Шаран Ньюман - Подлинная история тамплиеров

Существуют разногласия относительно того, когда Андре появился в Иерусалиме. Еще до 1126 года Балдвин II, король Иерусалимский, отправил к Бернару Клервоскому двух своих посланников. В письме король сообщал, что это братья Храма, которые хотят получить от папы одобрение их ордена и устав для него. Балдвин просил Бернара употребить свое влияние на папу и «правителей христианского мира», дабы помочь тамплиерам. Посланцев короля звали Андре и Гундемар. Это произошло еще до поездки Гуго де Пейна.

Некоторые авторы полагают, что упомянутым Андре и был Андре де Монбар. Однако на этот счет есть серьезные сомнения. Во-первых, у дяди Бернара не было нужды в рекомендательном письме к своему племяннику. Во-вторых, мы нигде не встречаем упоминания о связи Андре де Монбара с тамплиерами до 1140-х годов. В 1148 году «Андреас де Мунбар», сенешаль Ордена тамплиеров, засвидетельствовал получение Орденом Святого Лазаря дара от Барисана д’Ибелина[104]. Это первое упоминание Андре де Монбара, которое мне удалось найти.

Я склоняюсь к мнению, что Андре поспешил вступить в орден вместе со многими другими после собора в Труа и к концу 1140-х годов продвинулся до поста сенешаля.

По всей видимости, Андре сообщал своему племяннику свежие новости из Иерусалима. Доказательства этому мы находим в двух письмах Бернара королеве Мелисанде. В первом, написанном в 1140-е годы, Бернар обращает к Мелисанде такие слова: «И если сии похвалы моего дражайшего дяди Андре справедливы, а я верю ему всем сердцем, то вам суждено милостью Божьей править как здесь, так и в жизни вечной»[105].

Во втором письме Бернар выражает беспокойство по поводу некоторых дошедших до него слухов о поведении Мелисанды. Речь, по-видимому, шла о нежелании королевы отказаться от власти, когда ее сын Балдвин III достиг совершеннолетия. Однако Андре написал Бернару, что эти слухи ложны. «Мой дядя Андре, к счастью, держит меня в курсе дела, и слова его не вызывают у меня сомнений. Он отвергает хулу в ваш адрес и пишет, что вы исполнены миролюбия. Вы правите мудро и следуете разумным советам, вы расположены к братьям Храма и питаете к ним любовь»[106].

В то же время Бернар писал и самому Андре, горько сожалея по поводу внутренних проблем, от которых страдало Иерусалимское королевство. Пребывая в уверенности, что влияние и личное обаяние Бернара могут прекратить распри между кланами крестоносцев, Андре просил своего племянника приехать в Иерусалим. Поколебавшись, Бернар все же решает, что такое путешествие ему не под силу.

Таким образом, встрече дяди и племянника не суждено было состояться. Бернар скончался в Клерво в 1153 году, за год до того, как Андре стал Великим магистром.

С 1148 по 1150 год Андре был участником Второго крестового похода, к концу которого он занял пост сенешаля ордена. Около 1150 года он отправляет письмо Великому магистру Эверару де Барру, который вернулся во Францию с королем Людовиком VII. В письме он сетует на состояние дел на Святой земле: «Нам остро не хватает рыцарей и сержантов, велика наша нужда в деньгах, и мы умоляем вас о скорейшем возвращении»[107].

Андре, без сомнения, пользовался доверием королевы и, как и Филипп Наблусский, который еще не вступил в орден, принадлежал к ее сторонникам. В 1150 и 1151 годах они оба, Андре и Филипп, скрепляли свидетельскими подписями грамоты Мелисанды о пожертвованиях Ордену Святого Лазаря.

В борьбе между Мелисандой и ее сыном Балдвином Андре принял сторону королевы и ее младшего сына Альмариха. Это не помешало ему в дальнейшем наладить хорошие отношения и с Балдвином III. В 1155 году Андре засвидетельствовал одну из жалованных грамот короля монастырю Святой Марии Иосафатской, а позже он заверял своей подписью другие грамоты Балдвина III.

Его черед занять место Великого магистра настал в 1154 году, после героической, но бессмысленной гибели Бернара де Тремле при осаде Аскалона.

О жизни Бертрана де Бланфора до его вступления в Орден рыцарей Храма ничего не известно — обычное дело для многих Великих магистров. Существует версия, что он принадлежал к тому же семейству, которое подарило тамплиерам замок Дузен в долине Од, неподалеку от города Лиму на юге Франции (в двадцати пяти милях к северу от Пиренеев). Этот дар был сделан управляющим Бланфоров от их имени и с согласия.

Но Бертран не упомянут ни в одной из семи грамот семейства Бланфор (или Бланшфор) о пожалованиях храмовникам[108]. Тем не менее именно неправильное прочтение этих грамот натолкнуло некоторых людей (но не историков) на мысль причислить Бертрана к семейству Бланфор. Увидев имя «Бернар де Бланшфор» на грамотах Дузена, они решили, что имеют дело с ошибочным написанием «Бертран». Однако имена Бернар и Бертран никогда не были взаимозаменяемыми. В общем, происхождение Бертрана остается неясным.

Пробыв на посту Великого магистра всего лишь около года, Бертран вместе с Одо де Сент-Аманом, также будущим тамплиером и Великим магистром, был в июне 1157 года при осаде Баниаса захвачен в плен Нур ад-Дином. Освободился он только в конце мая 1159 года. Таким образом, два года предводитель тамплиеров провел в неволе.

В качестве Великого магистра Бертран посылал письма в Европу, сообщая о состоянии дел и прося оказать ордену помощь в его деяниях. Сохранилось несколько таких писем.

Самое драматическое событие, связанное с пребыванием Бертрана на посту Великого магистра, произошло в 1168 году, когда тамплиеры отказались помочь королю Альмариху в его походе на Египет. Альмарих полагал, что контроль над Египтом, в частности над портом Александрии, чрезвычайно важен для безопасности Иерусалимского королевства. Но королевство было связано мирным договором с правителем Египта Шаваром, и Бертран решил воздержаться от участия в военных действиях[109]. Кампания закончилась неудачей, поскольку Шавар обратился за помощью к своему сопернику Нур ад-Дину. Бернар оказался прав, но — как бы то ни было — отношения между королем и орденом разладились.

Бертран де Бланфор умер в 1169 году. Его преемник охотно поддерживал короля — главным образом потому, что начинал свою карьеру при его дворе.

Филипп Наблусский родился на Святой земле в семье Ги де Милли и его жены Стефании Фламандки, по всей видимости, выходцев из Нормандии. С начала 1100-х годов они владели Наблусом. У Филиппа было два брата — Ги и Генрих Буйвол[110].

Еще молодым человеком Филипп приобрел вес при дворе Мелисанды, королевы Иерусалима. Он поддерживал королеву в период ее регентства. Когда же повзрослевший Балдвин решил править самостоятельно и между ним и матерью возник конфликт, Филипп остался на стороне Мелисанды. Именно в Наблус, вотчину Филиппа, удалилась королева, когда Балдвин захватил Иерусалим.

После примирения Балдвина и Мелисанды имя Филиппа стало появляться на королевских грамотах, и это свидетельствует о том, что он вновь обрел достойное место при дворе. По-видимому, ему удалось в известной мере умилостивить Балдвина III и войти к нему в доверие. В 1153 году, когда Аскалон наконец был отбит у египтян, Филипп находился среди рыцарей, воевавших на стороне короля. Скорее всего, он был и участником печального для христиан сражения, в котором пал Великий магистр тамплиеров Бернар де Тремле.

Еще до 1144 года Филипп вступил в брак с женщиной по имени Изабелла. У супругов родилось трое детей: Ранье, Хелена и Стефания[111]. Ранье, единственный сын, не пережил отца; но в 1168 году он еще здравствовал, поскольку поставил свидетельскую подпись на грамоте в обители Святой Марии Иосафатской.

В 1148 году Барисан д’Ибелин засвидетельствовал пожертвование монастырю Святого Лазаря, расположенному у стен Иерусалима, которое сделал дед Филиппа по материнской линии Ранье Рамский. Самого Филиппа среди свидетелей не было. Однако подписание грамоты происходило в часовне тамплиеров, и несколько братьев ордена принимали участие в церемонии. В 1150 году Филипп, все еще мирянин, засвидетельствовал жалованную грамоту Мелисанды прокаженным, опекаемым Орденом Святого Лазаря.

Самые ранние свидетельства его связи с храмовниками датируются только 1155 годом. Именно в этом году принц Альмарих подтвердил дар Филиппа, его братьев, супруги и детей, передаваемый все тому же Ордену Святого Лазаря. Церемония совершалась в Иерусалиме — по всей видимости, в той самой часовне тамплиеров, в которой подписывалась жалованная грамота в 1148 году. Свои свидетельские подписи на грамоте поставили Великий магистр Андре де Монбар и еще несколько тамплиеров.

Все это еще не указывало на то, что Филипп предполагал вступить в орден, — резиденция тамплиеров в Иерусалиме часто служила местом для самых разных деловых акций. Но можно с уверенностью сказать, что Филипп и тамплиеры поддерживали знакомство.