Геннадий Ванеев - Севастополь 1941—1942. Хроника героической обороны. Книга 1 (30.10.1941—02.01.1942)

В 8.00 выделенные части третьего и второго секторов перешли в наступление, но повсюду встретили упорное огневое сопротивление противника. 2-й Перекопский полк морской пехоты (командир майор И. И. Кулагин) в третьем секторе, продвигаясь вперед, сумел перерезать дорогу х. Мекензия — д. Черкез-Кермен, но дальше продвинуться не смог. К 15.00 наши войска были вынуждены прекратить наступление.[303] Наступление 31-го стрелкового полка во втором секторе также не увенчалось успехом.

Во второй половине дня попытка противника, силами до батальона, наступать на нижнечоргуньском направлении была отбита с большими для него потерями.[304]

Четыре МиГ-3, 16 Ил-2 и 12 И-16 севастопольской авиагруппы бомбили войска противника на подступах к Севастополю. Было уничтожено 15 автомашин и до 500 немцев. В воздушном бою был сбит вражеский «Me-109».[305]

В главную базу прибыл крейсер «Коминтерн» (командир капитан 2 ранга А. А. Барбарин) с боезапасом для Приморской армии.[306]

Воспользовавшись ослаблением натиска противника, командующий Приморской армией произвел перегруппировку сил. Им был отдан приказ о формировании 2-й стрелковой дивизии.[307] В ее состав включались занимавшие оборону в первом секторе 383-й стрелковый полк майора П. Д. Ерофеева, 1330-й стрелковый полк майора А. Т. Макеенок, сводный полк погранвойск НКВД майора Г. А. Рубцова, 51-й артиллерийский полк майора А. А. Бабушкина, а также противотанковый и минометный дивизионы и некоторые отдельные подразделения. Руководство дивизией возлагалось на полковника П. Г. Новикова[308] и военкома полкового комиссара А. Д. Хацкевича. Начальником штаба стал подполковник С. А. Комарницкий, начальником политотдела старший батальонный комиссар А. С. Панько.

В составе 95-й стрелковой дивизии (четвертый сектор) был сформирован 241-й стрелковый полк (командир майор Н. А. Дьякончук). 7-я бригада морской пехоты, пополненная прибывшими с Кавказа двумя батальонами 9-й морской бригады, была выведена в армейский резерв (юго-западнее высоты 201,8).[309]

Командующий ЧФ и СОР вице-адмирал Ф. С. Октябрьский дал телеграмму начальнику штаба флота И. Д. Елисееву, находившемуся в Туапсе: «Обстановка в Севастополе сложная… Возможно, потребуется оказывать экстренные меры помощи. Вам ежедневно надо иметь в готовности 1 крейсер Басистого, 1 лидер и 2–3 эсминца, надо все время следить, где, в каком положении теплоходы „Украина“, „Абхазия“, „Грузия“, „Крым“, они должны быть на „товсь“, то же Зубков и Гущин».[310]

Военный совет и Политуправление флота совместно с Военным советом и политотделом Приморской армии провели совещание военкомов, начальников политорганов частей и соединений, на котором была проанализирована партийно-политическая работа в войсках и намечены пути дальнейшего ее улучшения. Положительную оценку получила работа военкомов и политорганов секторов, работники которых большую часть времени проводили непосредственно в войсках. Политотдел Приморской армии (начальник бригадный комиссар Л. П. Бочаров) наметил до конца месяца изучить опыт работы политотделов 7-й и 8-й бригад морской пехоты по обеспечению стойкости в обороне; оказать помощь военкомам и политорганам первого и третьего секторов в выполнении приказов командования по удержанию рубежей обороны.[311]

23 — воскресенье

Немецко-фашистские войска предприняли ряд атак, стремясь овладеть высотой 212,1 и д. Камары.[312] Войска СОР отбили все атаки противника и прочно удерживали свои рубежи.

Авиация главной базы: пять Ил-2, шесть МБР-2, шесть И-5 и три И-16 бомбили и штурмовали вражеские войска на подступах к Севастополю. В 15.00 девятка ДБ-3 2-го минно-торпедного полка 63-й авиабригады, которую вели командир полка майор Филипп Костькин и штурман капитан Александр Толмачев, нанесла удар по вражескому аэродрому в Сарабузе. В результате было разбито 30 самолетов и один «Ю-88» сбит в воздухе. Один из самолетов был сбит над целью, остальные благополучно возвратились на кубанский аэродром.[313]

Штаб армии отдал распоряжение о том, что впредь береговые батареи должны бить только по наиболее важным целям и использоваться главным образом для подавления неприятельской артиллерии. Это было вызвано тем, что стволы крупных береговых орудий имели значительный износ, и они менее долговечны, чем полевые орудия.[314]

Командующий Черноморским флотом получил директиву Ставки от 22 ноября № 005070, согласно которой с 16.00 23 ноября Черноморский флот, по задачам охраны Черноморского побережья от Керченского пролива до Батуми включительно, подчиняется командующему Закавказским фронтом.[315] Это побудило вице-адмирала Ф. С. Октябрьского снова поставить вопрос о переносе его флагманского командного пункта на Кавказ. В Ставку была направлена телеграмма:

«…Учитывая, что весь флот базируется [на] базах Кавказа, что эвакуация из Севастополя всего ненужного обороне, всего наиболее ценного закончена, что руководить Азовской флотилией, Керченской, Новороссийской и другими базами, всем флотом, его операциями, будучи оперативно подчинен Козлову, из Севастополя невозможно, прошу Вашего разрешения перенести руководство флотом [в] Туапсе, оставив [в] Севастополе своего заместителя по обороне главной базы контр-адмирала Жукова с небольшим аппаратом, подчинив ему моего заместителя по сухопутным войскам командующего Приморской армией генерал-майора Петрова».[316]

В главную базу прибыл транспорт «Котовский», а крейсер «Коминтерн», минный заградитель «Островский», транспорты «Курск» и «Ногин» покинули главную базу.[317] На борту «Курска» находилось ненужное для обороны имущество отделов тыла флота. Транспорт «Ногин» перевозил оборудование Морского завода и около 800 человек рабочих и эвакуированных граждан. Начальником эшелона являлся главный инженер Морского завода Ф. И. Кравчик.[318]

24 — понедельник

Активных боевых действий немецко-фашистские войска не предпринимали. Только на некоторых участках мелкие группы пытались проникнуть через линию обороны, вероятно, с целью разведки.

В первую половину дня три Ил-3, четыре И-16, пять И-2 и два У-2 бомбили и штурмовали войска противника на подступах к Севастополю. Эту же задачу выполняли и пять ДБ-3, прилетавших с аэродромов Кавказского побережья. 19 самолетов главной базы произвели налет на вражеский аэродром в Сарабузах, где в это время находилось до 40 самолетов противника, и уничтожили на земле 15, а один самолет сбили при взлете.[319]

В главную базу прибыли эсминцы «Железняков» и «Незаможник», канонерская лодка «Красная Грузия», транспорт «Калинин» с маршевыми ротами и боезапасом. Покинули главную базу и взяли курс на Таупсе транспорт «Котовский», имея на борту раненых, эвакуированных граждан и груз санитарного отдела флота, в охранении эсминца «Незаможник», а также канонерская лодка «Красная Грузия», морской буксир «СП-16» с тральщиком № 249 и морским буксиром № 261 на буксире.[320]

Командующий Черноморским флотом приказал начальнику штаба флота и всем командирам соединений и военно-морских баз запретить плавание крейсеров одиночно где бы то ни было. Линкор «Парижская коммуна», крейсеры «Ворошилов» и «Молотов» должны иметь в охранении два эскадренных миноносца или сторожевые корабли типа «Шторм», а крейсеры «Красный Крым» и «Красный Кавказ» — один эскадренный миноносец.[321]

Во второй половине дня немецко-фашистские войска прекратили все атаки. Их ноябрьское наступление на Севастополь провалилось.

Таким образом, за 25 суток боев противнику удалось лишь на 3–4 км потеснить войска СОР в первом секторе, восточнее Балаклавы, и на 1–2 км — в третьем, в районе деревень Дуванкой, Черкез-Кермен и х. Мекензия. Враг потерял убитыми около 15 тыс. солдат и офицеров, 150 танков, 131 самолет и много другой боевой техники.[322]

Значительные потери понесли и защитники Севастополя. Как отмечается в обзоре боевой деятельности Приморской армии, они составили 16 493 бойца и командира убитыми, ранеными и пропавшими без вести.[323] По утверждению начальника штаба армии Н. И. Крылова, из общего числа потерь 7600 составили раненые. Большинство из них (5700 человек) удалось вывезти на Кавказ.[324]

Успешное отражение первого наступления немецко-фашистских войск на Севастополь было обеспечено организацией активной обороны с использованием выгодных условий местности и умелого инженерного оборудования позиций; четким тактическим взаимодействием армейских и флотских частей, оборонявших город с суши, с береговой, корабельной, зенитной и полевой артиллерией, авиацией флота; гибким маневром сил и средств; наличием общих резервов и резервов секторов; повседневной оперативной партийно-политической работой, сыгравшей огромную роль в морально-политической подготовке войск.