Сергей Кузьмин - Скрытый Тибет. История независимости и оккупации

В период правления маньчжурской династии высшие ламы Тибета интегрировали свою страну. Их отношения с императорами по принципу «наставник — покровитель» препятствовали превращению Тибета в провинцию Цинской империи. Используя ослабление Цинского государства во второй половине XIX — начале XX в., Великобритания военным путем «открыла» Тибет и спровоцировала экспансию Пекина. «Невмешательство» последнего при английской агрессии в Тибете в 1903—1904 гг. было связано со слабостью империи Цин. Заключая с третьими странами за спиной Тибета соглашения, в которых его статус неверно трактовался в европейских терминах, Великобритания заложила основу для последующих претензий Китая на суверенитет над этой страной. Ч. Белл справедливо отмечал, что «войдя в [Тибет], а потом снова выйдя, мы сбили с ног и оставили тибетцев, чтобы их пинал первый пришедший».{304} Первыми пришли маньчжуры. Но законные власти Тибета не признавали их сюзеренитет. Их надежды на помощь России не оправдались. После прихода в МИД С.Д. Сазонова Россия отошла от прежних договоренностей с Великобританией, с тем чтобы передать в ее руки свободу действий в Тибете.{305} Из-за геополитических просчетов МИДа России контакты Российской империи с Тибетом ограничились чисто религиозными вопросами, и он был признан английской сферой влияния.

Незадолго до краха империи Цин политика ее правительства изменилась. Пытаясь противостоять экспансии европейцев, гибнущая династия решила превратить бывшие зависимые страны в «приграничные» провинции собственно Китая. Зависимые народы (тибетцев, монголов и др.) стали превращать в обычных подданных, а их земли — в китайские колонии. Это ускорило крах маньчжурской монархии, революцию и развал империи. Жестокости цинских солдат в Тибете, аннексия части территории и попытки «смещения» и «назначения» Далай-ламы привели к прекращению отношений «наставник — покровитель». Сделали это не сами императоры (которые тогда не имели власти), а реально правившие страной вдовствующая императрица Цыси и регентша Лунъюй. Это означало полный разрыв прежних отношений империи Цин и Тибета.

Глава 4.

Последние годы независимости

В 1911 г. началась Синьхайская революция, которая привела к развалу империи Цин и провозглашению Китайской республики. Китайские солдаты в Тибете разделились. Одни были за монархию, другие — за республику.{306} Китайские солдаты в Лхасе были членами революционного общества «Тэ лао хуэй».{307} Узнав о революции, они деморализовались, превратившись в банду грабителей — так же, как это произошло позже в Монголии. В ноябре 1911 г. они взяли в заложники маньчжурского амбаня Лянь Юя, а новым амбанем избрали другого маньчжура, генерала Чжун Ина. Последний купил лояльность, раздав солдатам жалованье — 250 тыс. рупий. В том же году Чжао Эрфэн был произведен в генерал-губернаторы провинции Сычуань, и захватил Ньяронг. В следующем году его убил один из революционеров. В 1912 г. тибетцы Кама и монахи в Чамдо попытались освободить город от китайского гарнизона, но потерпели поражение. В том же году китайцы разрушили монастырь Калден Джампалинг в области Чамдо, основанный в 1436—1444 гг. Когда тибетцы в 1917 г. вернули себе Чамдо, они отстроили монастырь заново.

В Лхасу стягивались деморализованные китайские солдаты из других гарнизонов в Тибете: революционеры предложили им вернуться на родину. Расширялось партизанское движение. Цинские гарнизоны из Тьянцзе и Шигацзе ушли в Индию. Тибетские правящие круги разделились по своему отношению к китайским войскам.{308} Монахи Тандена и Сэра приняли активное участие в антикитайской борьбе, а монахи Дрепунга и часть членов тибетского правительства не желали рвать контакт с китайскими властями. Монахи Сэра убили первого министра, его сыновей и чиновников. Тогда сычуаньские солдаты осадили монастырь. Монахи прорвали осаду и двинулись на Лхасу. Их поддержал вооруженный народ. С 8 февраля по 19 июня 1912 г. в Лхасе шли уличные бои. Затем при посредничестве непальского резидента достигли соглашения, по которому китайцы должны были сдать оружие и амуницию тибетцам, за что получали транспорт и продовольствие для ухода в Китай через Индию. В Лхасе мог остаться китайский резидент и 20 чел. охраны.

4 августа 1912 г. было подписано соглашение. Оно содержало следующие главные пункты{309}: 1. Амбань с небольшой свитой остается в Лхасе. 2. Он сохраняет при себе 200 китайских солдат личной охраны. 3. Остальные китайские войска сдают оружие и амуницию и возвращаются в Китай. 4. Оружие и амуниция остаются в Лхасе под печатями. 5. Тибетцам, бывшим на стороне Китая, обещается прощение. Около 500 китайских солдат во главе с генералом Чжуном без оружия возвращаются в Китай через Индию.

Между тем президент Китая назначил Чжун Ина «старшим офицером службы в Тибете».{310} Затем Пекин прислал секретные инструкции, из-за которых вывод войск задержался. Лишь 14 декабря при посредничестве непальцев было заключено еще одно соглашение, которым назначался конкретный день ухода китайских войск — 16 декабря. Китайцы не должны были делать остановок в Тибете, а оружие и амуниция оставались в Лхасе под контролем непальцев. 6 января 1913 г. китайцы во главе с Чжун Ином, охраняемые гуркхами, ушли из Лхасы. В 1913 г. китайское правительство упразднило институт амбаней. А в 1914 г. на Чжун Ина списали неудачи в Тибете и казнили в Пекине.

События 1912 г. в Тибете происходили на фоне попыток Китая узаконить свои претензии на это государство. 8 апреля 1912 г. временный президент Китая Юань Шикай издал декрет об отмене статуса Монголии, Тибета и Восточного Туркестана как вассальных территорий и превращении их в обычные китайские провинции:{311}

«В настоящее время, когда пять народностей составляют единую республику, Монголия, Тибет и Туркестан должны составлять на общих основаниях территорию Китайской Республики, а населяющие их народности: монголы, тибетцы и мусульмане — считаться гражданами Китайской Республики, вследствие чего не должны более быть применяемы к ним такие наименования, употреблявшиеся при монархическом строе, как колониальные, вассальные и т[ому] под[обные] владения. Отныне впредь в отношении управления Монголией, Тибетом и Туркестаном должен быть выработан такой порядок, который содействовал бы объединению как внутреннего управления государством, так и всех населяющих его народностей. Республиканское правительство, не создавая особого министерства для заведования делами, касающимися управления колониями, имело этим в виду рассматривать Монголию, Тибет и Туркестан наравне с провинциями Собственно Китая, а потому в будущем управление всеми названными местностями имеет входить в область внутреннего управления. <…> Пока же общего положения касательно внутреннего управления еще не выработано, дела, касающиеся Монголии, Тибета и Туркестана, должны быть разрешаемы на основании прежних законоположений».

Таким образом, Юань Шикай следовал тем самым нарушениям старых соглашений цинскими властями, из-за которых началось национально-освободительное движение монголов и тибетцев. Кроме того, декрет президента был незаконным. Китай — это лишь одна из частей империи Цин. Эта часть претендовала на остальные части, а республиканская власть — на «наследование» феодальных прав монарха. Этот документ Юань Шикай подкрепил приказом войскам Сычуани и Юньнани выступить на помощь китайскому гарнизону Лхасы. Великобритания заявила о признании китайского сюзеренитета, но не суверенитета над Тибетом.{312} Британия отказалась признать Китайскую республику, пока не будет прекращен этот военный поход. Тогда Юань Шикай приказал остановить войска. Вместе с тем, он послал Далай-ламе телеграмму, в которой извинился за эксцессы китайской военщины и сообщил о «восстановлении» Далай-ламы в его сане.{313}

Далай-лама ответил, что не просил этого, поскольку сам намерен осуществлять власть в Тибете. Примерно так же ответил и другой теократический монарх — Богдо-гэгэн VIII Джецундамба-хутухта. Его возведение на престол Богдо-хана (Великого хана) Монголии 29 декабря 1911 г. ознаменовало провозглашение независимости этой страны. А теперь Юань Шикай призывал Богдо-хана восстановить связь с Китаем. Хутухта резонно отвечал, что монголы присягали на верность Цинской династии, в результате революции эта связь порвалась, образовались два государства — Монголия и Китай, и у них не может быть притязаний друг к другу. «То, что Вы стали во главе китайского народа, а я — монгольского, и есть самое правильное разрешение вопроса, и это, кажется, не дает оснований для разжигания взаимной вражды».{314} Как видим, ситуация в Монголии и Тибете развивалась сходным образом.