Андрей Зорин - Потопить «Ледокол»

Механизированные корпуса, опирающиеся на противотанковые рубежи, своими КОНТРУДАРАМИ вместе со стрелковыми войсками должны будут ликвидировать вклинившиеся в НАШУ ОБОРОНУ группировки и создать благоприятную обстановку для перехода советских войск в решительное наступление»[2] (Крупный шрифт мой – А. З.).

Читатель, где в этих словах намёк на подготовку внезапного нападения на мирную Германию? Лично я ничего подобного неё вижу, как не стараюсь.

Я могу показаться буквоедом, но хочу задать такой вопрос сторонникам теории Резуна (дальше — «резунисты»). Общеизвестно, что для начала войны должен быть разработан план войны и, самое главное, он должен быть оформлен в виде приказа по армии. Для Германии для нападения на СССР был план «Барбаросса». Он полностью опубликован, оценён, препарирован. А что со стороны СССР? Где подобный план? Откуда в книгах Резуна появился некий план «Гроза»? Предъявите, пожалуйста!

Что значит «начать войну» можно почитать у Василевского. Ведь он осуществлял руководство советскими войсками в Квантунской кампании 1945 года. Вот что он пишет в своих воспоминаниях:

«7 августа поступила директива Ставки. Войскам Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, гласила она, 9 августа начать боевые действия для выполнения задач, поставленных директивами Ставки от 28 июня; боевые действия авиации всех фронтов начать с утра 9 августа; наземным войскам Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов границу Маньчжурии перейти утром 9 августа, 2-му Дальневосточному фронту – по моему указанию.»[3]

Это значит – отдать приказ о начале войны. Для этого был отдан целый пакет директив, указаний и распоряжений, уточняющих развёртывание войск и ставящие цели кампании. Войскам указывалась дата наступления, рубежи развёртывания, уточнялись вопросы взаимодействия и т. д. А где это освещено у Резуна и резунистов? Ведь должны были остаться документы, приказы, директивы! Ещё Ломоносов утверждал, что ничто не исчезает бесследно.

Итак, возникает первая существенная пробоина в борту «Ледокола». На чашу весов, со стороны Резуна, я кладу отсутствие документальных свидетельств о намерении СССР напасть на Германию 6 июля 1941 г. На другую чашу я кладу план «Барбаросса», а также знаменитый генеральный план «Ост» и, самое главное, факт: Германия напала первой. Кто не в курсе, план «Ост» предусматривал уничтожение, и выселение значительной части населения СССР, вплоть до Урала. Были сооружены даже статуи «Завоеватель» и «Раб».[4] Чья чаша перетягивает? Кто на кого собирался «превентивно» нападать?

Даже если Резун прав и всё, что он написал, правда, чистая, как слеза младенца, то и тут я не могу согласиться с его предложением писать «великая отечественная война» с маленькой буквы. 22 июня 1941 г. началась ДРУГАЯ война, отличная от той, которую, по Резуну, планировал Сталин. Война началась не за всеевропейскую революцию, а за спасение страны от фашизма. И началась она 22 июня 1941 года с нападения Германии, как бы Резун не пытался доказать и показать обратное. Поэтому его предложение, в лучшем случае, выглядит убогим.

Уровень применяемой Резуном доказательной базы подчас просто поражает. Долго искать не надо. Например, можно открыть «Самоубийство» и в самом начале прочитать гениальный, иначе не скажешь, пассаж. «Настоящие архивы Сталина и Берии, несомненно, представляли собой скопище столь тайных и убойных материалов, что их вряд ли рассекретят полностью (если только они ещё целы).

Александр Бушков. «Россия, которой не было»

Браво! Великолепно! Человек, на которого косвенно ссылается Резун, в глаза не видел этих архивов, а рассуждает о них! «Несомненно»…Именно так, никаких колебаний. Ничего, что архивы никто не опубликовал, никто их не видел и в руках не держал, я же просто уверен в их страшном содержании! Логика, как видно, просто неубиваемая.

Отдельные «гении от истории» пошли ещё дальше и придумали новое объяснение: оказывается, никаких письменных приказов не было, так как все они отдавались устно! И вторжение в Европу, оказывается, планировалось тоже устно! Только вот кто им рассказал о планах «освободительного похода», остаётся тайной за семью печатями.

Глава 2. Оборона и наступление

«Военное искусство – это умение быть сильнее противника в нужном месте в нужное время»

Вообще, рассуждения Резуна об оборонительной и наступательной войне поражают своей глупостью. Типичная цитата из «Ледокола»:

«Солдат на государственной границе – это солдат на боевом посту. В оборонительной войне ему не нужны приказы и директивы.

Нормальное начало оборонительной войны – это ситуация, когда продрогший за ночь солдат уже было собрался завернуться в шинель и уснуть, предварительно ткнув ногой своего сменщика, но вдруг протёр глаза и увидел противников, переходящих реку. Солдат открывает беглый огонь по супостату и шумом стрельбы поднимает тревогу. Просыпается командир отделения, ругается спросонья и, сообразив, что происходит, гонит остальных своих солдат в траншею. А по всей границе на сотни километров уже разгорелась стрельба. Появился командир взвода. Он координирует огонь своих отделений. Появляются другие командиры рангом постарше. Бой начинает принимать организованный характер. Летит донесение в штаб полка, а оттуда в штаб дивизии…

Так должна начинаться оборонительная война. А совершенно секретная директива от 5 мая 1941 года предусматривала вступление миллионов солдат Красной Армии в войну по единому приказу, который поступит от советского Главного командования. Полусонный солдат на границе может видеть нападение противника, а как товарищи в Кремле могут знать о начале войны?»[5]

Кому как, а мне смешно. Неужели так сложно понять, что войну начинают политики, а ведут её военные? Чтобы начать войну, её нужно хотя бы объявить! И тогда «товарищи в Кремле» узнают о её начале раньше, чем пограничники на заставе.

Или напасть внезапно, без объявления войны. Только тогда резуновский сценарий подходит. Только выглядеть он будет иначе. Например, так:

«Рёв пикирующих бомбардировщиков разнёсся над полем. Над зданием комендатуры мелькнула яркая вспышка – прямое попадание. Из-за реки бьёт артиллерия. Связи со штабом нет – кто отдаст приказ? Может, это страшная ошибка или кошмарный сон?

Через час от заставы ничего не осталось. Лейтенант Экке, проезжая по перепаханным артиллерией окопам, высунулся из люка Т-III и мрачно вздохнул:

– Сейчас бы кофе с утра выпить… А то голова болит после вчерашнего шнапса…»

Кстати, а что это за суперсекретная директива от 5 мая?

«Мы не знаем и, по-видимому, никогда не узнаем содержания совершенно секретной директивы от 5 мая 1941 года; ясно, что это была директива о войне с Германией, но война должна была начаться не германским вторжением, а каким-то другим образом.»[6]

Вот и стало ясно, где собака порылась. Ну не знаем мы этой директивы. Зато она была очень страшной и ужасной, иначе, зачем её скрывать? А, может, этой директивы не было вовсе? Очень хочется посмотреть на этот документ, только никто мне его, похоже, не предъявит.

Ещё интересная привязка дат прослеживается – речь Сталина 5 мая 1941 г. и отдача это страшной директивы. Интересно, а насколько сложно додуматься, что директив могло быть несколько? Или Резун думает, что все варианты развития событий будут изложены всего в одном документе?

Естественно, командование прорабатывает несколько вариантов. Например, командование ВМС США перед войной с Японией проработало несколько вариантов ведения войны. Например:

«Объединённое управление армии и флота разработало свой собственный военный план („Рейнбоу-5“), который предусматривал немедленную попытку захватить позиции на Маршалловых островах»[7]

Очевидно, что коль был разработан собственный план, то этих планов было несколько от различных ведомств. После Перл-Харбора они все полетели в мусорное ведро. Кстати, а как можно прокомментировать фразу о «немедленной попытки захвата позиций»? «Оплот демократии и свободы» собирался начать войну с немедленного наступления!

Когда читаешь историческую литературу, то вырисовываются интересные факты. Наверно, следует привести очень любопытную цитату:

«Все стратегические планы командования американского флота основывались на предположении, что ему придётся отражать агрессию Японии, направленную, в первую очередь, против Филиппин и Гуама. Основные рассматривавшиеся концепции различались тем, что одна из них предусматривала бросок основных сил на запад – и, соответственно, генеральное сражение — в первые недели войны. Однако при этом бой должен был произойти вдали от своих баз и вблизи баз противника. Другая концепция (которой отдавалось предпочтение) предусматривала продвижение «шаг за шагом», с захватом и оборудованием промежуточных рубежей. При этом предполагалось, что генеральное сражение состоится примерно через полгода и, следовательно, американским войскам на Филиппинах придётся оборонять архипелаг в течение этого времени (или, что более вероятно, сдать его).