Судьба человека - Светлана Файзрахманова

Летом 1982 года семнадцатилетний Паша Баровский после успешной сдачи экзаменов был зачислен на ветеринарный факультет в Новосибирский институт ветеринарной медицины. С Лешкой они распрощались еще после школьного выпускного. Друг уехал поступать в Ленинградскую мореходку, и домой, в отличие от Павла, не стал возвращаться. Все лето Алексей Метелев провел в Ленинграде.

Новосибирская осень встретила студента прохладой. Да, сибирский климат сильно отличался от тёплого мягкого морского климата Находки. С одной стороны, не было влажного ветра, дувшего с Японского моря. Погода стояла ясная и прохладная. Зимой вдарили морозы. Пришлось срочно менять свой обычный зимний гардероб, который не подходил для новосибирской погоды. Учеба занимала все свободное и несвободное время: латынь, анатомия, гистология, паталогическая анатомия, марксистко-ленинская политология, ну а как же без нее. Отличником Пашка не был, повышенную стипендию не получал. На одну стипендию жить было туго. А подрабатывать не было времени от слова совсем. Безденежье не радовало.

— Если бросишь институт, в армию загребут, — вещал комсорг группы Андрей Васенин.

— Потерпи, через три года легче будет, на четвертом курсе сможем подработку найти.

Но, терпением наш герой не отличался, взял академку после первого курса и загремел в ряды родной советской армии. Служить довелось на границе во Владивостоке.

Отец пару раз приезжал в часть навестить сына. Сначала побухтел, что сын не справился с учебой. Потом решил, что после армии мозгов у парня побольше будет, да и постарше сынок станет. На том и успокоился. Пашка поинтересовался у отца как сестренка ладит с тетей Аллой, как у бати дела на работе. На прощанье обнялись, и отец успокоившись поехал домой.

Два года на границе пролетели незаметно, и вот бравый двадцатилетний дембель нарисовался в деканате ветеринарного факультета Новосибирского института. Забрал документы и рванул в Ленинград. Перевелся Павел Баровский в Ленинградскую ветеринарную академию, устроился в общежитие и пошел искать друга Лешку. Узнав, когда у друга будет увольнительная, решил перед встречей побродить по городу. Друзья встретились, обнялись и пошли делиться новостями. Лешкины новости Павлу показались скучными, за три года учебы у него особо ничего не поменялось. Солдатская муштра и никакой личной жизни. А вот от Пашкиных жизненных перипетий Лешка ошалел. — Ну ты даешь друг, и как тебе на границе служилось?

— Нормально служилось, не жалуюсь. Наряды только задолбали, — деловито ответил Пашка.

— Это от того, что ты не привык подчиняться и много с начальством споришь. Да, не быть тебе военным, у тебя характер слишком свободолюбивый, — выдал вердикт Лешка.

— Значит буду ветеринаром, — согласился Пашка. Друзья еще немного погуляли по городу и разошлись каждый по своим делам, со своими мыслями и мечтами.

Как-то вечером возвращаясь из магазина в общагу, Павел наткнулся на объявление «требуется дворник, зайти в ЖЭК по адресу…». Оторвав листочек, он ринулся на удачу, и удача его не подвела.

В советское время дворникам давали бесплатно жилье. Вот и наш пострел ухватил свою удачу за хвост. Устроившись дворником на подработку, он получил комнату в коммуналке, и теперь стал настоящим ленинградцем с пропиской. После армии парень прочувствовал на собственной шкуре нужность учебы и всерьез взялся за нее. Утреннее махание метлой не сказалось плохо на успеваемости, к тому же позволяло держать молодое подтянутое тело в форме. Второй курс подходил к концу, долгов не было, четверок в зачетке было больше чем троек, и это не могло не радовать. Зарплата дворника плюс стипендия помогли пацану не пропасть с голоду. В соседней комнате по коммуналке жила добрая старушка. Лидия Ивановна жалела бедного студента и иногда его подкармливала. Вечерами, когда наш будущий эскулап не был занят учебой, они тихо пили чай и рассуждали о смысле жизни. Старушка пережила блокаду, и рассказала, как тяжело они жили и как сейчас молодежи повезло, что им не довелось увидеть войну. Родственников у Лидии Ивановны не было, и она назначила нашего пострела душеприказчиком.

Возраст и здоровье женщины не оставили ей выбора. Пашке были переданы деньги на похороны в случае ее смерти и ключи от комнаты. На третьем курсе академии наш герой уже не только получал стипендию и зарплату дворника, но и стал сдавать комнату, оставшуюся от старушки. Лидия Ивановна еще при жизни смогла договориться в ЖЭКе, что комната достанется парню. Однако, начальник ЖЭКа предупредил, что если Павел в ближайшее время не обзаведется семьей, то комнату вторю придется отдать в жилфонд.

В 1987 году в конце третьего курса, после сдачи сессии, однокурсники вет. фака решили завалиться на танцы в музыкальное училище им. Римского-Корсакова. Девятнадцатилетние второкурсницы училища пришлись студентам-ветеринарам по вкусу, и наш друг не отставал. Элге Даускайте — голубоглазая, белокудрая красотка из Литвы сразила сердце нашего героя. Она казалась ему нереальной и божественно красивой. Неужели влюбился? — подумал Павел. Вот последний медленный танец подошел к концу, а Пашка так и остался стоять по середине зала, держа красотку за руку.

— Я провожу тебя, — пообещал он. Она лишь кивнула в ответ. Летний теплый вечер пугал дождиком, обещающим превратиться в грозу. Зонтика, как назло, с собой не было. Пашкин пиджак, раскрытый над головами влюбленной парочки быстро промок и уже не спасал от прохудившегося неба.

Молодая пара бежала и радовалась теплым каплям дождя. Платье Элге совсем промокло и от этого она стала еще более притягательна и желанна. Глядя на нее, парень тряхнул головой, мысли становились все неприличнее и неприличнее.

— Ты чего? — выгнув правую бровь, спросила девушка.

— Элге, это мой дом, — показывая рукой вправо, неожиданно сказал кавалер.

Девушка смутилась, она тоже не хотела расставаться так быстро с красавчиком-студентом.

— Давай зайдем? Высохнем. Мне бы не хотелось, чтобы ты простыла, — настаивал Пашка.

— Заботливый, — подумала юная пианистка, — Интересно, куда его забота доведет. Улыбнулась своим мыслям и согласилась.

Так и начался захватывающий роман наших героев. Все выходные теперь Элга проводила у Паши дома. Молодой влюбленный торопился после пар домой, правда через магазин. А как же, надо порадовать подругу эклерами.

Эта вакханалия не утаилась от обиженной соседки Паши, когда-то претендовавшей на комнату почившей ныне Лидии Ивановны. И она пожаловалась в ЖЭК. Начальник ЖЭКа был с парнем в хороших отношениях и предупредил студента, что как-бы его соседка не пошла жаловаться выше.