Владимир Миронов - Древняя Греция

Ознакомительный фрагмент

Как видим, греки две тысячи лет тому назад прекрасно понимали необходимость государственного регулирования в своем зерновом хозяйстве (чего не понимают, кажется, наши министры-экономисты). Место Греции благоприятствовало ее процветанию. Материк делился на три части: северная Греция, средняя Греция (или собственно Эллада), соединенная с Элладой перешейком южная Греция (Пелопоннес). Страна, находясь за горными хребтами, являла собой естественную цитадель, проход к которой был весьма и весьма затруднен узкими ущельями, что блестяще доказали своим подвигом 300 спартанцев царя Леонида (при мужественной обороне Фермопил).

С другой стороны, ряд греческих областей оказывался разобщен, разделен самой природой. Никаких больших рек, вроде Нила, Тигра и Евфрата, Хуанхэ, Волги и Днепра тут нет в помине. Это затрудняло связи между отдельными этническими группами, населявшими полуостров. Отсюда и сложность при объединении местных племен. Междоусобицы не раз ставили греков на грань гибели (в том числе в схватке с персами). Что говорить, если даже на маленьком острове Аморге (21 на 3 кв. мили) образовалось аж целых три независимых политических общины. Многое значила и близость к морю (в Пелопоннесе нет ни одного пункта, удаленного более чем на 7 миль от моря, в средней Греции – более чем на 8 миль). Особое значение имело то, что большое число островов, входящих в состав архипелага, образуют собой как бы сплошной мост, связывающий Европу с Азией. Среди островов на западном побережье Греции находился и остров Итака – родина гомеровского героя Одиссея.

Остров Итака сегодня

Земли Аттики были богаты железом, серебром, строительным камнем, мрамором, глиноземом. В той же Аттике имелось и серебро (на юге, в Лаврии). В Греции находились такие города, как Сибарис, выделявшийся своим богатством, которое приносил серебряный рудник. За золотом же греки устремлялись далее – на северное побережье, в Македонию, Фракию, Лидию или в Колхиду. Кстати, легенда о путешествии Ясона за золотым руном, по словам Страбона, предполагала такой способ добывания золота у некоторых народов: в воду погружали шкуру барана, то есть «золотое руно», в результате чего крупинки золота оседали на его шерсти. Вышеупомянутый Сибарис, владея гаванью на Этрусском море, являлся важнейшим посредником в торговле между Милетом и этрусками. В основном на посредничестве он и сделался богатым, ради чего освобождал от таможенной пошлины даже самые дорогие товары. Все это превратило восточную часть страны, где и были расположены залежи металлов, в наиболее развитую и процветающую. Как ни странно, но находясь у моря, греки постоянно испытывали большую нужду в питьевой воде. Пресная вода ценилась тут на вес золота. Известна даже клятва членов союза, охранявших Дельфы. Они поклялись не забирать никогда «у союзных общин проточной воды». Интересно, что пускаясь в путешествие, греки обычно говорили друг другу: «Доброго пути и свежей воды».

Корабль древних греков

Море в описываемые времена играет все более важную роль (в вопросах торговли, жизнеобеспечения и обороноспособности стран). Не была исключением и Греция. Если Египет был создан Нилом, то судьба Греции, Крита, Кипра и Финикии во многом зависела от того, насколько те в дружбе с морем… Перикл с гордостью говорил афинянам: «Ведь вы полагаете, что властвуете лишь над вашими союзниками; я же утверждаю, что из обеих частей земной поверхности, доступных людям, – суши и моря, – над одной вы господствуете всецело, и не только там, где теперь плавают наши корабли; вы можете, если только пожелаете, владычествовать где угодно. И никто, ни один царь, ни один народ не могут ныне воспрепятствовать вам выйти в море с вашим мощным флотом». Афины, возглавляя Морской союз, являлись крупнейшим морским гегемоном той эпохи (заметим, в этот союз входило одно время до 200 государств). Господство на море позволяло держать в руках и морскую торговлю.

Карта города Афины с портом Пиреем

В порт Афин, Пирей, хлынули потоки иноземных товаров. Подсчитано, что один лишь пирейский большой порт обеспечивал место для одновременной стоянки 372 судов. Строительство порта обошлось афинянам в 100 талантов (6 млн драхм), что равнозначно 26 тоннам серебра. В итоге Афины стали монополистом в торговле хлебом, доставляемым с Понта, Эвбеи, Родоса и Египта. После обеспечения себя хлебом афиняне позволяли капитанам идти в другие места, заботясь и о том, чтобы купцы, путешественники, паломники имели пристанище и приют в иных портах. «Когда составится капитал, то хорошо и полезно построить для судохозяев около пристаней городские гостиницы, для купцов – соответствующие места для купли и продажи, для отправляющихся же в город такие же гостиницы в городе. А если бы устроить помещения и лавки и для мелких торговцев – в Пирее и в самом городе, то это доставило бы городу и украшение, и большие доходы», – отмечал Ксенофонт. Весьма толковое замечание.

Гипподам – архитектор Пирея и ряда городов

Греки прекрасно сознавали ключевое значение моря в своей жизни. Умеренный климат и в общем-то скудная почва не позволяли им надеяться исключительно на богатства недр или сельское хозяйство. «Власть над Грецией – власть над морем», – говорили греки. Эгейское море они имели обыкновение называть «Царь-морем». Жизнь народов Средиземноморья пестрит морскими событиями. Ключевые пути в пределах Эгейского моря жестко контролировались с помощью флота. Ведь уже ко времени Пелопоннесской войны у Афин было 300 триер, Коркира имела 10, Хиос – 60, Мегара – 40 триер. В битвах за главенство на море принимали участие даже интеллектуалы: так, флот Самоса в 441 году возглавил философ Мелис, разбивший флот Афин во главе с Софоклом. Племена на юге и западе Греции, где впервые развилось мореходство, вскоре и составили своего рода межплеменное сообщество. Каждое из них «сообщало другому все, что ему было известно по мореплаванию и этнографии, все, что оно изведало на море, все сведения о судостроении». Ранее всех приобрело устойчивые морские навыки племя дарданцев, считавшее, что их родина – Крит. Историк Э. Курциус относит к этой ветви и ионийцев, живших в Лидии. Лидия с ее прекрасными портами стала соперницей Финикии в торговле.

Античный корабль в порту

В немалой степени можно судить о мощи греков и на основании данных, приводимых в «Илиаде». Вождь микенцев Агамемнон привел под Трою сотню кораблей, второе место у пилосцев – 90 кораблей, третье у аргивян и критян – по 80 кораблей, спартанцы и аркадцы – по 50, афинский и мирмидонский флот – по 50 кораблей. Всего к Трое прибыли 1186 кораблей. Базой флота царя Агамемнона был Иолк, откуда аргонавты на корабле «Арго» («Быстрая») начали путешествие. До конца эпохи античности корабль «Арго» считался первым плавающим кораблем. Были у Агамемнона и другие морские базы, стратегическое значение которых велико. Надо добавить, что морская жизнь греков, помимо обычной торговли, была неразрывно связана с их разбойным промыслом. Все это было в порядке вещей. Критяне, дабы очистить архипелаг от пиратов и стать хозяевами на морских путях, сами создают на Кифере и Эгилии пиратско-военные эскадры. Спартанец Хилон всегда ожидал нападения именно отсюда. Против финикийских пиратов действовали эскадры греков. Царь Минос отправился в Грецию морем мстить за украденного сына. Его корабли ведут дельфины (в память об их помощи он и учреждает культ Аполлона Дельфийского). Утверждают, что наиболее оживленные морские трассы тех времен – или так называемые «тропы Аполлона» – также проложили умные дельфины.

Дельфины на стенах дворца в Кноссе

Путешествие Одиссея. Одиссей и его спутники

Море становилось ареной открытого разбоя. Цари не отличались от разбойников, возглавляя эскадры пиратов и похваляясь войнами, грабежами («Илиада», XIV, 229—234). Ахилл делает набег из Арголиды в Мисию, крадет из Лирнесса Брисеиду, а союзный Трое город сравнивает с землей. Сын Пелея восклицает: «Я кораблями двенадцать градов разорил многолюдных; Пеший одиннадцать взял на троянской земле многоплодной; В каждом из них и сокровищ бесценных и славных корыстей много добыл». Геракл разрушает Трою во имя того, чтоб поживиться знаменитыми конями. Агамемнон с гордостью вспоминает, как, разрушив Лесбос цветущий, он вывез оттуда немало прекрасных пленниц. Одиссей, «пират по призванию», как только корабль его прибило ветром и течениями к фракийскому берегу, тотчас начинает грабить первый же близлежащий город, считая это великой заслугой:

Прежде чем в Трою пошлоброненосное племя ахеян,Девять я раз в кораблебыстроходном с отважнойдружинойПротив людей иноземных ходил —и была нам удача;Лучшее брал я себе из добыч,и по жребию такжеМного на часть мне досталось;свое увеличив богатство,Стал я могуч и почтен…

В другом месте Одиссей признается царю Алкиною, что, когда он, о котором идет молва как об изобретателе хитростей, приплыл к городу киконов, Исмару, он, царь Итаки, вместе с его сотоварищами-бандитами повел себя вовсе не как миротворец, но как убийца и грабитель: