Евгений Кукаркин - Грызу небо зубами (Операция в Мали)

- Как вы так сумели рассчитать и точно сесть на винты "Черной пантеры"?

- Так получилось...

- А петля... Ваш вертолет сделал петлю... Ведь "Черная пантера" не может делать петлю?

- Не может.

- Нет, вы, все-таки, настоящие бойцы. Гарри за мной. А сейчас мы посмотрим вертолет русских летчиков, - говорит она в микрофон.

- Эли, он может загореться.

Но она уже бежала к машине.

И еще гости. На армейской машине к ангару подъезжает генерал и несколько военных. Генерал соскакивает с машины и сразу же бежит к нам.

- Как вертолет? - сразу спрашивает он меня.

- Весь покорежен.

- А у вас все в порядке?

- Нормально.

- Можно осмотреть вашу машину?

- Конечно, там как раз оператор СиЭнЭн, Эли Грифс.

При имени оператора он поморщился. Махнул стоящим за ним военным рукой, и все пошли к вертолету.

- Забегали крысы, - ворчит Мамонтов, - наверно взрыв не удался, вот теперь и хотят убедиться мина на месте или нет.

- Тише. Кругом уши.

Телевизор несколько раз показывает гибель "Черной пантеры", и я теперь сам мог посмотреть со стороны, как это произошло. Чуть поглубже бы сел на винт, и нас бы тоже собирали по кусочкам. Мамонтов с удовольствием смотрит эти сцены и восхищается.

- Как ты его уел, командир. Ну, надо же. К петле я приготовился, а вот то, что ты его задавишь, не ожидал.

В дверь стучат. Я открываю, на пороге Эли. Она бесцеремонно врывается в гостиную и валится на диван к Мамонтову.

- Ну и дела... Ребята, это было что-то невероятное...

- В "Черной пантере" живой кто-нибудь остался?

- Нет. А знаете, чем интересовался генерал у вашего вертолета?

- На месте мина или нет, - подсказал Мамонтов.

- Точно.

- Ну и как?

- Сержант сковырнул хвостовой лючок, и все убедились, что мина на месте, но она очевидно не взорвалась...

- Не темни, Эли... Ты чего-то не договариваешь, - сразу насторожился я.

- Хорошо. После того, как вы уехали на базу, прибыла комиссия и обследовала машину. Они определили, что на мине подрезаны детонаторы. Всех, кто обслуживал вертолеты, арестовали и увезли...

- Куда?

- Я не знаю.

- Иону тоже взяли..., ну румына, инженера по обслуживанию.

- Взяли всех.

- Эли, будь другом, помоги его вытащить из этой передряги. Сделай хороший репортаж...

- Попробую, но поможет ли это, не знаю. То, что ты назвал меня другом, я это оценила. Спасибо.

Она наклонилась ко мне и поцеловала в лоб.

- Я забыла еще одно, помните девушку, ну, которая облила меня водкой...

- Мэри?

- Да, да. Мэри. Ее сюда не пропускают. Она просила передать пакет.

Эли протягивает конверт Мамонтову. Тот берет его, отходит к окну и вскрывает. Мой помощник долго изучает послание, а мы с Эли тем временем, обсуждали варианты освобождения Ионы. Запахло дымом. Мы оглянулись. Мамонтов сжигал присланное письмо.

- Что-нибудь не так? - спросила его Эли

- Все не так.

- Может быть, чем-нибудь помочь?

- Эх, Эли, Эли, нам поможет только бог.

Только в баре Мамонтов мог рассказать мне, что написала ему Мэри.

- Она предложила побег в среду следующей недели...

- Ты ей доверяешь?

- Приходится, мне больше доверять некому.

- Что же дальше?

- Мэри сейчас устроились в гостинице, Это в девяноста километрах отсюда на юго-запад .

- И какой план предлагается? Я чувствую здесь твою руку.

- Нет, моя канва, но, в основном, инициатива Мэри. Она изучила путь побега, места ночевки и поэтому предложила удрать в среду на вертолете, до дороги, где нас будет ждать машина.

- Что же потом? Куда мы потом удерем без документов?

- В Мексику, а там... Либо в наше консульство, либо купим катер, ну билеты на что-нибудь, чтобы перебраться в Европу.

- Грандиозный план. Теперь послушай, что я скажу. В каждом тренировочном полете, нас сопровождает боевой вертолет американцев, а мы даже патрона не имеем в ленте...

- Ну что, мы же с "Пантерой" справились, почти безоружные, неужели ты с этой прыгалкой не справишься.

- Нет, на юго-западном направлении - равнина, нас на ней сшибут. Ты еще забыл о мине, теперь-то нам подсунут настоящую, на границе полигона она взорвется...

- Вот, дьявол, неужели Иона ничего не придумал.

- Ионы больше с нами не будет. И, наконец, бездарное бегство в Мексику. Нас любой полицейский без документов живо схватит, а уж добраться до Европы...

- Но что же делать? Ведь они будут ждать. Я им даже не могу ничего сообщить об отмене.

- Ну, капитан, натворил ты дел.

Через два дня к нашей радости, в доме появился Иона.

- Привет, командир.

- Иона, черт, выпустили, значит.

- А что со мной будет.

- Значит опять с нами вместе.

- Нет, ребята, меня отправляют на родину.

- А как же контракт? Вас же могут засадить за его нарушение.

- Мы вчера аннулировали контракт. Дело в том, что мои юристы в договоре не нашли пункта, о нейтрализации мины, за который меня сцапали, генерал и другие психанули и меня решили вытурить из Америки.

- Иона, мне надо с тобой о многом переговорить.

- Пойдем, прогуляемся, командир.

Мы забрались на газон и присели на газеты.

- А ведь тебя могли втихую убрать, - говорю я Ионе.

- Уже не могли, есть такая репортерша Грифс, вот она мне и спасла жизнь. На всю страну обо мне рассказала. Генерал поэтому нес ее по кочкам, грозился удавить при встрече.

- Так что ты мне можешь рассказать о вооружении, боезапасе, состоянии вертолетов.

- Теперь уже я тебе ничем помочь не смогу. Тебе пришлют новую команду по обслуживанию.

- А тот вертолет, где ты заменил только двигатель?

- Тебе его не дадут. После этого конфуза, когда тебя, по-видимому, хотели взорвать в воздухе, наверняка проверят все машины и раскроют мою авантюру. .

- А оружие, ты говорил об оружии.

- Ключи от кладовой теперь не у меня.

- Значит все.

- Не совсем. Когда, была комиссия, я узнал, одну пикантную вещь, кнопка-то не в кармане у генерала. Фактически она у дежурного офицера в сейфе. Значит, ты можешь перелететь опасную зону, и у тебя в запасе еще десять минут.

- Почему десять?

- Пока дежурный получит предупреждение, потом будет требовать от тебя возвращения, только потом будут доставать кнопку. По моим расчетам десять минут пройдет точно, это десять - тринадцать километров в запасе.

- Еще бы мне сбить вертолет охраны.

- А его не надо сбивать...

- Что это значит?

- Бак американца по объему меньше твоего. Поэтому он в воздухе может быть на десять минут меньше твоей машины. Ты намотай его в воздухе, когда горючее кончится, и он попрется на базу, смело лети куда хочешь.

- Неужели это правда?

- Поверь мне, я технарь, знаю, что говорю. Только во время дальних рейдов, во время войны, "Апачи" берет запасные баки, а здесь же полигон и мирное время...

- Ладно, просветил, хотя мне бы надо это знать самому.

- Теперь знаешь.

Генерал вызвал нас на разборку боя.

- Господа, я не могу высказать вам каких-то замечаний или нареканий, вы выжали из своей машины все что могли и доказали свое превосходство в воздухе. Однако, вынужден заметить, когда мы обследовали сбитую вами "черную пантеру", то с удивлением обнаружили, что вы применили снаряды с бронебойным наконечником...

- Простите, сэр, но мы в контракте не оговаривали вид снаряда, оговаривали лишь наличие ракет на ваших вертолетах.

- Да, но я вас за эти снаряды не ругаю, это даже хорошо, что применение таких типов снарядов осуществлялось в этом бою. Мы изучили их действие на нашей броне и вполне довольны.

- Вы нам разрешаете их дальше использовать?

- Нет. Следующая машина будет не "Черная пантера", и использование таких снарядов недопустимо. Кроме этого, я заметил, что ваши механики слишком вольно исполняли свои обязанности, и мы решили заменить их.

- Это не по правилам, сэр. Это были свои проверенные механики, а тем, что вы нам подсунете, доверия нет.

- Здесь армия, господа, где все выполняют решения вышестоящего начальника. Как вы говорите, в контрактах этого нет, значит спорить не о чем.

Мы вышли от генерала как оплеванные.

Для проверочного полета американцы выкатили из ангара, стоящий ближе всего к воротам, вертолет. Они при нас аккуратно осмотрели его, вскрывая каждый лючок. Наконец проверка окончилась.

- Сэр, все в порядке, - ухмыльнулся мне в лицо сержант, - вы сегодня не взорветесь...

Я раздумывал, дать ли ему в морду или нет.

- Вы что-то сказали?

- Я сказал, что все в порядке.

И тут я сорвался и влепил от всей души в эту нахальную рожу кулаком. Сержант неуклюже опрокинулся и покатился под колесо вертолета. Все окружающие онемели.

- Если у меня что-то будет не в порядке в машине, - говорю им, - я на карачках доползу досюда и перегрызу каждому горло. Полетели, капитан.

- Что с тобой, командир?

- Сегодня тяжелый день.

Мы поднялись в воздух; тут же недалеко от нас показался американский вертолет, ощетинившийся боевым вооружением. Как всегда, я начал обследование каньона. Смело залетел в него и пошел крутить под изгиб стенок.