Анатолий Кошкин - Россия и Япония: Узлы противоречий

Боевые действия японцев на море сопровождались началом высадки их сухопутных сил в Корее. Перед русской Маньчжурской армией Алексеев поставил задачу: «…Притянуть на себя японскую армию, дабы не дать ей возможности всеми силами обрушиться на Порт-Артур, и задержать ее наступление через реку Ялу и далее к линии Китайско-Восточной железной дороги с целью выиграть время для сосредоточения наших резервов, подходящих из Западной Сибири и Европейской России… Выставив заслон в стороне от Кореи, смотря по обстоятельствам, действовать… на тылы сообщения противника, оперирующего против Артура»{89}.

Из-за недостатка сил и их разбросанности выполнить эти задачи было трудно — во второй половине марта японцы заняли Пхеньян, а к 10 (23) апреля 45-тысячная 1-я армия под командованием Куроки завершила сосредоточение на левом берегу реки Ялу. Перед противостоявшими этой армии русскими войсками была поставлена противоречивая задача: «Всеми мерами избегать решительного боя с превосходящим в силах противником и не допустить подвергнуть себя поражению до отхода на главные силы нашей армии…», и в то же время надлежало «дать противнику отпор с должной твердостью, но и с благоразумием».

Первое серьезное сражение произошло в середине апреля на реке Ялу, в котором русская армия потерпела поражение. Подавив русскую оборону, японская армия стала продвигаться в Маньчжурию. Русские потеряли в боях 3 тыс. человек. Потери японцев составили 1036 человек. Как отмечали военные историки, «поражение на реке Ялу произвело тяжелое впечатление на русские войска и оказало существенное влияние на дальнейший ход боевых действий русской армии. Оно подорвало веру солдат в своих военачальников и создало ошибочное мнение о силе и возможностях противника. Куропаткин решил всеми мерами избегать решительного сражения до прибытия подкреплений…»{90}. Японцев же победа воодушевила, подняла боевой и моральный дух их армии, вселила веру в способность не только на равных сражаться с русскими, но и одерживать верх.

В мае японские армии, высадившись на Ляодунском полуострове, блокировали Порт-Артур. Для обороны крепости были выделены четыре дивизии и 1-й Сибирский корпус. Однако даже при таком усилении соотношение сил складывалось в пользу японской стороны. Попытки отбросить японцев от Порт-Артура желаемых результатов не давали. Более успешными были вылазки кораблей русской эскадры с целью отвлечь японский флот от блокады и не допустить переброски на материк дополнительных сухопутных сил противника, в частности японской 4-й армии.

30 мая японцы захватили незащищенный порт Дальний. Армия генерала Ноги продолжала осаду Порт-Артура, а армия генерала Оку с основными силами двинулась на север, в Маньчжурию. В сентябре японские войска предприняли второй штурм крепости. Японские офицеры гнали солдат в многочисленные атаки, не считаясь с потерями.

Бетонные казематы разрушались обстрелом из 11-дюймовых гаубиц. Несмотря на героизм защитников крепости, в течение трех месяцев отбивавших штурмовавших ее японцев, и решение большинства участников заседания военного совета продолжать оборону, командующий русскими войсками на Квантунском полуострове генерал-адъютант A.M. Стессель 20 декабря 1904 г. (2 января 1905 г.) подписал капитуляцию. Однако победа дорого обошлась Японии — ее армия потеряла в общей сложности более 110 тыс. человек и 15 боевых кораблей. 16 кораблей получили серьезные повреждения. Командующий осадной армии генерал Ноги признавался впоследствии: «Единственное чувство, которое я в настоящее время испытываю, — это стыд и страдание, что мне пришлось потратить так много человеческих жизней, боевых припасов и времени на недоконченное предприятие». Смысл сказанного состоял в том, что, несмотря на многократное превосходство в силах, японской армии не удалось овладеть крепостью в открытом бою{91}.

Падению Порт-Артура предшествовала Ляоянская операция, которая, несмотря на превосходство в силах и средствах, также окончилась неудачей для русской армии. С потерей в конце августа Ляояна в руки японцев перешла весьма важная база русских войск в Маньчжурии с большими запасами вооружения, снаряжения и продовольствия. В ходе этой операции русские потеряли 541 офицера и 16 493 рядовых, японцы — 600 офицеров и 23 243 рядовых{92}.

Стремясь перехватить инициативу и добиться перелома в ходе войны в свою пользу, правительство требовало от Куропаткина предпринять наступательные действия, которые могли бы отвлечь осаждавшие Порт-Артур японские войска. Однако предпринятое на широком фронте сражение у реки Шахэ проходило с переменным успехом. Русским удалось лишь овладеть несколькими сопками, после чего противники остановились на занимаемых рубежах, на которых и оставались до начала Мукденской операции.

После трех месяцев позиционного противостояния, дабы не допустить вызванной чередой поражений деморализации русской армии, правительство решило предпринять широкое наступление в Маньчжурии. К этому времени после отзыва Алексеева в Петербург главнокомандующим всеми войсками на Дальнем Востоке стал генерал Куропаткин, которому было поручено разработать план наступления и осуществить его. В основу плана была положена идея нанесения разновременных ударов с целью вытеснения противника из ряда районов. Ставилась задача овладеть позициями между реками Хуньхэ и Шахэ, после чего отбросить противника за реку Тайцзыхэ.

Первые сражения были предприняты 12—15 января 1905 г. Добившись ценой немалых потерь определенного успеха и потеснив противника, русские войска неожиданно были остановлены и отведены на прежние позиции. Избегавший активных наступательных действий Куропаткин из-за своей нерешительности не позволил закрепить успех. Доклад генерала в Петербург был весьма противоречив: «…Войска вели себя отлично. С наступлением темноты… части, выполнив возложенную задачу, были отведены назад, не преследуемые противником». Однако царское правительство потребовало продолжать наступление Маньчжурской армии. В районы боевых действий один за другим направлялись эшелоны с подкреплением, артиллерией и боеприпасами. К генеральному сражению, которое должно было во многом решить исход войны, готовилось и японское командование.

К началу февраля в русской Маньчжурской армии насчитывалось более 300 тыс. человек. Силы японцев составляли 270 тыс. человек, но их армия в четыре раза превосходила русскую по количеству пулеметов, что создавало большое преимущество.

Недостатком русских войск было их развертывание для проведения Мукденской операции на 100-километровом фронте в одну линию, что весьма затрудняло осуществление быстрого маневра. Японское же командование, не имея общего превосходства в силах, планировало сосредоточение сил на определенных направлениях. В пользу японцев было и то, что им удалось упредить намеченное на 12 (25) февраля начало наступления войск Маньчжурской армии. Свое наступление они предприняли 5 февраля, захватив инициативу в развернувшемся сражении.

После нескольких дней ожесточенных боев, в которых солдаты и офицеры обеих сторон демонстрировали образцы храбрости и героизма, 24 февраля (9 марта) японским войскам удалось прорвать фронт русских восточнее Мукдена и переправиться через реку Хуньхэ. Отчаявшись, потерявший веру в успешном завершении Мукденской операции генерал Куропаткин отдал приказ об отступлении. Ответственность за очередное поражение русской армии была возложена на командующего — он был смещен с должности.

Под Мукденом общие потери русских убитыми, ранеными и пленными составили около 90 тыс., японцы же потеряли 71 тыс. человек{93}. Хотя результаты сражения означали крупный успех японских войск, им не удалось завершить операцию разгромом русских армий, которые довольно быстро не только восстановили боеспособность, но и были значительно пополнены. К концу августа в составе русских армий на маньчжурском театре военных действий насчитывалось 788 тыс. человек, 150 тыс. человек находились в Приморье и в тылу. При этом планировалось дальнейшее наращивание сил. С другой стороны, мобилизационные и финансовые ресурсы Японии иссякали. Токио требовалось решающее сражение, которое убедило бы русское правительство признать если не поражение, то, по крайней мере, неспособность удержать Корею и Маньчжурию. К решающему сражению стремилось и царское правительство, вознамерившееся победой на море взять реванш за поражения своих сухопутных сил. С этой целью на Дальний Восток направлялась Балтийская эскадра под командованием адмирала З.П. Рожественского.

Покинув 15 октября 1904 г. Либавский порт, эскадра достигла театра военных действий лишь в мае следующего года, когда японцы уже всесторонне подготовились к предстоявшим сражениям. Японское командование считало возможными три варианта плана русских. Во-первых, переход во Владивосток чтобы, опираясь на эту базу, начать боевые действия против японского флота. Во-вторых, переход в Южно-Китайское море, откуда эскадра стала бы постепенно вытеснять японские корабли на север. В-третьих, захват опорного пункта близ Формозы (Тайвань) или на одном из Японских островов и создание там базы, позволяющей эскадре готовиться к предстоящим боям за господство на море{94}. Исходя из этих вариантов, командующий Соединенным флотом адмирал Того счел выгодным разместить свои основные силы в Корейском проливе, откуда можно было выдвинуться навстречу русским кораблям при любом развитии обстановки.