Светлана Абрамова - Африка: четыре столетия работорговли

Почти до конца XVIII в. большая часть манчестерских тканей производилась из хлопка, который выращивался руками африканцев. Вест-Индия обычно ассоциируется в нашем представлении с сахарным тростником, табаком, различными пряностями, но в XVIII в. вест-индские острова были для Англии и Франции едва ли не основным поставщиком лучших сортов длинноволокнистого хлопка. Так, в 1803 г. почти половина всего импортируемого хлопка-сырца была вывезена в Англию из Вест-Индии. На обработке этого хлопка было занято несколько сотен тысяч человек: многочисленные прядильщики, ткачи, набойщики и т. д. [116, т. 2, с. 358].

Определяя связь английской хлопчатобумажной промышленности и плантационного рабства в Новом Свете, Маркс говорил: «Пока английская хлопчатобумажная промышленность находилась в зависимости от выращиваемого рабами хлопка, можно было с полным основанием утверждать, что она опиралась на двойное рабство — косвенное рабство белых в Англии и прямое рабство черных по ту сторону Атлантического океана» [218, с. 325].

В 1788 г. производство товаров для работорговли потребовало в Манчестере труда 180 тыс. мужчин, женщин и детей [194, с. 87].

Лондон, Бристоль, Ливерпуль, Манчестер — самые крупные английские города, развитие которых было связано с работорговлей. Кроме них посылали в Африку невольничьи корабли Ланкастер, Глазго, Плимут, Честер.

В то время британское правительство, следуя политике меркантилизма, не разрешило развивать в колониях собственную промышленность. Оно требовало ввоза в метрополию продукта-сырца и отправляло в колонии готовые промышленные изделия или те товары, которые ему было выгодно. В английской Вест-Индии не разрешалось строить рафинадные заводы, перерабатывать табак.

Одними из первых в Глазго были сооружены фабрики по переработке табака, вывезенного с вест-индских островов. Табачная промышленность стала одной из основных в городе, и к 1772 г. мануфактуры Глазго перерабатывали уже более половины всего табака, доставляемого из колоний [429, с. 284].

В Глазго было построено и несколько рафинадных заводов, на которые поступал сахар-сырец из Вест-Индии.

В 90-х годах XVIII столетия Глазго называли Манчестером Шотландии. Хлопок для его прядильных и текстильных мануфактур также доставляли из Вест-Индии [116, т. 2, с. 35].

В начале XIX в. в руках английских предпринимателей сосредоточилось 9/10 всей работорговли Европы и Америки [31, т. 2, с. 652]. Богатства Англии, ее морское и промышленное могущество вырастали на костях миллионов африканцев, оторванных от родины и погибших на плантациях Нового Света. Американские колонии, работорговля и «треугольная» торговля сыграли немалую роль в подготовке промышленного переворота в стране.

Второй по величине державой-работорговцем XVIII в. была Франция. Превращение Франции в XVIII в. в одну из ведущих работорговых держав было обусловлено быстрым развитием ее «сахарных» островов: Мартиники, Гваделупы и особенно Сан-Доминго.

В Англии работорговля была открыта частным лицам в 1713 г. Во Франции правительство пыталось официально поддерживать систему монопольных компаний до 1769 г. Фактически же благодаря широкой продаже лицензий и контрабандной торговле работорговля была уже открыта почти всем предпринимателям. Прибыли, получаемые работорговцами, с лихвой возмещали те небольшие пошлины, которые они должны были платить государству. После окончания войны за испанское наследство, уже с 1714 по 1720 г., французская торговля с Гвинеей и вест-индскими островами увеличилась в пять раз [352, С. 158].,

Весь XVIII век французские острова Вест-Индии давали больше сахара, чем английские, и продавали его гораздо дешевле. Последнее обстоятельство способствовало тому, что английские колонисты Северной Америки с большей охотой покупали сахар у французов, чем у «своих» вест-индских плантаторов. Правительственные круги Британии постоянно строили различные планы разрушения французских «сахарных» островов Вест-Индии. Свидетельство тому — частые дебаты в парламенте на эту тему.

Развитие вест-индских островов вело к расширению работорговли и увеличению вывоза продукции плантаций. В середине XVIII в. ежегодно 160 кораблей обслуживало Мартинику и 200 — Сан-Доминго [435, с. 56]. За 1785–1789 гг. на Сан-Доминго прибыли 392 невольничьих корабля, которые привезли 115 289 рабов [434, с. 13]. В 1789 г. на Гаити было 452 тыс. рабов.

С 1763 по 1789 г. французские работорговцы ввезли на французские Антильские острова не менее 350 тыс. невольников. К этому количеству надо прибавить неизвестное, но, вероятно, немалое число африканцев, доставляемых в эти же колонии англичанами и голландцами.

До американской войны за независимость работорговцы Франции ввозили в свои колонии ежегодно от 10 до 17 тыс. невольников. Во время войны ввоз рабов почти прекратился, но с новой силой начался после 1782 г., достигнув своего апогея к началу французской революции: в 1784 г. невольничьи корабли французских торговцев привезли в Вест-Индию 23 000 рабов, в 1786 г. — 27 800, а в 1787 г. — более 31000 африканцев. Современные французские исследователи считают, что в 1790 г. во французских вест-индских колониях было 735 тыс. рабов, а в английских — 500 тыс. [338, с. 16].

Во Франции в XVIII в., как и в Англии в XVII в., товары иностранного происхождения, предназначенные для обмена на рабов, постепенно заменялись товарами отечественными.

Основными товарами, на которые французские работорговцы выменивали невольников, были: раковины каури, вина, табак, железо, ткани, порох, ружья, кораллы, различные безделушки и т. д. [115, с. 82–88].

Табак французы покупали у португальцев, причем иногда эти сделки производились непосредственно на африканском берегу. Каури раньше покупали в Голландии или Англии, но после образования Ост-Индской компании их стали привозить непосредственно из Ост-Индии. Из Амстердама во Францию посылались также «кастрюли и тазы медные и всякая мелочь для отсылки на торги Гинейские» [240, т. 2, с. 189].

Ножи и курительные трубки, которые в XVII в. целиком закупались в Голландии, в XVIII в. начали успешно делать в Нанте и Руане. В этих же городах было налажено производство шляп для африканцев. Предприниматели Льежа, Сент-Этьена и Шарлевиля специализировались на производстве дешевых ружей, сабель, которые ранее обычно ввозили из Англии и Голландии. Шелковые ткани поставляли торговые дома Лиона, льняные — Руана, хлопчатобумажные ткани сначала в большом количестве привозились из Индии, а затем их производство было освоено в Руане, Нанте и Монпелье. Льняные ткани, известные под названием «слетиас», для французов было все-таки дешевле покупать в Германии, но руанские хлопчатобумажные ткани во второй половине XVIII в. вытеснили другие сорта этих тканей и в большом количестве вывозились в Африку работорговцами Гавра и Ла-Рошели. Марсельские купцы доставляли из Алжира кораллы, высоко ценившиеся африканцами.

Самым крупным городом-работорговцев Франции был Нант [353; 476].

«Работорговля — основа всей нашей навигации, — со знанием дела утверждали предприниматели города. — Именно она доставляет рабочие руки для обработки земли наших островов. Острова дают нам взамен громадное количество таких товаров, как сахар, кофе, хлопок и индиго, которые используются и для торговли внутри страны, и для торговли с иностранными государствами» [434, с. 6].

Некоторые купцы и судовладельцы города стали профессиональными работорговцами. Были широко известны такие династии арматоров, как Гро, Уэлш, Бутелье, Мише. В середине XVIII в. Уэлш был директором Компании по делам Анголы, Мише возглавлял Гвинейскую компанию. Обе компании были образованы с целью упорядочения работорговли [316, с. 75].

Так же как и в Англии, разбогатевшие работорговцы и плантаторы входили постепенно в ряды аристократии Франции, вкладывали свои капиталы в различные отрасли промышленности и банковского предпринимательства [457].

Параллельно с «чистой» работорговлей нантские купцы занялись изготовлением товаров для покупки невольников. В городе начало быстро расти производство хлопчатобумажных тканей. Растущий спрос на товары обмена для работорговли стимулировал развитие ткачества — традиционного занятия жителей Бретани. Начиная с конца 20-х годов XVIII в. в Нанте создаются текстильные мануфактуры. Работорговцы охотно вкладывали капиталы в текстильное производство, зная, что увеличение производства тканей принесет прибыль в торговле людьми. Известны мануфактуры, где работало по нескольку сот человек.

Так же как раньше голландским и английским, французским текстильщикам теперь пришлось немало потрудиться, прежде чем они сумели подобрать расцветки и рисунки, отвечающие вкусам африканцев, и обеспечить необходимое качество изделий.

Нантским текстильщикам, например, пришлось заменить синие красители: краску, которую поставлял Прованс, сменило индиго. Оно было дешевле местных красителей, и, что не менее важно, ткани синего цвета, окрашенные индиго, охотно покупали африканцы. В середине XVIII в. нантские ткани конкурировали в Африке с манчестерскими.