в пяти километрах к северу от крепости находились золотые, серебряные, свинцовые, цинковые рудники, разрабатываемые у подножия Иды в дне ходьбы от города); колонизация; наконец – бесценный лес, лес, которого так не хватало Пелопоннесу и островам. Ведь если из металла делают драгоценности, то из сосен и елей – обшивку жилищ и кораблей – этих плавучих домов… Ограбив Трою, в том числе храмы, ахейцы не собирались там селиться или основывать колонию по соседству, хотя и заключали союзы со многими местными царьками. Их честолюбие не простиралось даже до того, чтобы контролировать Дарданеллы, а учитывая ненадежность ахейских судов, сомнительно, что они могли торговать в Черном море. Воины жаждали сокровищ, пленников, породистых лошадей, дерева для строительства новых судов и доступа к массиву Иды в Троаде, ибо тот был в десять раз богаче ресурсами, чем Ида на Крите. Конечно, «каждый мечтал после окончания войны спокойно вернуться домой, но не без того, чтобы на обратном пути прихватить кое-какую добычу на берегах Фракии». Находка золотых шахт в Грузии, разрабатываемых в IV тысячелетии до н.э., говорит о том, что и в основе экспедиций Агамемнона и Одиссея все та же жажда золота. Причина войны за Трою – материальный интерес. Родина со стороны воинства Агамемнона играет скорее второстепенную роль. Его вояки сражаются главным образом за деньги, за все то, что дает победа, – землю, собственность, капиталы, драгоценности, золото и рабов. Напомним, что даже то, что было найдено Г. Шлиманом на месте Трои, позволяет предположить наличие там сказочных богатств. 17 июня 1873 года Шлиман записал в дневнике: «Нашел клад Приама». Клад этот представлял собой серебряный двуручный сосуд, содержащий более 10 000 вещей (золото, серебро, серьги и проч.). В жестокой брани оба стана хотят привлечь на свою сторону союзников не какими-то мифическими упоминаниями о договорах или праве, но высокой платой и обещанием огромных наград. Агамемнон, «привезя с собой из Микен очень много золота, распределил его и склонил всех к вступлению в войну». Он и был избран вождем всего войска «за свои огромные богатства, которыми он был возвеличен и прославлен больше всех других греческих царей». Приам, нуждаясь в помощи союзников, действует в общем-то теми же верными средствами – «они, погнавшись за выгодой, привели к нему вспомогательные войска». По крайней мере так гласит «Дневник Троянской войны», принадлежавший фиктивной фигуре Диктису, якобы спутнику критского царя, участвовавшему в походе на Трою. Это верно отражает реалии эпохи.

Рельеф из троянского цикла

Хотелось бы, чтобы главной линией поэм Гомера были не войны и грабежи, не «истребительный бой», а мирная, трудовая жизнь. Хотя конечно, мирная жизнь не выглядит столь выигрышно при описаниях, как будоражащие кровь и воображение битвы. На эту сторону гомеровского творчества обращено внимание в работах А. Плэтта и А. Северина. Гомер с большей симпатией (и все-таки как бы между строк) рисует и картину звезд на небе, и пахарей и пастухов, ожидающих от природы даров или непогоды, и моряков, обращающихся к морю. Рапсод охотно готов разделить с людьми все их радости и страдания. Вот он плачет от радости с детьми, у которых поправился после тяжелой болезни отец, или же разделяет чувства отца, встречающего сына после десятилетней разлуки, радуется вместе с теми, кто спасся от кораблекрушения или получил хороший урожай. Он голодает за компанию с дровосеком и пахарем. Гомер испытывает глубокую симпатию ко всем слабым и беззащитным, алчущим и страждущим. Поэт жалеет не только слабых людей, но и слабых животных (ланей, скворцов, галок, птенцов). Но более всего испытывает он жалость к простому человеку, жизнь которого трудна и опасна. Гомер сострадает матросу, выбивающемуся из сил, пахарю за плугом, жнецу, матери, замученной тяжелой работой, вдове, оплакивающей безвременно погибшего в битве за родину мужа, старику, пережившему единственного сына, изгнаннику. Мир гомеровских сравнений преимущественно населен маленькими людьми. Внимание его привлек образ «маленьких людей», до того времени презираемых, пренебрегаемых и часто осмеянных. Им, а не царям или главнокомандующим отдал свои симпатии великий поэт. Во всяком случае, по словам Северина, изучившего гомеровские сравнения с точки зрения эпохи величайшего ионийского поэта, Гомер – «человек скромного происхождения и большой друг униженных и трудовых людей». Лосев указывает на значимость большого прогресса человечности, что и находит в произведениях Гомера «свое самое замечательное выражение». Нам эти слова не показались столь очевидными. Видна эпичность поэм, вобравших в себя всю эпоху, рассказывающих о народах, попавших в жернова истории. И все же несмотря на весь тот вроде бы и «прогресс человечности», Лосев подчеркнул, что не мирная и трудолюбивая жизнь сравнивается у Гомера с войной и поясняется через нее. Нет, прежде всего война, военные действия сравниваются с мирным бытом и словно поясняются через него. Стоит вспомнить хотя бы то, с каким восхищением описал Гомер, «великий учитель живописи», щит героя Ахилла. Показательно, что Гомер употребил на его описание, по словам Лессинга, более сотни великолепных стихов. Причем с таким ярким, подробным и точным указанием материала, из которого сделан щит, его формы, фигур, изображенных на огромной поверхности, что новейшим художникам нетрудно было дать рисунок, сходный с поэтическим описанием. Не плуг, а меч привлек его внимание!