О. Федорова - Допетровская Русь. Исторические портреты.

Западе. Высказывание Маркса о том, что «режим систематического террора» монголов «развращающе» действовал на правителей России, совершенно не давало точной, а значит, справедливой оценки политики русских князей. Слово «развращение» здесь не подходит. Нужно было сохранить русскую государственность в условиях порабощения сильным — и на долгие годы опасным — врагом. Что же касается «коварных и жестоких методов правления», то они были свойственны и некоторым главам стран Западной Европы, хотя их народы избежали участи порабощения монгольскими завоевателями,

В 1973 г. в СССР была опубликована книга «Кард Маркс. Биография». В ней отмечалось, что в работе Маркса «Разоблачения дипломатической истории XVIII в.», основанной на ограниченном круге источников и проникнутой «духом недоброжелательства к России», содержался «ряд тенденциозных положений, опровергнутых впоследствии наукой». А ведь прежде чем ряд тенденциозных положений » Маркса был опровергнут наукой (кстати, еще в советское время), подавляющее число авторов использовало их в качестве методологической базы для своих исследований.

Но в последнее время возникает ещё один ракурс видения взаимоотношений Руси с монголо-татарами и их последствий. На это обращает внимание современный исследователь русской культуры Лев Аннинский в своей книге «Русские плюс...». Он указывает на мнение некоторых современных татарских авторов, которое можно было бы назвать продолжением процитированного выше высказывания К. Маркса о русско-ордынских взаимоотношениях, но с прямо противоположной оценкой этого явления — об исключительно положительной роли Орды в становлении государственности в России. Вот их мнение (в пересказе Льва Аннинского): «...В 1991 г.

русские и украинцы разрушили то единое государство, начало которого было заложено Золотой Ордой. То государственное устройство, которое ещё сохранилось в России, по типу остаётся ордынским...» И далее, имея в виду факты националистических проявлений в постперестроечное время, Аннинский с горечью добавляет: «Мы наследуем всё то, что тысячу лет рождалось в муках и междоусобиях. Теперь уже дело в том, кто из нас и из-под кого хочет вышибить табурет соседа». Это пессимистическое настроение имеет, к сожалению, повод к существованию. И автор, как бы вторя Л. Н. Гумилёву, убеждает читателя, что мы все потомки и «тогдашних славян», и «тогдашних татар», а «отпрыски» Батыевых воинов: калмыки, буряты, узбеки — кровно породнились с потомками других степняков. Не стоит раздувать «угли» национализма. Может случиться «пожар», предупреждает Лев Аннинский.

Заметный вклад в изучение темы «Монголы и Русь» сделал белоэмигрантский учёный Г. В. Вернадский, труды которого опубликованы теперь и в России. В чём-то созвучные работам советских исследователей, они представили всё же несколько иное видение происходившего в далёком прошлом (во многом такое же, как у его более позднего единомышленника, но в СССР — Л. Н. Гумилёва), когда это касалось темы взаимоотношений Руси и монголо-татар. В работах Г. В. Вернадского исторические события и их деятели оценивались не столь жёстко с политической и социологической точки зрения, как в советской науке. При этом в их основе лежит концепция, учитывающая и такой важный фактор, как ментальность современников этих давно прошедших событий, который оказывается практически вне поля зрения большей части исследователей.

Но Вернадский, как позже и Гумилёв, не только идеализировал роль «степи» и «кочевников» в прошлом Руси, он в своей книге «Монголы и Русь» так увлекся подробностями истории монгольской империи, что история Руси была представлена лишь фрагментами. Не уделялось должного внимания ее экономике, политике, культуре в период ее зависимости от монголо-татар. Это конечно не могло не вызвать во многом справедливую критику со стороны советских ученых. А утверждение Вернадского, что «татарский» источник русской государственности является определяющим, не могло не стать дискуссионным.

Сегодня просто безграмотным было бы отрицать тот факт, что существовало военно-политическое сотрудничество русских и татар, взаимовлияние культур этих и других народов России, и тем более однозначно оценивать этот сложный комплекс взаимоотношений. Главное сегодня не впасть в ту или иную крайность.

Современные исследователи указывают на восприятие некоторых элементов финансового, налогового, управленческого устройства Золотой Орды Российским централизованным государством, да и вообще на взаимовлияние культур российских народов.

Александр Невский

Вот как характеризовали Александра Невского в разные периоды российской истории:

«Потрудился он за Новгород и за всю Русскую землю».

(Новгородский летописец)

«Александр любил Отечество более своей княжеской чести».

(Н. М. Карамзин )

«Церковь Российская причислила Александра к лику святых за его христианские добродетели и чудеса... В княжение Дмитрия Донского однажды ночью загорелись свечи в церкви, где лежало тело Александрове и два старца, вышедшие из алтаря, приблизились к его гробу, говоря: "Александр! встани и спаси правнука твоего Дмитрия, одолеваемого иноплеменными". Александр встал из гроба и скрылся с ними».

(«Словарь исторических святых, прославленных в российской церкви и о некоторых подвижниках благочестия, местно чтимых» )

«Александр защитил свой суперэтнос и его культуру от железного натиска католической Европы, или, что то же, от колониального порабощения».

( Л. Н. Гумилёв )

Русь между восточными и западными завоевателями

Князь Александр Ярославич родился 30 мая 1219 г. в Переяславле-Залесском, которым владел его отец. Он был маленьким мальчиком, когда произошла на Калке первая боевая встреча русской дружины с передовым отрядом монголо-татар. Александр, очевидно, в подробностях и не однажды слышал о мученической казни русских князей в плену у победившего противника, изначально во много раз превосходящего в силе русско-половецкие войска. Знал он и о жестокостях княжеских усобиц на Русской земле. В его восемнадцать лет придёт известие о смерти брата отца — великого князя Юрия Всеволодовича. Он погиб при защите возглавляемой им Владимиро-Суздальской земли от монголо-татар. Это произошло в битве при реке Сить, а вся его семья, включая малолетних детей, была сожжена татарами в Успенском соборе города Владимира. Княжество перейдёт по наследству отцу Александра — Ярославу Всеволодовичу.

Отец Александра был одним из восьми сыновей владимирского князя Всеволода, которого за многочисленное семейство называли Всеволод Большое Гнездо. Ярослав Всеволодович — правнук Владимира Мономаха и с семилетнего возраста был во главе удела, а уже в двенадцать лет успешно управлял полком в походе против половцев. Запомнился жестокостью поступков в отношении Рязани, Новгорода, Пскова, но и победами в обороне западных границ Руси. Например, он в 1234 г. остановил наступление ливонцев на Псков и в том же году в битве при Дубровне нанёс победоносный удар по литовцам, угрожавшим нападениями на Тверь. Известно, что он в 1227 г. крестил карелов, а когда пришли монголо-татары на Русь, он сумел войти в доверие к ордынским ханам. Он княжил в Киеве с 1236 по 1238 г. После гибели брата Юрия, он, как великий князь Владимиро-Суздальский, стал жить во Владимире, восстанавливая его после татарского разорения. Он утвердил первенство этого города на территории русских земель.

Ярослав понял, что нет пока такой силы у русских, которая могла бы противостоять монголо-татарским завоевателям, и доехал на поклон к хану Батыю. Он дважды был в Орде, был и в Монголии. Он также понимал, что не меньшую опасность для Руси представляли и западные агрессоры.

Ещё в начале XIII в. немецкий духовно-рыцарский орден меченосцев, созданный под покровительством католической церкви, поставил перед собой задачу христианизации народов Прибалтики. Они насильно обращали их в католичество. Немцы и шведы, воспользовавшись ослаблением Руси, побеждённой монголо-татарами, решили завоевать северо-западные русские земли. Их морально и духовно поддержал папа Римский Григорий IX, призывая рыцарей с оружием в руках выступить против «врагов креста» (т. е. русских и прибалтов).

В этой обстановке, когда Русь находилась в тяжёлой ситуации между западными и восточными агрессорами, среди русских князей шло осмысление этой ситуации. Нужно было найти единственно верный выход. Ошибка не имела права на существование: она могла обернуться гибелью Руси, народа. Не все были согласны с обозначившимся вектором политики князя Ярослава Всеволодовича — союз с Ордой. Так, князь Владимир Рюрикович, ставший первым избранным народом великим князем Киевским, занял противоположную по сравнению с князем Ярославом Всеволодовичем позицию. У князя Владимира было доблестное прошлое. Он был участником битвы на Калке. Но он не только храбро воевал, но и смог, благодаря умелому ведению боя, спасти от полного уничтожения свою дружину, как и Даниил Галицкий. Владимир, будучи раненым, не оставил поле боя. Мало того, он сумел остановить панику в русских рядах, объединить их в единое целое и даже отбить у монголов табун лошадей и на них вернуться в свой удел. За это киевляне и выбрали его великим князем Киевским. Этот храбрый воин проявил себя и как энергичный дипломат. Он пытается прекратить длящуюся столетие распрю с владимиро-суздальскими князьями, отправляет послов к Даниилу Галицкому и польскому королю и призывает их всех заключить союз против татар. А в 1230 г. он выступил посредником между Ярославом Всеволодовичем и Михаилом Черниговским и предотвратил войну между ними. В 1232 г. он помог Даниилу Галицкому в борьбе против венгров, в 1234 г. заключил с ними военно-политический союз. В том же году в битве с половцами Владимир был взят в плен, но киевляне выкупили своего любимого князя. И всё же Владимиру Рюриковичу в 1235 г. пришлось уступить киевский стол Ярославу Всеволодовичу. На этом настояли владимиро-суздальские князья. Существует предположение, что именно высокий авторитет отважного князя, ревность к его славе, стали причиной его устранения. Но главным при решении этого вопроса всё же была твёрдая позиция Владимира: объединиться и воевать с Ордой. Ярослав понимал, что это принесёт гибель Руси. Он убедил в этом и других князей.