Борис Клосс - О происхождении названия «Россия»

Изучение историографии вопроса показало, что специальных исследований о происхождении названия Россия не существовало до середины XX столетия. И только в 1953 г. была опубликована небольшая (на 4 страницах) статья М. Н. Тихомирова, в которой историк отметил, что термин «Россия» (или «Росия»), появляется в русской письменности только с конца

XV в., постепенно распространяется все больше, пока окончательно не утверждается в русском языке. М. Н. Тихомиров ввел в научный оборот Краткий летописец по списку Увар., № 806 (4°), в котором наша страна последовательно называлась именем «Росиа», а великие князья — «росийскими». Хотя М. Н. Тихомиров датировал памятник XV веком, но он не обратил внимание, что на самом деле текст летописца вписан на чистых листах другим почерком (по нашему мнению — начала

XVI в.). Вызывает также недоумение тезис М. Н. Тихомирова, что термин «Росия» — «природно русский» и что само название «Росия» следует отнести к диалектологическим особенностям, существовавшим на северо-востоке Руси в XIV—XV веках.

При всей неполноте и отдельных неточностях работа М. Н. Тихомирова сыграла положительную роль, а утверждение известного ученого о появлении термина «Росия» в русской письменности уже в XV в. широко распространилось в учебной литературе и справочных изданиях.

В 1957 г. было опубликовано исследование профессора Женевского университета А. В. Соловьева «Византийское имя России», основанное на широком использовании всей существовавшей тогда опубликованной справочной и исследовательской литературы. Сам А. В. Соловьев, находясь на чужбине, лишен был возможности изучать подлинники, но по опубликованным описаниям выявил случаи более раннего употребления слова «Росия» в русской письменности: это — подпись митрополита Киприана на рукописи 1387 г. с титулом «митрополит Киевский и всея Росии» (запись была опубликована еще в 1887 г. архимандритом Леонидом (Кавелиным), правда, с ошибками, которые еще более искажены в воспроизведении А. В. Соловьева), произведения митрополита Григория Цамблака начала XV в. с подписью — «архиепископ Росийский». Однако, то обстоятельство, что А. В. Соловьев не изучал сами рукописи (и поэтому не мог отличить оригиналы от более поздних копий), а пользовался не совсем добротными перепечатками, в значительной мере обесценивает значение работы А. В. Соловьева. В итоге А. В. Соловьев пришел к совершенно неправильному выводу, что «до падения Византии Русь не пользовалась византийской формой своего имени, но приезд Софии Палеолог в 1472 году с греками-дипломатами в своей свите, появление в Москве богатого собрания греческих рукописей, деятельность Максима Грека — все это расширяло знакомство с греческим языком и содействовало распространению греческой огласовки русского имени».

В последующей исторической литературе тема о происхождении названия «Россия» не ставилась. Многочисленные учебные, справочные и энциклопедические издания на все лады повторяли не совсем точный тезис М. Н. Тихомирова о появлении названия «Россия» в конце XV в. (причем — «эпизодически»). Отсутствие исследований о происхождении названия нашей страны приводило иногда к курьезным ситуациям: в вышедшем в 2004 г. первом томе «Большой Российской энциклопедии», специально посвященном истории и природе России, вопрос о происхождении самого названия «Россия» вообще не был затронут!

Ознакомление с историографией вопроса обнажило проблемы в изучении происхождения названия «Россия» и бытования термина в русской письменности XIV—XVIII вв. Именно недостаточное количество примеров, почерпнутых из рукописных источников, не позволяло выявить объективную картину распространения термина «Россия» и производных от него в отечественной письменности различного времени.

С целью выявления памятников, содержащих название «Россия», в архивохранилищах Москвы, Петербурга, Ярославля, Твери, Нижнего Новгорода, Казани, Саратова автором было просмотрено и изучено более 1000 рукописей (более 100 списков Иерусалимского устава, около 900 рукописных Прологов, а также не поддающееся учету количество списков Житий русских святых). Это позволило обрисовать ситуацию, связанную с появлением в русской письменности названия «Росия», очертить те общественные круги, которые были заинтересованы в появлении нового названия страны, проследить эволюцию этого термина на протяжении длительного времени.

Работа имеет следующую структуру.

В главе 1 выявлены древнейшие упоминания названия «Росия» в русской письменности XIV—XV вв. Было установлено, что впервые на русском языке слово «Росия» было записано в 1387 г. в титуле митрополита Киприана («Кыевскый и всея Росия»). Титул «архиепископа Росийского» употреблял также в начале XV в. митрополит Григорий Цамблак (рукописи произведений Григория Цамблака были исследованы нами с палеографической точки зрения).

Первоначально термин «Росия» читался только в составе титула митрополита «Киевского и всея Росии». Характерно, что составленный в 1418 г. летописный свод митрополита Фотия (восходящий к общему источнику Софийской первой и Новгородской четвертой летописей) включил каталог епархий Константинопольской патриархии, где на 61 месте значилась митрополия «Росия» (древнейшие списки Софийской первой и Новгородской четвертой летописей мы датируем 70—80-ми годами XV в.). В старообрядческих сочинениях нашлось описание пергаменного сборника 1424 г. (или 1425 г. — в зависимости от стиля летоисчисления), написанного в Нижнем Новгороде при митрополите Фотии «Киевском и всея Росии». В обнаруженной нами рукописи Иерусалимского устава около 1435 г. в тексте служб в навечерия Рождества Христова и Богоявления полагалось петь многолетие «митрополиту Киевскому и всея Росиа». В сборнике Поп, № 1281, в слое, датируемом концом 70-х — началом 80-х годов XV в., помещено Похвальное слово чудотворцу Петру, «митрополиту всея Росия».

Включение термина «Росия» в богослужебный устав 1435 г. открывает новую страницу в изучении распространения названия «Росия»: это означает, что новое название страны начинает внедряться в массовое народное сознание.

Здесь уместно напомнить мнение О. Н. Трубачева, видевшего в названии Россия «символ нашей европейской интеграции», а в распространении слова Россия в отечественной письменности — «терминологический феномен вхождения нашей страны в Европу» (Трубачев О. Н. В поисках единства. М., 1997. С. 275).

В главе 2 рассматривается деятельность крупного скриптория XV в., находившегося в Московском Кремле. В сознании московских дьяков термин «Росия» теперь стал применяться в титулах не только архиереев, но и светских правителей (великих князей Ивана III и Ивана Ивановича Молодого).

Нам удалось существенно уточнить характер и объем работы Кремлевского скриптория, выявить древнейший русский книжный экслибрис, определить время составления полной (догеннадиевской) Библии. А передатировка Буслаевской псалтыри и расшифровка имени ее основного писца и иллюстратора («Антоний диак иконописарь») может составить гордость любого исследования по истории древнерусского искусства. Случайная оговорка («У Христова тирона и победоносца великамученика Никиты»), написанная пермской азбукой, позволила установить существование церкви в честь великомученика Никиты, находившейся в «застенке» московского Архангельского собора и служившей местонахождением знаменитого Кремлевского великокняжеского скриптория.

Центральной темой главы 3 является творчество такого, далеко еще не раскрытого полностью писателя Иосифлянского направления, каким является Досифей Топорков. Мы приписываем ему создание «Сокращенной» редакции Жития Пафнутия Боровского, которую обнаружили в древнейшем списке начала XVI в. из Государственного архива Ярославской области. В этой редакции последовательно употребляются слова «Росия», «ро-сийский» («Росийский остров», «самодержець всея Росиа» и др.). В отличие от мнения Я. С. Лурье и Л. Е. Морозовой, мы атрибутируем так называемое «Послание вельможе Иоанну» Досифею Топоркову, считаем, что произведение написано по поводу единовременной кончины четырех «столпов» иосифлянской партии: Вассиана Санина, Иосифа Волоцкого, Симеона Стремоухова и дворецкого В. А. Челяднина (или рязанского епископа Протасия) и датируем концом 1515 — началом 1516 г. Слово «Росия» упоминается в этом памятнике три раза, но не в составе того или иного государственного титула:

Злоначалный сатана дуну бо внезапу завистным ветром и погаси четверосветлый и чюдный он светилник весь до конца, и тмы и дыма и горести исполни всю Росию;

…но наша земля плодствова и возрасти на честь и славу всей Росищ

…и ныне купно плачемся разлучениа общих поборников о благочестии, общаго украшениа всея Росии.