Михаил Зефиров - Тени над Заполярьем: Действия Люфтваффе против советского Северного флота и союзных конвоев

Семь СБ-3 из 137-го БАП, шесть «Аэрокобр» и пять «Томагавков» в 04.35 30 мая совершили налет на аэродром Луостари, сбросив в общей сложности тридцать фугасных и 132 осколочные бомбы. И опять якобы были два прямых попадания в стоявшие там самолеты и наблюдались три очага пожара.

Вслед за ними в 04.40 уже Пе-2 и четырнадцать «Томагавков» сбросили на аэродром Хебуктен четырнадцать ФАБ-100 и двадцать две ФАБ-50. Результаты этого налета были позднее, как водилось, «подтверждены» показаниями унтер-офицера Гюнтера Хольма (Günther Holm), чей Ju-87R-2 W.Nr.6209 был сбит 7 июля в районе Мурманска. Взятый в плен летчик на допросе рассказал, что якобы 30 мая на аэродроме Хебуктен «было разрушено два барака, много убито и ранено, уничтожен один Ю-88 и несколько Ме-109».

Советское командование всегда с удивительной верой относилось к показаниям пленных, особенно в части подтверждения своих собственных успехов. Фактически же за время всех этих бомбежек получил повреждения (25 %) лишь один двухмоторный Caudron С.445, находившийся на аэродроме Хебуктен и числившийся в составе I./StG5. Это был один из многих французских самолетов, доставшихся в июне 1940 г. Третьему рейху в качестве трофея и которые использовались в Люфтваффе как связные, транспортные и учебные самолеты.

Неудивительно, что такие «успешные» удары по аэродромам не помешали немцам произвести днем 30 мая серию новых налетов на Мурманск. Истребители ВВС Северного флота в этот день провели 17 воздушных боев в районе города, заявив о четырнадцати сбитых самолетах. Особенно отличились пилоты эскадрильи капитана Адонкина, все еще летавшие на И-16. На самом же деле 5-й воздушный флот Люфтваффе ни над городом, ни над его окрестностями тогда вообще не потерял ни одной машины.

В 19.00 того же дня в Кольский залив вошли двадцать транспортов конвоя PQ-16, доставившие 14 380 тонн различных грузов. На их борту находились 176 самолетов, 376 танков «Матильда», «Валентайн» и М-3, восемь бронемашин, 3284 тонны боеприпасов, 561 тонна пороха, 50 802 км полевого кабеля, 600 полевых телефонов, 32 локатора GL-2, а также авиамоторы, запчасти для самолетов и танков.

В прицеле Иоканга

Еще в конце 30-х годов ХХ века в поселке Иоканга,[51] расположенном у места впадения одноименной реки в Святоносский залив Баренцева моря, был создан опорный пункт Северного флота. Позднее его переименовали в Иокангскую военно-морскую базу.

С началом боевых действий в Заполярье эта база, находившаяся приблизительно на половине пути между Мурманском и Архангельском, приобрела большое значение. Оттуда выходили сторожевые корабли и катера, несшие дозорную службу в Баренцевом море и подходах к горлу Белого моря, и тральщики, обеспечивавшие безопасное прохождение судов.

Поэтому неудивительно, что весной 1942 г. 5-й воздушный флот Люфтваффе параллельно с интенсивными бомбежками Мурманска нанес серию мощных ударов и по Иоканге. 20 апреля в результате налета Ju-88 из KG30 там были повреждены четыре боевых корабля, а на танкере «Фрунзе» возник пожар. В поселке были разрушены несколько домов, убиты два и ранены 24 человека.

Вечером 12 мая немцы снова атаковали Иокангу. В 18.30 на посту СНИС взвился сигнал «Воздушная тревога». Корабли на рейде, а также немногочисленные зенитные орудия на берегу были приведены в боевую готовность. Сторожевой корабль «Бриллиант» начал выбирать якорь, дабы иметь возможность маневрировать. Между тем три Ju-88A, зайдя со стороны солнца, внезапно появились над рейдом и начали пикировать на корабли. Моряки открыли огонь из «сорокапяток», но самолеты приближались стремительно, а солнце слепило глаза наводчикам.

Вскоре послышался свист падающих бомб. В 18.45 одна из них, пробив левое крыло носового мостика «Бриллианта» и лед, взорвалась прямо под бортом корабля. В результате в левом борту образовалось множество пробоин и в трюм начала поступать вода. Вышли из строя водяная магистраль и электросеть. При взрывах погибли военком корабля П. В. Пономаренко, военфельдшер В. П. Долбин, шесть матросов и старшин, а также находившиеся на борту военкомы 3-го и 5-го дивизионов сторожевых кораблей А. П. Михалёв и В.А. Самодин. Свыше 50 человек получили ранения и контузии, в том числе и лейтенант Г. Д. Доббин. Последний исполнял обязанности командира корабля, поскольку «штатный» командир «Бриллианта» капитан-лейтенант А. А. Косменюк находился на сборах в штабе базы.

Несмотря на ранение, Доббин спешно сформировал аварийную партию, которая под его руководством попыталась заделать пробоины и прекратить затопление отсеков. Однако вода прибывала так быстро, что насосы не справлялись, и матросы вскоре вынуждены были покинуть трюм. Кроме того, борьба за живучесть осложнялась возникшим пожаром, из-за которого пришлось затопить носовой артиллерийский погреб.

Подошедший в 19.15 морской буксир «Северянин» начал поливать горящий сторожевик водой из шланга. В то же время другой буксир «Шквал» совместно с двумя мотоботами попытался отвести корабль на мелководье. Однако роковую роль в судьбе «Бриллианта» сыграла глубинная бомба, соскользнувшая с его кормы в воду и через короткий промежуток времени взорвавшаяся. От полученных повреждений корабль вскоре повалился на левый борт и затонул.

Кроме того, во время этого налета были повреждены тральщик Т-911 (бывший траулер РТ-76 «Астрахань») и сторожевой корабль СКР-15, также стоявшие в бухте Иоканги. Погибли в общей сложности тринадцать моряков и еще 46 получили ранения.

Потеря «Бриллианта» стала тяжелой утратой для Северного флота.[52] Это был один из четырех сторожевиков этого типа, построенных специально для Северного флота в середине 30-х годов на заводе имени Жданова в Ленинграде, до января 1941 г. носивший обозначение ПСК-303. Он имел водоизмещение 580 тонн, длину 62 метра и мог развивать скорость до 17,2 узла. Его вооружение включало одно 102-мм орудие, две 45-мм и одну 37-мм пушки, два 12,7-мм пулемета и два бомбосбрасывателя. Корабль брал на борт по двадцать глубинных бомб типа Б-1 или М-1, а также 31 мину. Экипаж корабля насчитывал 61 человека.

17 мая группы по шесть «Юнкерсов» из II./KG30 совершили еще два налета на Иокангу. На сей раз прямым попаданием был потоплен СКР-21 капитан-лейтенанта К. Ф. Попова. Это был довольно крупный корабль водоизмещением 1200 тонн, длиной 55,4 метра и с экипажем из 42 человек. Его построили в 1932 г. как рыболовный траулер. Первоначально он назывался «Филипп Медведь», а затем в 1939 г. был переименован в РТ-73 «Куйбышев». В начале августа 1941 г. судно, принадлежавшее Севгосрыбтресту, мобилизовали и, вооружив двумя 76-мм пушками и двумя 7,62-мм пулеметами, в качестве сторожевика включили в боевой состав Северного флота.

Еще одна бомба попала точно в сторожевой корабль «Бриз». Он получил тяжелые повреждения, но все же остался на плаву. Как и СКР-21, это был переоборудованный рыболовный траулер, который до мобилизации в конце июня 41-го года назывался РТ-58 «Спартак». От ударного воздействия при близких разрывах бомб сильно пострадал корпус сторожевика СКР-25 (бывший траулер РТ-88 «Печорец»). Разлетавшимися осколками были ранены командир корабля лейтенант В. А. Киреев и его помощник Л. М. Садиков. Во время налета пострадал и еще один сторожевой корабль – СКР-22 (бывший траулер РТ-79 «Тбилиси»). Всего при бомбежке погибли шесть человек и 24 получили ранения.

При этом зенитным огнем был поврежден всего один немецкий самолет – Ju-88A-4 W.Nr.882033 из II./KG30, который затем благополучно вернулся на аэродром Банак. Никто из членов его экипажа не пострадал.

На следующий день – 18 мая – последовал новый налет на рейд Иоканги, в котором участвовали семнадцать «Юнкерсов». На этот раз там снова был поврежден тральщик Т-911, а также тральщик Т‑904 (бывший траулер РТ-94 «Жданов»). Советские зенитчики претендовали на один сбитый бомбардировщик, но это не подтверждается сведениями противоположной стороны.

21 мая 1942 г. на рейд Иоканги в сопровождении эсминца «Валериан Куйбышев» и сторожевого корабля «Рубин» прибыл ледокол «Красин». Вскоре начался очередной налет Люфтваффе, в ходе которого на стоянки кораблей были сброшены 32 фугасные бомбы. Четыре из них взорвались поблизости от «Красина», в том числе одна – в нескольких метрах от его правого борта. В результате ударным воздействием выбило один из кингстонов в днище ледокола, и вода начала поступать в машинное отделение. Капитан Гришевич, понимая, что корабль может пойти ко дну, тотчас отдал приказ идти к причалу. Там аварийная партия завела на поврежденный кингстон пластырь и откачала воду.

Позиции зенитной батареи в Иоканге

Сторожевой корабль Северного флота, переоборудованный из рыболовного траулера

Все эти удары заставили командование Северного флота срочно усилить противовоздушную оборону Иокангской военно-морской базы. 15 июня восемь катеров-тральщиков доставили туда вместе с расчетами и запасом боеприпасов десять 20-мм зенитных автоматов «Эрликон», полученных от союзников. Еще через два дня в Иокангу на тральщиках ОВРа была переброшена батарея из четырех 76-мм орудий с личным составом.