Джеймс Вассерман - Тамплиеры и ассассины: Стражи небесных тайн

Духовная функция имама, заключающаяся в толковании и различении внутреннего и внешнего учения (батина и захира), называется тавил. Способность принять тавил передаётся посредством инициации, благодаря которой, повышая свой духовный уровень, кандидат постепенно подготовляется к постижению эзотерической истины. При толковании часто используется каббалистическая экзегеза, объясняющая путешествие из мира видимости в мир реальности. Например, соединение мужского и женского начал, выражаемых буквами каф и нун в слове «кун» — «быть», признаётся первичным орудием, посредством которого Бог сотворил вселенную[25]. Любое внешнее явление предполагает внутреннюю истину, хакику. Батин, воплощающий хакику, может быть сообщён ученику только после принесения клятвы неразглашения и инициации, означающей принятие в секту. Инициация требует выплаты определённого взноса. «Исмаилиты считали, что хотя религиозные законы были возвещены Пророком, именно в функцию имама входит толкование и разъяснение их истинного значения немногим достойным, прошедшим инициацию и признавшим власть имама»[26].

Имам руководит действиями своих избранных проповедников и наставников, даи, которые выполняют задачу привлечения к сокровенному учению имама наибольшего возможного числа сторонников путём давы, проповеди. Функция даи — установить духовную связь между учеником и имамом. Внутреннее духовное прозрение скрытой сущности имама в качестве воплощения нура, мистического излучения божественного света, считается высшей целью и необходимым условием для нисхождения на ученика божественной благодати. В дополнение к своим религиозным обязанностям, заключающимся в обращении и наставлении, даи преследует определённые политические цели, стремясь установить правление имама во всём мире, даи должен «не только споспешествовать созданию исмаилитского государства, но и возвещать основополагающее учение и нравственные цели, которым должно служить государство»[27].

Иерархию даи возглавляет главный даи, действующий под непосредственным руководством имама. Хотя западные учёные часто сравнивают даи с проповедниками, на самом деле они были высокообразованными и прекрасно обученными философами и теологами, а также посвящёнными мистиками. Они обучались языку и религиозным воззрениям своей потенциальной аудитории, чтобы овладеть искусством убеждения. Даи стремился достичь личного взаимопонимания с возможным новообращённым, чтобы выйти на самый интимный уровень общения, даи никогда не проповедовал массам. Каждый человек считался неповторимой индивидуальностью и требовал особого подхода. Ведущим принципом был гносис — знание, достигаемое путём просветления.

Страстный поиск истины — вот вечный исмаилитский призыв. Поиск, подобный тому, как ученик ищет имама, выдерживая все необходимые испытания. Его цель заключается в преодолении человеческой ограниченности и достижении полной свободы духа. Верующий выражает своим духовным путешествием космическое стремление нафс ал-кулла (принципа вселенской души, представшего перед глазами человечества в облике имама Али) вернуться к своему истоку, акл ал-куллу (принципу вселенского разума, воплощённому среди людей в Пророке Мухаммеде)[28]. Таким образом, исмаилиты составляли иерархию живой истины, общину, объединённую высочайшей мудростью имама, который через нисходящий ряд даи возвещал данное ему от Бога знание верующим, которые в свою очередь неустанно искали Бога.

Сложная иерархическая структура исмаилизма с его подчёркнутым вниманием к неповторимости личного пути к просветлению составляла яркую противоположность безличной усреднённости традиционного суннитского образца. С суннитской точки зрения, универсальные требования шариата отодвигают на второй план духовные различия, поскольку эти требования должен выполнять каждый мусульманин.

Исмаилиты широко раскинули свою сеть даи и их последователей по суннитским землям. Центр обучения исмаилитских проповедников, учреждённый халифом ал-Хакимом, Дар ал-Хикма, обладал библиотекой в двести тысяч книг по теологии, астрономии и медицине. По завершении обучения даи отправлялись странствовать по всему исламскому миру, тайно подыскивая возможных обращённых и проповедуя революционное учение исмаилитского имама. Так как их секта подвергалась гонениям, исмаилиты должны были проводить свои религиозные обряды и проповедническую деятельность в условиях строжайшей тайны. Если ученик пугался и выдавал учителя властям, даи могла ожидать смертная казнь. Опасный процесс обращения начинался с постепенного подрыва доверия к официальной суннитской религиозной доктрине и политической власти суннитского халифа.

Средневековое исмаилитское учение представляло собой крайне эклектическое сочетание, в котором учёные философские рассуждения смешивались с персидской, иудейской и христианской эзотерикой; гностическим, неоплатоническим и индуистским мистицизмом; а также с элементами суфийского оккультизма. Исмаилизм пользовался каббалистическими приёмами для постижения творения посредством рассмотрения слов и чисел. История представлялась в виде циклов и состояла из семи космических эпох и семи Пророков-Иерофантов, направляющих человечество в эти периоды. В один из перечней этих вселенских наставников входили Адам, Ной, Авраам, Моисей, Иисус, Мухаммед и Мухаммед ибн Исмаил. В некоторых вариантах место Адама занимает Али, а Фатимиды были вынуждены прибегнуть к значительным переделкам, чтобы подогнать эту схему под свою доктрину о седьмом имаме. Исмаилиты исповедовали эсхатологические доктрины о воскресении и верили в Страшный Суд, на котором спасённые будут отделены от неспасённых. По исмаилитским воззрениям на спасение, совершенство человеческой души необходимо для достижения совершенства вселенской души.

Во времена основания династии Фатимидов в исмаилизм влились определённые неоплатонические представления. В IX веке на арабский были переведены сочинения греческих философов III-V веков — Плотина, Порфирия, Ямвлиха и Прокла, — в которых содержались тщательно разработанные доктрины об эманации. Несколькими столетиями ранее персидская династия Сасанидов восстановила главенство зороастрийской религии в Персии и приютила множество языческих философов и учёных, бежавших от потрясений, сопровождавших становление христианства в качестве государственной религии Римской империи. После того как в 529 году Юстиниан закрыл неоплатоническую академию в Афинах, училище Джунд-и Шапур (Гондешапур), основанное Хосровом I в Юго-Западном Иране, превратилось в крупный научный и образовательный центр, привлекавший иудеев, христиан и неоплатоников, познакомивших персидскую культуру с западной духовностью и философией. В основе неоплатонизма лежит представление об абсолютно трансцендентном и непознаваемом Боге. «Таким образом, основная мысль неоплатонизма легко могла найти отклик у исмаилитских теологов, приверженных идее строгого монотеизма и ставивших откровение, интуицию, выше рационального познания»[29].

Интересное выражение эти верования получили в кружке, образовавшемся в Басре в конце X века и называвшем себя Ихван ал-Сафа, Братьями Чистоты. Созданное ими революционное гностическое учение дошло до нас в анонимном энциклопедическом произведении Расал Ихван ал-Сафа, собрании из 52 посланий, разделённых на четыре части, в которых обсуждаются все известные науки того времени, включая астрономию, математику, музыку и геометрию, в дополнение к философским и религиозным рассуждениям о космологии, теологии и эсхатологии. Цель учения состоит в стремлении помочь читателю очистить свою душу и достичь спасения путём соединения греческой философии, христианской этики, суфийского мистицизма и мусульманского закона. Это сочинение «оказало глубокое влияние на мусульманскую интеллектуальную жизнь от Персии до Испании»[30]. Расал вполне мог служить и антифатимидским знаменем, под которым можно было собрать недовольных исмаилитов, поскольку в Расале высказывается сочувствие Мухаммеду ибн Исмаилу. (Известно, что Расал изучал харизматический вождь сирийских ассассинов Рашид ад-дин Синан, а также его друг и соученик, четвёртый правитель Аламута Хасан II. Возможно, Расал был знаком и Хасану ас-Саббаху.)[31]

Одним из элементов исмаилитского учения, оказавшимся одновременно самым спорным и самым прочным, является система ступеней инициации, известная под названием Девять Ступеней Мудрости и восходящая по крайней мере к X веку. Один из трактатов того периода, Книга Высшего Посвящения (Китаб ал-халаг ал-алхар), подразумевает знакомство читателя с этими ступенями. Недавние исследования показали, что это произведение представляет собой антиисмаилитскую подделку, созданную, чтобы оклеветать и опорочить секту[32]. Книга выставлялась в качестве тайного и крайне циничного исмаилитского учебника для даи, в котором описывалось, как привлечь невинного умом и душою человека к аморальному и атеистическому культу беззакония. Книга Высшего Посвящения напоминает современную антисемитскую фальшивку «Протоколы Сионских мудрецов» или пророческое «Сообщение с Железной Горы», описывающее создание социалистической модели как организующего принципа современного государства. «Впрочем, подобным злопыхательским произведениям свойственна пародийная, а не полностью фантастическая окраска; они утратят большую часть своего возможного воздействия, если предмет карикатуры будет неузнаваем»[33].