Александр Вельтман - Аттила. Русь IV и V века

Сведем теперь путь посольства и разстояния, по направлению к Kиеву.

1. Переезд от переправы на Дунае до остановки на дороге к стану Аттилы, 70 стадий, или около 3-х часов… 15 вер.

2. До стана Аттилы переезд 8 часов… 40 —

3. Переезд вместе с Аттилой, предположительно до Бузео, около 53 часов… 265 —

Долговременный переезд от Бузео, чрез Сереть, Прут и Днестр, по направлению к Балте, около 72-х часов…360 —

NB. Аттила мог свернуть в Торговище (Терговиште), или даже отправиться чрез горы и Трансильванию; но общее разстояние последних двух переездов остается тоже.

5. От Балты, или предподагаемаго владения жены Владо, семь дней пути, до места, где была остановка и встреча с посольством Римским, на соединении путей, — предположительно в Сквири, 56 ч… 280 вер.

6. От этого места продолжение пути до Kиева, вместе с Аттилой, около 3-х дней, 24 часа. …120 —

______

1080 вер.

Проложим эти же переезды от переправы при Mapге, к северу по Венгрии, сократив неопределенные Приском разстояния до крайности.

1. До стана Аттилы… 55 вер.

2. Путь от стана вместе с Аттилой, сократим, вместо нескольких дней, на один день… 40 —

3. Долговременный путь, во время котораго посольство переправлялось чрез многия малыя судоходныя реки и чрез три больших, сократим на 6 дней… 240 —

4. От владения жены Владо, до встречи с послами Римскими семь дней пути.… 240 —

5. На переезд с Аттилой до столицы, со всеми переправами чрез реки, положим только один день… 40 —

______

655 вер.

Из этих 655 верст, сбросим 155, на сокращение дневнаго пути до 30 версгь, — ([302]) останется 500 вер.; положим их от переправы чрез Дунай на север по Венгрии, — столица Аттилы придется на самой вершине Карпатов.

Кажется все это осязательно уже убеждает, что столица Аттилы, Hunnorum regis, Kuenkuneg, т. е. Кыянскаго князя; была не в недрах, а вне Карпатов, именно там, где ее находят изложенныя нами предания.

Слова Приска, что в той части Скифии, где была эта столица, нет ни камней, ни дерев, удобных для зданий, и что для построения бани камень привезен был из Пeoниu, окончательно противоречат напрасному труду искать столицу на равнине Тейса, в соседстве каменоломен Мишколоча (Miskolz) и сплавки по р. Бордичу 30 саженнаго сосноваго лесу, и 15 саженных дубов, аршин пять в обхвате. Kиев же напротив действительно нуждался в привозных строительных материалах, которые могли привозиться туда водой, и из Пеонии и из Паннонии, столь же удобно, как из Херсона четыре кони медяны, из Греции громады мрамора, употреблявшагося на гробницы князей, ([303]) и неизвестно откуда гранит на ограды и бани: «Сей бо Ефрем (Епископ Переяславский) заложи бо (в 4089 г.) церковь на воротех Св. Феодора и Св. Андрея у ворот агород камень и cmpoeниe банное каменно." ([304])

Г. Венелин, смотревший на историю не чужими глазами, не поверхностно, сознает во всех обычаях, так называемых Гуннов, исконные обычаи Руссов; и это так очевидно — в приеме послов, в предварительных переговорах их с боярами посольской избы, в допущении бить челом и подносить поминки царю и потом царице, ([305]) в приглашении их на обед в столовую избу, в обычае поднесения царской чаши кравчими, и вообще в обрядах угощения, — что XVII век от V-ro века разнится только подробностями в описаниях.

«Когда Аттила, возвращаясь из похода, подъезжал к столице, его встретил хор дев, под длинными белыми покрывалами, и сверх того под пологами, которые несли женщины. Хор дев пел ему славу.

Под пологами шло на встречу Аттиле вероятно царское семейство. Встреча хором дев и воспевание славы князьям были обычны на Руси. Вспомним песнь Игорю Святославичу. Певец его описывает, какою песнью встречали Русских князей стараго времени:

Тяжко ти голове кроме пленю, Зло ти телу кроме головы, Русской земли без князя великаго Солнце светится на небесе, Князь великий в Русской земли. Девицы поют на Дунаи, Вьются голоси чрез море до Кыева, Князь едет к Сборичеву. ([306]) Страны ради, гради весели, Певше песнь старому князю И потом молодым….

При проезде Аттилы мимо дома перваго своего вельможи Онигиса, ([307]) жена боярина, сопровождаемая многочисленной прислугой, вышла на встречу с чарой вина, хлебом и солью, которыя поднесены были на сёребряном блюде. Этот обычай, говорит Приск, считается у Скифов знáком высокаго уважения. Царь испил чашу, вкусила хлеба и соли и поехал во дворец. Посольство же, по прйказанию его, осталось в доме Онигиса; сама хозяйка угощала его обедом, на котором присутствовало все семейство и родные вельможи, После стола посольство отправилось в шатры, раскинутые близ дворца.

На другой день Приск был послан Максимином к Онигису, для вручения ему подарков и для осведомления, где и когда назначены будут савещания; но вороты были еще заперты. «Прохаживаясь около дома, пишет Приск, вдруг поразило меня Эллинское приветствие: χαίρε — здравствуй! произнесенное проходившим мимо человеком, котораго, судя по одежде, я почел за варвара. Меня удивило, что Скифский воин говорит по Эллински. Составляя дружину из разных варварских языков, они перенимают друг у друга Гуннский, Готский, и, по частому сношению с Римлянами, Авзонский (Италианский) языки. Эллинский же язык слышится здесь только между пленными, взятыми во Фракии, или с приморья Иллирии; но их тотчас узнаешь между Скифами, по рубищу и печальной наружности. Поклонившийся же мне казался Скифом, живущим в полном довольствии и роскоши. Он. был в богатой, щегольской одежде, его волоса были острижены в кружок. Оказалось однако же, что это был Грек, взятый в плен в Мизии и потом водворившийся между Скифами….»

На следующий день, после совещаний с Онигисом, посольство отправилось во дворец и было представлено царице (Сегса), от которой Аттила имел трех сыновей, Старший из них Данчич (Dengisich, Denzices) управлял Козарами и прочими народами населяющими земли Скифския при Черном море.

«Внутри двора находилось много зданий; одне были изукрашены резной тесовой работой, другия изящно устроены из гладких брусьев, связанных между собой и образующих венцы, (1[308]) которые воздымались на соразмерную высоту. Тут жила супруга Аттилы. Встреченный, стоявшими в дверях варварами, я вошел и застал ее возседающею на мягком ложе. Пол был устлан коврами, множество женщин стояло вокруг царицы; а девушки сидели против нея на полу ([309]) и вышивали разноцветными узорами покрывала, которыя употребляются у них как украшения сверх одежд. Поклонясь царице, я поднес дары и вышел.»

Древний Русский царский двор разделялся на дворцы, или малые дворы, составлявшие отдельныя помещения лиц семейства царскаго, с полным составом принадлежащих им дворян и хозяйственных, заведений. Приск описывает дворец царицы и вообще двор Аттилы, как дубовое великолепие варваров, не стоющее внимания в сравнении с дворцами Византии. Но из его описания видно исконное Русское зодчество Kиевских деревянных дворцов, с вышками, теремами, кровлями в виде глав и преузорочными украшениями резным кружевом. Это зодчество наследовала и Москва: дворец Коломенский был последним его образцом.

Приск намеревался осмотреть и все прочия здания двора Аттилы; но толпа народа, копившаяся около крыльца и ожидавшая выхода царскаго, обратила на себя его внимание. Аттила вышел в сопровождении Онигиса. Все, кто только имел до него просьбу приближались и получали от него решение.

Возвратясь во дворец, Аттила принимал прибывших к нему послов из разных стран.

Разговор Приска с послами Рима дает понятие о могуществе Аттилы, котораго страшился весь известный в то время мир.

«Ромул (посланник Рима), человек бывший во многих посольствах и приобретший большую опытность, говорит, что счастиe и могущество Аттилы, до того велики, что увлекаясь ими, он уже не терпит ни малейших противоречий, как бы оне справедливы ни были. Никто из царствовавших до сих пор в Скифии, и других государствах, продолжает Ромул, не произвел столько великих дел и в такое короткое время, как Аттила. Его владычество простирается на острова находящиеся на Океане, и не только народы всей Скифии, но и Римляне данники его. Не довольствуясь и этим, он намерен распространить свою державу завоеванием Персии. Мидия не далеко от Скифии, Гуннам уже известна дорога туда: уже они ходили по ней, когда у них свирепствовал голод. Римляне заняты были другой войной и не могли воспрепятствовать им. В то время Васой и Красой, ([310]) происходящие от рода царей Скифских, предводительствуя многочиеленным войском, проникли в Мидию. Это те самые, которые в последствии приезжали послами в Рим, для заключения союза. По разсказам их, миновав в этот поход степи, и переправясь чрез озеро (Меотиду), они перешли чрез горы (Кавказския) и в пятнадцать дней достигли до Мидии. Собравшееся многочисленное войско Персов, принудило их возвратиться в свою страну по другой дороге, (мимо Баку на Каспийском море).