Вольдемар Балязин - Эпоха Павла I

Однажды, когда у Козловского были гости, он читал им свои стихи, а в это время в комнату вошел рядовой Державин.

Важный прапорщик, увидев пришедшего не ко времени солдата, сказал ему раздраженно: «Ты что стал? Ступай вон, все равно ведь ничего не смыслишь, так и зачем тебе стихи слушать?»

Стихотворение «Памятник»

Нет в России образованного человека, который не знал бы стихотворения А. С. Пушкина «Памятник». Нет нужды воспроизводить здесь его текст. Однако задолго до пушкинского, в 1798 году, стихотворение под таким же названием написал Державин.

Всяк будет помнить то в народах неисчетных,Как из безвестности я тем известен стал,Что первый я дерзнул в забавном русском слогеО добродетелях Фелицы возгласить,В сердечной простоте беседовать о БогеИ истину царям с улыбкой говорить.

Последняя строка этого стихотворения стала крылатым выражением. То обстоятельство, что из всего им написанного Державин особое внимание уделяет стихотворению, в котором он дерзнул говорить «о добродетелях Фелицы», совсем не случайно. Именно после того, как он в 1782 году, на сороковом году жизни, написал «Оду к Фелице», где под Фелицей подразумевалась Екатерина II, и безудержно восхвалил истинные и мнимые ее достоинства, в судьбе Державина наступил решительный перелом: он был взят ко двору и быстро сделал блестящую карьеру, став через два года олонецким, а затем тамбовским губернатором, а в 1791 году и кабинет-секретарем Екатерины II.

Свои позиции при дворе он сохранил и при внуке Екатерины Александре I, став министром юстиции.

«Живи и жить давай другим»

Крылатое выражение «Живи и жить давай другим» принадлежит Державину. Это первая строка стихотворения «На рождение царицы Гремиславы», написанного в 1798 году.

Живи и жить давай другим,Но только не на счет другого;Всегда доволен будь своим,Не трогай ничего чужого;Вот правило, стезя прямаяДля счастья каждого и всех.

Александр Петрович Сумароков

Биография поэта и драматурга

Мастер чуть ли ни всех жанров литературы — поэт, прозаик, драматург, автор песен и стихотворных трагедий, переводчик и критик — Александр Петрович Сумароков (1717–1777) родился в Петербурге, в старинной дворянской семье. В 1732–1740 годах учился в Сухопутном шляхетском корпусе. Там начал писать стихи. В поэзии он пошел дальше Ломоносова, успешно полемизируя с ним по вопросам стиля и жанров, в драматургии предвосхитил некоторые черты комедий Д. И. Фонвизина.

Кроме того, он был известным публицистом и писал ученые труды по политической экономии и философии.

Однако наибольшую известность принесли ему стихотворные трагедии «Хорев», «Гамлет», «Синав и Трувор». В 1756–1761 годах Сумароков возглавлял первый русский профессиональный публичный театр. С 1759 года стал издавать первый русский литературный журнал «Трудолюбивая пчела». В это же время он пишет басни, клеймящие взяточников, самодуров-чиновников, жестоких помещиков. Обличительный пафос его сатирических стихов и басен свойствен и ряду комедий из жизни русского общества второй половины XVIII века: «Рогоносец по воображению», «Мать — совместница дочери», «Вздорщица». Он же был и автором исторических трагедий «Дмитрий Самозванец» и «Мстислав».

Сумароков являлся ярчайшим представителем классицизма в русской поэзии и драматургии. Скончался в Москве в 1777 году.

Вам предлагаются пять эпизодов из его жизни.

Вес ума и глупости

Отец Сумарокова, действительный тайный советник Петр Панкратьевич Сумароков, спросил как-то у сына:

— Что тяжелее, ум или глупость?

Сумароков-сын, бывший тогда в чине капитана, ответил:

— Конечно же, глупость. Вас, батюшка, возят шесть лошадей, а меня всего две. (По «Табели о рангах» статские и военные генералы должны были ездить в каретах, запряженных шестериком, а обер- и штаб-офицеры — всего одной парой лошадей.)

Уязвленное самолюбие драматурга

На следующий день после очередной премьеры Сумароков, гордый успехом, поехал с утра к своей матери, любившей сына и очень гордящейся его успехами.

В то же самое время приехала к матери ее подруга, пожилая дама-театралка, побывавшая минувшим вечером на премьере пьесы Сумарокова, и начала расхваливать прошедший спектакль.

— Позвольте узнать, сударыня, что же более всего понравилось публике?

— Ах, батюшка, дивертисмент! — ответила простодушная зрительница, по-видимому, не знавшая, что дивертисмент — заключительное отделение спектакля из увеселительных номеров, песен и танцев — не принадлежит автору пьесы.

Рассердившийся Сумароков вскочил и громко посетовал матери, не обращая внимания на ее гостью:

— И охота вам, маман, пускать к себе таких дур. Подобным дурам не высокие произведения искусства смотреть, а горох полоть! — и тотчас же выбежал из комнаты.

Уязвленное самолюбие поэта

Однажды Сумароков заехал к Архарову и застал у него нескольких полицейских. У поэта было при себе некоторое число его новых книг, и он подарил каждому по одной.

Разговор переключился на литературу и поэзию. Все приняли в нем участие, показав и вкус, и определенные познания.

Один же полицейский понес такую чушь, что Сумароков, не выдержав, подошел к нему и сказал:

— Милостивый государь! Позвольте получить назад мои стихи — этот подарок не про вас. Я лучше велю прислать вам завтра воз сена или куль муки.

Что у трезвого на уме, то у пьяного — на языке

Известный переводчик и еще более известный автор фривольных стихов Иван Семенович Барков (1732–1768), большой любитель выпить, зашел как-то к Сумарокову и сказал:

— Ты великий человек и первый русский стихотворец!

Сумароков расцеловал его и поднес водки. Когда водка была выпита, Барков сказал:

— А знаешь, я тебе соврал. Первый русский стихотворец, конечно, я, второй — Ломоносов, а третий — ты.

Барков, Расин и Сумароков

Сумароков часто переводил стихи французского драматурга Расина и целиком вставлял их в свои трагедии. Барков как-то попросил у Сумарокова сочинения Расина, отметил все переведенные Сумароковым фрагменты произведений Расина и возвратил хозяину с пометкой на полях против каждого заимствованного им сочинения: «Украдено у Сумарокова».

Денис Иванович Фонвизин

Жизнь и деятельность Фонвизина

Денис Иванович Фонвизин — прижизненное написание его фамилии было «фон Визин», ибо был он знатного немецкого происхождения, — родился 3 апреля 1744 года в Москве, в богатой семье российских немцев.

В 1755–1762 годах учился в гимназии при Московском университете на философском факультете, где познакомился со студентом Григорием Потемкиным. В 1756–1759 годах он играл в любительском университетском театре, а потом и в профессиональном Публичном театре. С 1761 года Фонвизин начинает публикации своих поэтических переводов басен Л. Гольберга (с немецкого языка) и собственных стихов, в которых уже видны задатки таланта будущего выдающегося сатирика. В 1762 году он уехал из Москвы в Петербург и там стал переводчиком в Коллегии иностранных дел, а затем семь лет служил секретарем кабинет-министра И. П. Елагина. В эти годы он написал трактат «Сокращение вольности французского дворянства и о пользе третьего чина» (так называемого сословия. — В. Б.), а также первые самобытные произведения: «Послание к слугам моим Шумилову, Ваське и Петрушке» и нравовоспитательную комедию «Бригадир». В 1769 году стал секретарем президента Коллегии иностранных дел графа Н. И. Панина, который также, как и Фонвизин, осуждал порядки, царившие в окружении Екатерины Великой, ненавидел фаворитизм и был убежден в необходимости справедливых и ненарушаемых законов. 1777–1778 годы Фонвизин провел во Франции, предсказав в письмах Панину крах абсолютизма в этой стране и ярко описав общенациональный кризис, ведущий народ к революции, хотя до начала ее было еще более десяти лет.

Возвратившись в Петербург, он написал в 1781 году свое самое значительное произведение — пьесу «Недоросль», — герои которой были живыми современниками драматурга, вызывая у зрителей восторг и негодование, смех и слезы и непременные размышления над всем вокруг них происходящим.

Комедия имела грандиозный успех, и Фонвизин понял, что место его не на чиновничьей службе, а за письменным столом профессионального литератора. В 1782 году он вышел в отставку и до конца своей жизни занимался литературным трудом, создав ряд публицистических произведений, памфлетов и сатирических статей, вызвавших раздражение императрицы, которая препятствовала публикации его произведений.