Калоян Манолов - Великие химики. В 2-х т. Т. 2

Настало время старшему брату Павлу готовиться к поступлению в Тобольскую гимназию. Марья Дмитриевна предложила мужу допытаться подготовить вместе с Павлом и Митю для поступления в гимназию.

— Но ведь он совсем еще малыш. В гимназию принимают о восьми лет только в виде исключения, а Мите не будет к тому времени и семи, — возразил отец.

— Думаю, что в гимназии тебе пойдут навстречу и запишут обоих.

Осенью 1841 года оба брата поступили в Тобольскую гимназию. Митя был принят в первый класс, но только с условием, что останется там два года, пока ему не исполнится восемь лет.

Несчастья преследовали семью Менделеевых. Осенью 1847 года умер отец, а через три месяца — сестра Аполлинария. В следующем году сгорел дотла завод. Марье Дмитриевне пришлось покинуть Аремзянку и снова вернуться в Тобольск. Большая семья распалась: старшие дочери повыходили замуж, сыновья Иван и Павел поступили на службу в Омск, дома остались Митя и незамужняя сестра Елизавета. Весной 1849 года Митя окончил гимназию, и Марья Дмитриевна, распродав имущество, вместе с детьми отправилась в Москву. Ей хотелось, чтобы младший сын поступил в университет. Он не был первым учеником в гимназии, но учителя всегда отмечали его глубокий ум и большие способности. В Москве Марья Дмитриевна начала хлопотать об устройстве Мити в университет. Она ходила с братом к высокопоставленным чиновникам, была на приеме у министра, но все ее попытки оказались безуспешными. Тобольск относился к Казанскому учебному округу, и закончившие гимназию в Тобольске могли поступить только в Казанский университет. Правило неукоснительно соблюдалось, и все же Марья Дмитриевна решила поехать в Петербург и попытать счастья там, надеясь на содействие бывших друзей мужа, занимавших теперь ответственные посты[102].

— Поступить в Петербургский университет невозможно. Но можно попробовать в другое высшее учебное заведение! У выпускников Медико-хирургической академии, например, неплохие перспективы, — сказал один из друзей отца.

Однако эта идея оказалась неосуществимой: Менделеев не смог заставить себя работать в анатомическом театре; он испытывал сильные приступы тошноты и мучился головной болью.

— Остается педагогический институт, который в свое время закончил твой отец. К тому же, студенты там живут в пансионе на полном обеспечении, и я буду за тебя спокойна, — решила Марья Дмитриевна.

В педагогическом институте набор студентов происходил раз в два года, и осенью 1850 года приема не было. Марья Дмитриевна подала ходатайство в министерство с просьбой сделать исключение для ее сына.

Менделеева приняли[103]. Он стал жить в пансионе, а Марья Дмитриевна осталась дома с Лизой. Хлопоты, продолжавшиеся столько времени, закончились, и непривычный покой оказался гибельным для энергичной женщины; она как-то сразу расслабилась и стала чахнуть без видимой причины. 20 сентября 1850 года М. Д. Менделеевой не стало.

В Петербургском главном педагогическом институте, где Менделеев был зачислен на физико-математический факультет, режим мало чем отличался от казарменных порядков. Даже отлучиться в город студенты могли лишь на непродолжительное время, получив разрешение. Менделееву пришлось догонять своих сокурсников и самостоятельно изучать материал, который его коллеги прошли в первый год. Кроме этого, нужно было посещать лекции и готовиться к текущим занятиям. Огромное умственное напряжение отразилось на здоровье юноши. Он потерял аппетит, сильно похудел. Слышать утренний сигнал к подъему было мучением. Он вставал, ополаскивал лицо холодной водой, но в ушах по-прежнему звенело, сухой кашель мучил его все больше и больше. Менделеев вынужден был обратиться за советом к врачам институтской больницы.

Старый врач внимательно выслушал больного и нахмурился.

— Кровью кашляешь?

— Иногда бывает.

— Останетесь у нас, молодой человек. И не смотрите на меня с таким отчаянием. Я разрешаю вам заниматься, чтобы не отстать от коллег.

Продолжительное пребывание в больнице и постоянное нездоровье помешало Менделееву догнать своих сокурсников, и ему пришлось повторить первые два года обучения. Но уже в следующем году Менделеев стал одним из лучших студентов.

Он основательно и глубоко усваивал преподаваемые дисциплины, изучал разнообразную научную литературу, и вскоре преподаватели отметили его исключительные способности. В студенческие годы Менделеев начал писать краткие обзоры успехов науки, за которые получал небольшие гонорары — единственные его доходы. К этому времени он лишился какой бы то ни было поддержки — умер его дядя, брат матери; вслед за ним умерла от чахотки сестра Лиза.

В Педагогическом институте преподавали в то время выдающиеся русские ученые — математик М. В. Остроградский[104], физик Э. X. Ленц[105], химик А. А. Воскресенский и другие. At А. Воскресенский и профессор минералогии С. С. Куторга[106]предложили Менделееву разработать метод анализа минералов орбита и пироксена, доставляемых из Финляндии. Результаты своей работы он изложил в статье «Химический анализ ортита из Финляндии», опубликованной в 1854 г. Это был первый научный труд Менделеева, на следующий год заканчивающего институт.

В мае 1855 года Ученый совет присудил Менделееву титул «Старший учитель» и наградил золотой медалью. По предложению академика Ю. Ф. Фрицше Менделеева собирались оставить в Петербурге, чтобы он смог работать над диссертацией на соискание степени магистра. Врачи же, в том числе профессор Медико-хирургической академии Н. Ф. Здекауэр, рекомендовали ему сменить нездоровый петербургский климат и уехать на юг.

В Одессе Менделеева назначили преподавателем математики, физики и естественных наук в гимназию при Ришельевском лицее. Много времени он отдавал работе над магистрской диссертацией, в которой рассматривал проблему «удельных объемов» с точки зрения унитарной теории Жерара, полностью отбросив дуалистическую теорию Берцелиуса. Эта работа показала удивительную способность Менделеева к обобщению и его широкие познания в химии.

В мае 1856 года, получив трехмесячный отпуск, Менделеев уехал в Петербург сдавать магистрские экзамены. Экзамены закончились, но работа Менделеева еще не была отпечатана в типографии. Приближались каникулы.

— По всей видимости, защита состоится осенью, — сказал Воскресенский, поддерживавший дружеские связи со своим учеником.

— Вероятно, придется просить о продлении отпуска. В противном случае мне нужно будет возвращаться в Одессу.

— О возвращении туда и думать не надо, Дмитрий Иванович. Оставайтесь в Петербурге.

— Но, во-первых, я должен еще год отработать в Одессе, а, во-вторых, здесь нет вакантных мест.

— Поработайте сначала приват-доцентом. У вас отличная подготовка, и вы без труда сдадите экзамен, чтобы получить право читать лекции. Напишите просьбу в министерство, а я попытаюсь помочь вам.

Осенью Менделеев блестяще защитил диссертацию, с успехом прочел вступительную лекцию «Строение силикатных соединений» и в начале 1857 года стал приват-доцентом при Петербургском университете.

Зарплата приват-доцентам выплачивалась нерегулярно — средств в университете не хватало. Менделеев; вынужден был искать другие источники дохода.

— Вместо того чтобы заниматься научной работой, я трачу время впустую, — жаловался Менделеев Воскресенскому. — Сколько времени уходит на. одну статью, а получаю нищенские гонорары.

— Все это так, Дмитрий Иванович. Я ведь.

в таком же положении. Преподаю в пяти высших учебных заведениях, а доходы до смешного ничтожны. Вести научную работу в России очень трудно, такова, к сожалению, печальная действительность. Нас приравнивают к чиновникам, но науку делают не чиновники. Исследователь нуждается в свободе — свободе мысли, свободе действий.

— С такими идеями недолго попасть и за решетку, Александр Абрамович.

— К несчастью, да. Послушайте моего совета — уезжайте за границу! Там вы сможете всерьез заняться исследованиями. Средства, которые отпускаются на командировку, достаточные. Вам не нужно будет думать о заработке и отвлекаться от основной работы.

— Да я уже два года жду решения министерства, но пока ничего не известно.

В конце концов Менделееву все же разрешили «для усовершенствования в науках» поехать в Европу; место он должен был выбрать сам. В Париже работал Дюма, в Гиссене — Либих, в Генте — Кекуле; проблемы, волновавшие Менделеева, требовали проведения точных исследований и многочисленных опытов, поэтому он искал подходящую лабораторию. После месячного путешествия по Австрии и Германии Менделеев остановил свой выбор на Гейдельберге. Роберт Бунзен принял его весьма любезно и сразу же предоставил место в своей лаборатории. Менделеев хотел начать с количественных определений прочности связей между атомами в соединениях путем измерения некоторых констант веществ и прежде всего заняться измерениями поверхностного натяжения жидкостей и определениями капиллярной постоянной. Немедля он приступил к работе. Его сосед в лаборатории, Кариус[107], занимался получением органических соединений серы, которые обладали ужасным запахом. На следующий же день у Менделеева сильно разболелась голова, он непрерывно кашлял. Слабые легкие часто напоминали о себе, и Менделеев решил не искушать судьбу. Он принял решение основать частную лабораторию и, не теряя времени, поехал в Париж, а оттуда в Бонн, чтобы достать необходимое оборудование и химикаты. Спустя короткое время Менделеев начал работу в своей лаборатории.