А. Владимирский - Саладин. Победитель крестоносцев

Ознакомительный фрагмент

Когда граф Иоппе узнал, что король не обнаружил склонности к примирению с ним, то увеличил свою виновность новым и еще худшим поступком. Он отправился вместе со своим рыцарством к укреплению Дарум и напал на стан арабов, которые с позволения короля и в уверенности в его слове разбили палатки в той местности, чтобы пасти свои стада. Напав на них врасплох, он отнял у них их достояние и с богатой добычей возвратился в Аскалон. Когда король узнал об этом нападении, он снова собрал князей и поручил все управление государством графу Триполи, на храбрость которого и благоразумие он возлагал большие надежды. Этим расположением, по-видимому, он удовлетворил желание всего народа и большей части князей, ибо все были того убеждения, что единственным путем к спасению оставалось одно: вручить заботу о государстве графу».

Дж. Брандедж утверждал: «Балдуин IV быстро слабел, и в марте 1185 года двадцатичетырехлетний монарх умер. Согласно желанию молодого прокаженного короля бароны королевства передали корону его племяннику Балдуину V, в то время бывшему восьмилетним ребенком. Раймунд Триполийский остался у власти в качестве регента и стал искать пути заключения мира с Саладином. Последний, погрязший во всевозможных распрях в Египте, принял предложение.

Было достигнуто временное равновесие, которое, впрочем, оказалось быстро нарушенным дальнейшими событиями в латинских государствах. В августе 1186 года в Акре умер Балдуин V. В отсутствие регента Раймонда королевой была провозглашена сестра Балдуина IV и жена Гвидо де Лузиньяна Сибилла, очень скоро короновавшая своего мужа. Это поставило партию «пришлых» во главу государства и раскололо ряды христиан на Востоке.

Раймонд Триполийский отказался признать новых монархов. К нему присоединились Боэмунд III, князь Антиохии, и некоторые другие представители латинской знати. Именно этот крайне неподходящий момент выбрал Рено де Шатийон, чтобы еще раз нарушить договоренность между латинскими государствами и Саладином. Как и пятью годами ранее, он напал на мусульманский караван, шедший в Каир. Саладин потребовал компенсации, Рено отказался. Король Гвидо не смог или не пожелал ничего предпринимать, и Саладин стал готовиться к новому нападению.

Ослабленные взаимной ненавистью и недоверием в собственных рядах, латинские бароны оказались перед лицом нового нападения мусульман. Раймонд III и его друзья оставались в оппозиции иерусалимскому королю и его приближенным. Раймонд даже заключил союз с Саладином, чтобы защитить графство Триполи от мусульманского нашествия. Однако это проявление экстремизма не нашло широкого одобрения, и под давлением других латинских князей Раймонд и его люди уступили. Они приготовились присоединиться к христианской армии для защиты Святой земли. Это весьма запоздалое воссоединение не ликвидировало недоверие и взаимную неприязнь, вызванные недавними событиями в латинских государствах».

Когда регентом был назначен граф Триполи, он поспешил направить к Саладину послов. Саладин согласился заключить перемирие на четыре года. Но через год, в августе 1186 года, 9-летний король Балдуин V умер, надобность в регентстве отпала. «Мать маленького монарха, — пишет Ибн аль-Асир, — увлеклась франком, недавно прибывшим с Запада, неким Ги. Она сделала его своим мужем и после смерти ребенка надела на голову мужа корону. Она собрала патриарха, священников, монахов, госпитальеров, тамплиеров, баронов — объявила им, что передает власть Ги, и велела им поклясться, что они будут повиноваться ему. Раймонд отказался и предпочел договориться с Саладином». Этот Ги стал королем Ги де Лузиньяном. Это был человек, лишенный каких-либо государственных или военных способностей. Он стал марионеткой в руках «ястребов» во главе с Рено де Шатийоном.

В союзе с тамплиерами и многочисленными рыцарями, прибывшими из Европы, он выступал за войну с мусульманами и постоянные набеги на мусульманские земли. Клятвы перед «неверными» Рено де Шатийон соблюдать не собирался.

Повод для новой войны между Саладином и Иерусалимским королевством быстро нашелся. Еще в 1180 году между Дамаском и Иерусалимом было подписано соглашение о свободном передвижении имущества и людей между двумя столицами. Через несколько месяцев Рено ограбил караван богатых арабских купцов, шедший через сирийскую пустыню в Мекку. Саладин пожаловался Бодуэну IV, но последний не осмелился выступить против своего вассала. Осенью 1182 года случилось нечто худшее: принц Арнаут, как называли Рено де Шатийона, решил напасть на Мекку. Высадившись в Эйлате, его экспедиция прошла вдоль берега и атаковала Янбу, порт около Медины, а затем Рабиг, неподалеку от Мекки. Люди Рено также потопили судно с мусульманскими паломниками, шедшее в Джидду. «Все были ошеломлены, — утверждает Ибн аль-Асир, — ведь люди этой области никогда прежде не видели ни одного франка — ни купца, ни воина». Опьяненные успехом, грабители, не теряя времени, наполняли свои суда добычей. Рено де Шатийон морем вернулся в Палестину, его люди продолжали еще несколько месяцев пиратствовать в Красном море. Брат Саладина аль-Адель, правивший Египтом в отсутствие султана, снарядил флот и уничтожил пиратов. Некоторых из пленных обезглавили в Мекке. Саладин в ответ совершил несколько рейдов против крестоносцев. В ноябре 1183 года, когда он установил катапульты вокруг крепости Крак и стал бомбардировать ее обломками скал, защитники сообщили ему, что в это время внутри крепости проходила княжеская свадьба. И хотя новобрачной была невестка Рено, Саладин приказал не обстреливать тот район, где проходила свадьба.

Баха ад-Дин так описал походы Саладина против крестоносцев в 1183–1186 году и параллельную борьбу за покорение Мосула и других территорий на севере Сирии: «Султан недолго оставался в Алеппо. В 22-й день месяца раби II 579 г. (14 августа 1183 г.) он выехал в Дамаск, готовясь к походу в земли, занятые неверными. По пути он собрал свои войска, которые двинулись вслед за ним. Он не остановился в Хаме, передвигаясь форсированными маршами, не везя с собой никакой провизии, и в 3-й день месяца жумада I (24 августа) достиг Дамаска. Там он провел несколько дней, занятых приготовлениями, а в 27-й день того же месяца разбил свой лагерь у Деревянного моста, где велел своим войскам ожидать его. Там он оставался в течение девяти дней, а затем, в 8-й день месяца жумада II (28 сентября) двинулся к ал-Фуаду, где провел окончательные приготовления к вторжению на вражескую территорию. Оттуда он проследовал на ал-Кусейр, где остановился на ночлег. На следующий день ранним утром он дошел до брода (через Иордан) и, переправившись через реку, дошел до ал-Бейсана. Франки, жившие там, покинули свои жилища, побросали все имущество, которое трудно было унести, а также собранный урожай. Солдатам было позволено взять себе оставленное франками имущество. Далее султан проследовал в ал-Жалут, цветущую деревню, рядом с которой есть источник (айн), и там разбил свой лагерь. Он выслал впереди себя отряд Нуровых мамлюков (которые ранее принадлежали Нур ад-Дину) под командованием Изз ад-Дина Журдика и Жавейли, (бывшего) мамлюка Асад ад-Дина, чтобы разведать местонахождение франков и узнать, что они делают. Эти воины неожиданно натолкнулись на отряды из ал-Керака и аш-Шубика, шедшие на подкрепление врагу. Наши люди напали на них, сразили насмерть великое множество и взяли в плен более сотни человек. Затем они вернулись, не потеряв убитым ни единого мусульманина, кроме человека по имени Бахрам аш-Шавуш. К концу дня — 10-го дня месяца жумада II (30 сентября 1183 г.) — султан получил известие о поражении франков.

Его армия выражала свою радость и пришла к твердому убеждению, что ей суждено добиться победы и успехов. В субботу, в 11-й день того же месяца, султану сообщили, что франки оставили Саффурию, где сосредоточили свои силы, и двинулись на ал-Фулу, известную деревню. Поскольку он намеревался дать им бой на открытой местности, он привел свое войско в боевой порядок, разделив его на центр и два фланга, правый и левый, и пошел навстречу врагу. Враг наступал на мусульман, и они оказались лицом к лицу. Султан послал в атаку авангард, состоящий из пяти сотен копейщиков, и они устроили великое побоище, и враг убил некоторых из них. Франки плотно сомкнули ряды, и их пехота защищала рыцарей, они не атаковали, но и не останавливались, а продолжали двигаться к вышеупомянутому источнику и там разбили свой лагерь. Султан остановился напротив них и пытался принудить их покинуть свою позицию и ввязаться в бой, насылая на них небольшие отряды. Несмотря на это франки остались на своем месте, видя, что силы мусульман велики. Поскольку султан не мог сдвинуть их с их места, он решил отойти, надеясь, что они его начнут преследовать и дадут возможность втянуть их в настоящее сражение. Итак, в 17-й день того же месяца он отправился в сторону ат-Тур и занял позицию у подножия этой горы, выжидая благоприятного момента для нападения, как только франки снимутся с места. Франки начали движение на заре и отступили. Он преследовал их и тщетно пытался вызвать на бой, постоянно осыпая стрелами; преследовать их он продолжал до тех пор, пока они не сделали привал в ал-Фуле, возвращаясь в свою колонию. Видя это, мусульмане явились к султану и посоветовали ему отступить, потому что припасы у них были на исходе. Кроме того, враг понес тяжелые потери, несколько вражеских колоний, в том числе Афирбила, а также крепости Байсан и Зарейн, были разрушены. Тогда султан отступил, победоносный и ликующий, и остановился на привал у ал-Гавара, где распустил тех из своих воинов, кто желал вернуться домой. Затем он вернулся обратно в Дамаск, в который вступил в четверг, в 24-й день того же месяца. Жители выказали великую радость по поводу его возвращения. Какие высокие стремления жили в его душе! Даже взятие власти над Алеппо не помешало ему совершить очередной поход против франкских захватчиков! Его целью во всех его походах было увеличение запасов и ресурсов для усердия на пути Аллаха и борьбы с захватчиками. Аллах да ниспошлет ему достойную награду в следующей жизни, при том что, по милости Своей, Он и в этой жизни даровал ему возможность совершить столько достойных дел!