Александр Бутаков - Опиумные войны. Обзор войн европейцев против Китая в 1840–1842, 1856–1858, 1859 и 1860 годах

Вскоре прибыла команда артиллеристов с несколькими ракетами, которые были брошены внутрь строения, но не зажгли его. Тогда решили воспользоваться только что прибывшим 6-ти фунтовым орудием и пробить брешь в стене дома, около одного из углов. Но и орудийные выстрелы оказывали мало действия на стены строения. В это время к атакующим присоединился отряд волонтеров, под командою командира парохода «Nemesis», в составе: 4 офицеров (в том числе командир парохода и доктор) и 16 чел. нижних чинов (8 матросов и 8 Бомбейских артиллеристов), свезенный на берег вслед за высадкою бригады морской пехоты; он немедленно прогнал с находившейся перед ним возвышенности несколько отставших китайцев и затем направился к осажденному дому. Капитан Хол, лейтенант Фиджемс и один нижний чин бросились к калитке с намерением зажечь дом, но, ранив выстрелом маньчжурского мандарина, не решились форсировать вход. Вслед за сим капитан Хол, в сопровождении одного или двух офицеров и нескольких нижних чинов, направился с пучком соломы к главному входу, т. е. к дверям, но огонь неприятеля и здесь заставил их отступить. В то же время три или четыре маньчжурских солдата, выскочив из дверей, попробовали бежать; несмотря на то, что по ним дали 10–12 выстрелов, им удалось ускользнуть.

Наконец мешок пороху, весом в 50 фунтов, был взорван у северной стены строения, вследствие чего образовалась брешь. Команда 18-го полка бросилась в дом, но, потеряв 1 убитого и раненых, отступила. Прошло уже около трех часов с тех пор, как маньчжуры были осаждены в доме, а между тем они не думали сдаваться, и только теперь от времени до времени по два, по три маньчжура пробовали бежать вниз по лощине, по направлению к гавани, хотя и безуспешно; поэтому отряд англичан, постепенно увеличивавшийся от присоединения отсталых, зорко следил за ними.

Осаждающий попытался зажечь дом с той стороны, где крыша оказалась деревянною. Вследствие взрыва второго мешка с порохом, положенного у стены, как раз под деревянной крышей, обвалилась часть стены, обрушилась крыша и представилась возможность дать залп по показавшимся маньчжурам, из которых 15–16 чел. было убито, нескольким удалось бежать, а остальные продолжали скрываться в доме, ибо англичане на каждое окно, на каждый выход направили по несколько ружей.

Вслед за сим саперы собрали в кучу и зажгли обломки обрушившейся крыши; отчего охватило пламенем остальную часть строения. Внутри здания слышались ружейные выстрелы (вероятно, ружья убитых маньчжур разряжались от действия огня) и громкие крики. Оборонявшемуся пришлось сдаться. Войдя в двери, англичане увидели, как несчастные маньчжуры сбрасывали с себя загоревшееся платье и в отчаянии бегали из угла в угол. Около 50–60 чел. сдались в плен; два или три маньчжура, попробовавшие бежать, были убиты; остальные были найдены сгоревшими или убитыми.

Пленных, связанных косами по 8–10 человек вместе, отправили под конвоем в город, занятый к этому времени англичанами.

Таким образом кончилось сражение при Чапу; китайцы, принужденные бросить высоты, видя, что путь отступления в город отрезан, разбежались во все стороны; большая часть направилась к г. Ханг-чеу-фу.

В этот день англичане потеряли более прежних разов, а именно: 13 человек убитыми (в том числе 2 офицера) и 52 человека ранеными (в том числе 6 офицеров). Главным образом потери произошли при осаде дома, в котором заперлись маньчжурские солдаты.

Трофеи состояли из 10 медных орудий, 82 чугунных, множества гингальсов и т. д.

Китайцы потеряли около 1500 чел.

В Чапу были собраны самые отборные войска, и поражение их произвело сильное впечатление на китайский народ.

Маньчжурские войска (с которыми англичанам пришлось иметь дело в первый раз), боясь, что неприятель перебьет их всех до одного, как сделали бы они, в случае победы, или просто не будучи в состоянии перенести равнодушно поражение, убивали жен и детей, а затем посягали и на свою жизнь, разрезая себе горло. В маньчжурском квартале были случаи, что даже дети убивали своих престарелых и немощных родителей, чтобы избавить их от участи попасть живыми в руки неприятеля.

Английские доктора отнеслись очень внимательно к раненым китайским солдатам, помещенным в особом здании. Этот человеколюбивый поступок англичан считается причиною, что впоследствии и китайцы стали обходиться лучше со своими пленными, вместо того, чтобы умерщвлять их зверски, как то делалось прежде. Месяц спустя Илипу, губернатор Чапу, прислал письмо, в котором он благодарил генерала Гуга и адмирала Паркера за человеколюбивое обхождение с пленными.

Английские войска были расквартированы в городе. В то же время отряд, под командою генерал-майора Шедде, отправился обрекогносцировать дорогу в Ханг-чеу-фу, оказавшуюся удобопроходимою для артиллерии; кроме того сообщение между Чапу и Ханг-чеу-фу совершалось по каналу, соединившемуся, как то полагали англичане, с Императорским каналом.

Занятие порта Чапу само по себе не имело особенного значения, но оно было важно в случае движения к Ханг-чеу-фу, главному городу самой богатой провинции в империи, в котором находилась главная квартира китайской армии, военная казна, сильный отряд маньчжурских войск и многочисленная артиллерия.

Перед уходом англичан из Чапу пленные, из которых каждый получил по 3 доллара, были возвращены китайцам; в ответ на это Илипу прислал письмо, в котором благодарил «уважаемого генерала и адмирала» и в свою очередь возвращал английских пленных, из которых каждому белому, по его приказанию, было дано 30 долларов и каждому индийскому уроженцу по 15 долларов. Всего китайцы препроводили в г. Нинг-фо 16 пленных, захваченных на ос. Чусане.

Не обращая внимания на объявление сэра Поттингера, что он может иметь сношения только с китайским комиссаром, равного с ним ранга, китайцы никак не могли помириться с мыслью, что они не имеют права сноситься с иностранцами при помощи посредников небольшого ранга; они еще раз попробовали вернуться к старому, приказав одному из купцов общества Гонга отправиться в Ханг-чеу-фу или Су-чеу-фу для переговоров.

Китайцу пришлось сделать утомительный путь свыше 600 геогр. миль, летом и по стране, в которой путешествуют исключительно в носилках, и все-таки англичане отказались вести с ним переговоры.

Генерал Гуг, несмотря на удовлетворительные результаты рекогносцировки генерал-майора Шедде, считал свои силы недостаточными для действий против Ханг-чеу-фу, главного города провинции Че-кианге; он решил оставить Чапу, разрушив арсенал и уничтожив все имущество, принадлежавшее государству, за исключением медных орудий, из которых некоторые оказались пригодными и были посланы на остр. Чусан. Дальнейшие военные действия должны были иметь целью занятие пункта соединения Императорского канала с Янг-тсе0киангом. Река эта вверх по течению была уже обрекогносцирована в 1840 году, на протяжении 70 верст. Следовало еще обрекогносцировать остальное расстояние до устья Императорского канала.

Здоровье английских войск, проведших 10 дней на берегу, находилось в хорошем состоянии.

Большая часть войск села на транспорты 27-го мая, а остальные на следующее утро.

28-го мая эскадра снялась с якоря и, дойдя до пролива у островов Рэггед (Rugged Islands), лежащих в 60 верстах к востоку от порта Чапу, стала на якорь. Здесь эскадра простояла несколько дней в ожидании, пока не обрекогносцируют хорошенько вход в реку Янг-тсе-кианг для больших судов. Адмирал Паркер воспользовался этим временем, чтобы еще раз побывать на ос. Чусане, отправившись на пароходе Ост-Индской Компании «Pluto», только что пришедшем из Англии вместе с пароходом «Ariadne», из Бомбея.

5-го июня эскадра направилась ко входу в реку, медленно подвигаясь вперед, вследствие силы течения и туманов, становясь на ночь на якорь, так что только 8-го июня суда собрались у назначенного места, а именно у Амхертских скал (Amherst rocks) (несколько к востоку от устья реки). Здесь эскадра снова остановилась, между тем как парусное судно «Modeste» и пароходы «Nemesis» и «Pluto» пошли вверх по реке наблюдать за движением судов и обрекогносцировать укрепления Вусонга. Вскоре они открыли целую флотилию коммерческих джонок. Пароход «Nemesis» обогнал китайские суда, заставил их стать на якорь, а перед носом тех, которые вздумали продолжать свой путь, пустил несколько ядер. Китайцам объяснили, что им не сделают вреда и отпустят джонки после осмотра.

Многие джонки оказались нагруженными рыбою, обложенною льдом. Англичане воспользовались найденною провизией, а затем отпустили джонки, приняв за правило, чтобы одна джонка с рыбою всегда оставалась в залоге и получала свободу по смене ее другою джонкою, попадавшею к ним в руки и нагруженною тем же товаром.

Это произвело хорошее впечатление на китайцев, которые взлезали на мачты, чтобы скорее открыть появление следующей джонки с рыбой.