Александр Елисеев - 1937. Сталин против заговора «глобалистов»

Далее начались соответствующие преобразования, которые свелись к национализации частной собственности. И тут социалисты сделали одну очень существенную ошибку — они национализировали помещичью землю, но крестьянам ее не отдали. Поэтому село коммунистов не поддержало, хотя там было достаточно бедных крестьян.

В принципе у советской республики был шанс выжить — несмотря на начавшуюся оккупацию. Ее, по заданию Антанты, устроили королевская Румыния и республиканско-демократическая Чехословакия. (Через 50 лет Запад будет оплакивать «пражскую весну», «раздавленную советскими танками».) Все дело испортили правые социал-демократы, получившие важные посты в правительстве. Нарком военных дел Хаубрих и главком Красной Армии В. Беем сумели войти в сговор с Антантой и через английскую и итальянскую разведки передавали важнейшую информацию. И тут уже было победить очень трудно. Венгерская Советская Республика пала — благодаря социал-демократам. И это великолепно помнили коминтерновцы, перед которыми тогда закрыли блестящие перспективы. Ведь наряду с Венгрией советские республики возникли еще в Баварии и в Словакии. Если бы венгерские социалисты дождались РККА (а она шла к ним на помощь), то дело могло пойти совсем «весело».

Впрочем, эсдеки «нагадили» коммунистам не только в Венгрии. Так, в Норвегии первоначально вся социал-демократическая Рабочая партия перешла на позиции большевизма и даже вступила в Коминтерн. Но потом эсдековское ядро все же «опомнилось» и отошло от большевизма.

Весьма интересно получилось с Итальянской социалистической партией (ИСП), большинство которой стояло на большевистских позициях. Партия была [- 109 -] готова вступить в Коминтерн, однако же оказалась не на «высоте» — руководство социалистов не сумело воспользоваться мощнейшим стачечным движением, отдав его на откуп «оппортунистическим» профсоюзам. Поэтому из ИСП вышло левое крыло, образовавшее вместе с группой А. Грамши «правильную», коммунистическую партию.

Иначе обстояли дела с Французской социалистической партией (ФСП). Она также воспылала большевизмом и заявила о необходимости вступления в Коминтерн. Это встретило противодействие правых, составлявших меньшинство. В конце концов это меньшинство покинуло ФСП, а сама она переименовала себя в «коммунистическую партию».

Со временем социалистическое движение раскололось аж на три лагеря. Сохранялся и даже доминировал Второй Интернационал, основанный еще Ф. Энгельсом. Он стоял на позициях социал-реформизма и всячески критиковал большевизм. Там верховодили германские социал-демократы и английские лейбористы.

Приверженцы большевизма объединились в Третий Интернационал, Коминтерн. А между ними завис «Двухсполовинный Интернационал», официально именуемый «Международным объединением социалистических партий» (здесь ведущую роль играли австрийские эсдеки и Независимая рабочая партия Англии). «Двухсполовинные» социал-демократы пытались угодить и вашим, и нашим. Они выступали за революцию и хвалили большевизм, однако считали последний специфически российской технологией, непригодной в условиях «передовой» Европы.

Когда выяснилось, что мировая революция опаздывает совсем уж неприлично, а большинство левых рабочих продолжает оставаться в рядах социал-демократии, Ленин решил сделать шаг навстречу последней. Он выдвинул лозунг «единого рабочего фронта», кото- [- 110 -] рый, по его мнению, должны были создать коммунисты и эсдеки. Ильич, как позже и Троцкий, понял, что революция в Европе возможна только как плод совместных усилий коммунистов и социал-демократов (при этом особая роль должна принадлежать левым эсдекам). Ленин писал: «Цель и смысл тактики единого фронта состоит в том, чтобы втянуть в борьбу против капитала более и более широкую массу рабочих, не останавливаясь перед повторными обращениями с предложением вести совместно такую борьбу даже к вождям II и II1/2 Интернационалов».

Социал-демократы откликнулись на предложение большевиков, и в апреле 1922 года в Берлине прошла конференция представителей всех трех Интернационалов. Там обсуждался вопрос о подготовке всемирного рабочего конгресса. Казалось бы, создание единого фронта — есть дело решенное, но в самый последний момент лидеры Второго и «Двухсполовинного» Интернационалов решили проводить рабочий конгресс без коммунистов. Более того, «Двухсполовинный» интернационал объединился со Вторым в Социалистический рабочий интернационал.

Так что у коммунистов не было каких-либо причин любить эсдеков. И тезис Зиновьева о «социал-фашизме» многие встретили с большим удовольствием. Сталин был далек от зиновьевского левачества, но сравнение социал-демократов с фашистами показалось ему мощным политтехнологическим орудием, с помощью которого он вознамерился сорвать объединение коммунистов и социал-демократов, грозившее левой революцией.

Итогом сталинских усилий, предпринятых на этом направлении, стало решение X пленума ИККИ (июль 1929 года). На нем «социал-фашизм» был объявлен «особой формой фашизма в странах с сильными социал-демократическими партиями». Более того, редактируя документы пленума, Сталин вставил следующее поло- [- 111 -] жение: «Пленум ИККИ предлагает обратить особое внимание на усиление борьбы против «левого» крыла социал-демократии, задерживающего процесс распада соц.-демократии путем сеяния иллюзий об оппозиционности этого крыла к политике руководящих с.-дем. инстанций, а на деле всемерно поддерживающего политику соц.-фашизма».

Многим такая формулировка казалась и до сих пор кажется абсурдной. Как же так, ведь левые социал-демократы были всегда ближе к коммунистам, чем правые? Но тут-то, как говорится, и собака зарыта! Сталин отлично понимал, что сами по себе коммунисты устроить ненужную ему европейскую революцию не могут, им необходима помощь социал-демократии. А внутри последней есть только одна сила, способная сблизить два «отряда рабочего движения» — это левое крыло эсдеков.

В самом деле, в 30-е годы левые социал-демократы (социалисты) сделали для дела европейской революции намного больше, чем коммунисты.

Самый яркий пример — Испания. Здесь в октябре 1934 года вспыхнуло мощное «рабочее восстание». Руководил этим восстанием Мадридский революционный комитет во главе с левым социалистом Кабальеро. Именно он разработал план восстания, по которому вооруженные отряды Федерации социалистической молодежи (ФСМ) должны были захватить главпочтамт, Министерство внутренних дел и другие важные «точки». Отрядами руководил С. Каррильо, тогдашний секретарь ФСМ. Позже этот деятель станет коммунистом, а потом, уже в 60 — 80-е годы, навяжет Компартии Испании (КПИ) так называемый «еврокоммунизм», представлявший собой некую смесь коммунизма и социал-демократии. По сути, еврокоммунисты требовали сохранения основ западного строя (прежде всего буржуазной демократии) — при условии проведения широких социальных преобразований. Как ви- [- 112 -] дим, Сталин совершенно верно опасался разлагающего влияния левой социал-демократии, которая сдвигала эсдеков влево, а коммунистов «вправо» — точнее, в сторону либерализма.

Мадридское восстание окончилось неудачей — Кабальеро и Каррильо явно переоценили свои силы.

Несколько «веселее» пошли дела в испанской провинции Астурии, которая была центром угольной и металлургической промышленности страны. Тамошний, астурийский революционный комитет также возглавлялся левыми социалистами, хотя в нем нашлось место и двум коммунистам. Астурийские шахтеры сумели разоружить жандармов, штурмом взять казармы и установить контроль над всей провинцией — кроме ее центра Овьедо. Бои между повстанцами и властями продолжались две недели и были подавлены — по плану, составленному генералом Ф. Франко (тем самым). При этом Сталин никакой помощи повстанцам не оказал, чем в немалой степени и решил исход дела.

В Австрии тоже произошло восстание рабочих. Здесь с 1923 года действовала организация Шуцбунд («Союз обороны»), являвшаяся, по сути дела, военизированным крылом Социал-демократической партии Австрии (СДПА). В ее рядах состояло 100 тысяч человек, настроенных достаточно решительно. Лидеры «Шуцбунда» тяготели к левому «полюсу» социал-демократии, но руководство СДПА постоянно сдерживало их, выступая за социал-реформистский путь развития.

Между тем в 1932 году в стране возникло крайне правое правительство Э. Дольфуса, равнявшееся на фашистскую Италию. Оно постепенно стало вести наступление на левые силы, а в 1933 году запретило компартию. (Что характерно, социал-демократы это проглотили.) Наконец пришло время и самих социал-демократов. 12 февраля полиция попыталась обыскать помещение СДПА в городе Линце. Это встретило воо- [- 113 -] руженное сопротивление шуцбундовцев. В советской историографии по этому поводу очень сильно негодовали — дескать, какой чудовищный произвол! На самом же деле в Линце имел случай самого настоящего левачества. Так реагировать на обыск могли только радикально настроенные бойцы.