Олег Трубачев - История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя

Прочие славянские названия брата: болг. диал. нану ‘старший брат’[387] — того же корня, что разбиравшиеся названия отца, матери, образованные от корня пап-% пеп-. Форма нану — звательная по происхождению, собств. нано (запись фонетическая). Такого же характера, например, формы болг. тейко, чичо. Болг. диал. лало ‘старший брат’[388].

Сестра

Слав. sestra: ст.-слав. −сестра, др.-русск. сестра, русск. cecmpа, укр. сестра, белор. сястра, польск. siostra, н.-луж. sostra, sotsa, в.-луж. sotra, полабск. sestra, чешск., словацк. sestra, словенск. sestra, сербск. сестра, болг. сестра, диал. сесра[389].

Слово широко распространено в славянских языках. Повсюду оно однозначно. Как и подавляющая часть основных славянских терминов родства, слав. sestra имеет длинную, индоевропейскую историю. Соответствующая общеиндоевропейская форма со значением ‘сестра’ столь же широко представлена в индоевропейских языках. Исключением является греческий, где можно говорить лишь о следах индоевропейского названия сестры в έορ(έωρ)[390], а также латышский и албанский, причем в греческом сестру обозначает прежний эпитет при имени сестры ‘αδελφή, собств. ‘единоутробная’, а в двух последних языках в значении сестры использованы названия матери: латышск. masa, алб. motrε[391].

Индоевропейское название сестры является древней основой на −r. На формах этого слова в отдельных индоевропейских языках сказалось противопоставление между «сильными» и «слабыми» падежами (им. п. ед. ч. — косвенные падежи ед. ч.), характерное в общем и для других индоевропейских основ на −r[392]. В этом основная причина различного оформления названий сестры, например, в литовском и славянском. Если для балто-славянского предполагается общая парадигма *sesuo, *seseres, *siseri, *seserimi[393], то уже в славянском наблюдается только слабая падежная форма (*sesr- > *sestr-), распространенная на всю парадигму, с одновременным переводом из основ на −r в а-основу (sestra), в то время как литовский сохранил в основном архаическую согласную флексию (sesuo, род. п. ед. ч. sesers)[394].

Для славянского был типичным переход sr > str: sesr- > sestr-, что сближает славянский с германским. Германское название также развилось из слабой падежной формы и.-е. *suesr-, откуда и в германском образовалась группа str: нем. Schwester и родственные[395]. Сейчас не считают t исконно свойственным индоевропейской форме, как полагал еще Ф. Бопп, считавший, что t здесь выпало.

Сравнение родственных форм позволяет предположить для индоевропейского названия сестры начало слова sue-. Дальнейшее развитие этой особенности, однако, предстает в весьма сложном виде. Имеется в виду целый ряд более или менее древних засвидетельствованных случаев выпадения и в этой группе, причем природа этого выпадения выяснена недостаточно. Если лат. soror продолжает форму с u: *suosor[396], то менее ясно обстоит дело с литовск. sesuo, слав. sestra, которые не сохранили никаких признаков древнего u[397] и не обнаруживают никаких намеков на условия выпадения этого и, ср. сохранение группы sue- в слав. svekry. Объяснение Г. Хирта[398], считающего непременным условием исчезновения и после согласного безударность этого слога, не выдерживает критики, если учесть, что исконно окситонное слав. svekry (русск. диал. свекры, санскр. svaśrú-h) как раз сохраняет u(v) в безударном слоге, а балто-слав. *sesuo (ударение на корне, ср. и.-е. *suesor, санскр. svasar[399]) при более поздних местных литовск. sesuo, слав, sestra (русск. сестра) с наконечным ударением, напротив, утратило u(v) без следа. Следует, с одной стороны, принять во внимание точку зрения, допускающую для древней балто-славянской эпохи чередование форм с u и без u после согласного[400], с другой — важно мнение ван Виндекенса[401], который в тохарск. A sar, В ser, восходящих к общетохарск. *sesar, а равно и в слав. sestra, литовск. sesuo видит индоевропейские формы с s, упро- щенные из форм с su. Интересны примеры выпадения v в начальной rpуппe sv-, отмечаемые польскими диалектологами как типичные для ряда кашубских диалектов. Кашубский вообще сохранил немало архаичных особенностей. Примеры: sinoa <_svinda ‘поросенок’, название местности Sjanowo < *Swianowo, sjat <svjat[402]. Вполне допустимо видеть тут остатки явления, существовавшего уже в балто-славянскую эпоху, ср. литовск. sesuo (<*sue-), *sesuras (<*sue-).

Таким образом, мы приходим к индоевропейской форме *suesor ‘сестра’. Этимологией этого слова занимались многие исследователи. Д. Вебер толкует svasar, svostar < su-astar, от корня as (es-. — О. Т.) ‘быть’, т. е. ‘дружелюбная’ или — каузативно — ‘создающая благополучие, заботливая’[403]. Ф. Бопп: санскр. svasar < svastār и strī ‘женщина’, со значением ‘родственная женщина’[404]. К. Бругман: sue-sor к и.-е. *sue-, местоименный корень[405]. Последнее объяснение существенно дополняется А. Мейе[406]: и.-е. *suesor ‘сестра’ из *sue- и того sor-, которое характеризует древние женские образования — числительные санскр. ti-srdh, cdta-srah ‘три, четыре’, ср. далее — лат. ихоr (*uk-sor) ‘супруга’. Это мнение в дальнейшем специально развивается и обосновывается Э. Бенвенистом[407] который указывает и.-е. *sōr ‘женщина’, помимо *sue-sor, в греч. όαρ <*o-sr, авест. hairisi, где он наблюдает чередование *sor: *sr. Бенвенист специально возражает против толкования Р. Мерингера[408], который относит это *sor к и.-е. *ser- ‘объединяет, соединяет’. Этимология Мейе и Бенвениста в последнее время подвергнута обстоятельной критике М. Майрхофером[409], который ставит под вопрос реальность и.-е. *sor ‘женщина’. Довольно убедительно, вслед за Пизани[410], Майрхофер по аналогии с названием сестер и братьев ‘единокровными’ видит в *suesor сложение *su-esor ‘своей крови’, где *esor: *esr ‘кровь’, ср. санскр. dsrk, греч. έαρ, хеттск. eshar то же[411].

Нетрудно заметить, что все эти этимологии объединены стремлением видеть в *suesor сложение из двух компонентов[412]. Относительно первого компонента почти все авторы сходятся к одному толкованию: *su(e)-’свой’. Пестрота отличает как раз толкования второго компонента, что невольно настораживает при их использовании. Возможно, что это также свидетельствует об их субъективности. Наиболее достоверно выделение в и.-е. *suesor местоименного *sue, что опирается, помимо чисто этимологических доводов, на факты широкого использования этого *suе-именно в терминах родства, ср. ст.-слав. свьсть ‘золовка, сестра мужа’, свекры ‘свекровь, мать мужа’. Любопытно, что рассуждающий аналогичным образом Ф. Мецгер видит в *suesor образование *sue-s-or[413]. Правда, при этом остается неясным, можем ли мы видеть в sue-s- частичную редупликацию местоименного корня. Ср. наблюдения О. Шрадера[414], выделяющего sue-, кроме *suesor — термина кровного родства, — еще в древнейших обозначениях брачного, свойственного родства: лат. socer, socrus. Внимательное изучение связей *suesor с другими родственными терминами, содержащими *sue-, позволяет установить, что наличие этого *sue- ‘свой, своя’ в названии родственного лица всегда отражает брачный запрет по отношению к данному лицу[415]. Поэтому* *suesor, видимо, являлось обозначением женщин одного брачного класса, связанных, с одной стороны, определенными кровными узами и, с другой стороны, имевших право брачного сожительства с мужчинами соответствующего мужского брачного класса. Ср. ценное свидетельство осетинского, где xo/xwœrœ ‘сестра’ еще и теперь обозначает ‘всех женщин моего рода’[416]. Рассматривать вместе с Бенвенистом[417] и.-е. *suesor не как равноценный и.-е. *bhrātēr противоположный женский термин, а как простое обозначение близко родственной женщины, нет оснований. Во всяком случае изложенное объяснение более вероятно.