Баир Иринчеев - Танки в Зимней войне

Глава 11. Февраль 1940 года — прорыв линии Маннергейма

Штурм высоты 38,2 и высоты «Груша»

В рамках подготовки к генеральному штурму линии Маннергейма командование 7-й Армии решило спрямить линию фронта и отсечь финские полки в западной части Карельского перешейка. Это позволило бы высвободить до двух стрелковых дивизий и обеспечить условия для наступления через залив 28-го стрелкового корпуса.

Ключевой позицией в западной части перешейка была высота 38,2 (по-фински Марьянпеллонмяки) и прилегающие к ней небольшие высоты: высота «Груша» (финское обозначение — опорный пункт «Медведь») и высота «Огурец» (финское обозначение — опорный пункт «Лео»). Господствующая высота 38,2 возвышалась над окружающей местностью на 40 метров; она была вытянута с севера на юг примерно на километр. Перед высотой проходила линия гранитных надолбов, позиции на высоте оборонял 10-й пехотный полк финской армии.

Для атаки на высоту была выделена рота 1-го отдельного танкового батальона 1-й легкотанковой бригады, взвод огнеметных танков БХМ-3 из 6-й отдельной роты боевого обеспечения, танковая рота 202-го отдельного разведбата и 2-й стрелковый батальон 679-го стрелкового полка.

На рекогносцировку участка обороны противника выехали командир и комиссар 1-й легкотанковой бригады.

Наступление началось утром 9 февраля «с артподготовки невиданной силы», как записал один из офицеров 10-го пехотного полка финнов. Основной целью советской артподготовки была высота «Груша» и опорный пункт «Брусника». Все это завершилось ударом советских бомбардировщиков, одна из бомб попала в командный блиндаж 1-го батальона. После этого советская артиллерия перенесла огонь в глубину. Из рощи «Птичье пение» атаку на высоту «Груша» начали 16 танков БТ из 202-го отдельного разведывательного батальона с десантом на броне и 3 танка БХМ-3. Они прошли сквозь заранее проделанные проходы в заграждениях и подошли к финским траншеям. Огнеметные танки начали заливать окопы огнесмесью, работая вдоль траншей и простреливая их огнесмесью на большое расстояние. Финская противотанковая пушка на высоте была разбита уже в начале артподготовки, пулеметы тоже вышли из строя. В результате два поредевших финских взвода были вынуждены отступить с высоты и к 14.40 высота «Груша» была взята.

Атака на южные скаты высоты 38,2 развивалась не так просто. В атаку на высоту пошли 11 танков БТ из 1-го отдельного танкового батальона бригады и 2 огнеметных БХМ-3. Финская противотанковая пушка в опорном пункте «Волчье логово» уцелела и открыла по танкам интенсивный огонь. Как советские танкисты ни старались, но обнаружить ее не смогли. По финским данным, 6 танков было подбито уже перед надолбами, а 8 танков сумели прорваться за них. За надолбами финны расстреляли еще 4 танка, но оставшиеся 4 боевых машины прошли по дороге к болоту Солкасуо и тем самым оказались у финнов в тылу, в районе блиндажей. Атаку 679-го стрелкового полка финны легко отбили. В результате танки остались у подножия высоты и в финском тылу в одиночестве, без пехоты. Несмотря на неоднократные требования и предупреждения комбрига Иванова о необходимости прикрыть танки, пехота к танкам не пошла и в результате почти все машины были уничтожены финнами.

По советским данным, 1-й танковый батальон потерял 9 машин, из них часть сгорела. 1 танк был эвакуирован с поля боя. 20 танкистов пропало без вести, один умер от ран, трое были ранены.

В 202-м отдельном разведбате 2 танка было подбито и оставлено на поле боя, 5 танков подбито и эвакуировано. Погибли два командира взвода.

В 6-й отдельной роте боевого обеспечения пропал без вести 1 танк с экипажем.

Командир танка БТ-7 ставит экипажу боевую задачу (АСКМ)

По финским данным, к вечеру 9 февраля в тылу оставалось еще 4 танка. 3 из них финны уничтожили при помощи противотанковых гранат и бутылок с зажигательной смесью, 1 танк экипаж покинул. В завязавшейся перестрелке один танкист был убит, один молодой сержант попал в плен. В результате боя 3 танка было уничтожено, 1 захвачен целым. Еще двух окоченевших от холода танкистов финны захватили в плен на следующий день в воронке.

После этого танкисты 1-й легкотанковой бригады вышли из боя и больше высоту не атаковали. В боях с 1 по 10 февраля 1940 года высоту атаковали и танкисты 105-го отдельного танкового батальона 35-й легкотанковой бригады, но успеха добиться так и не смогли. В этот период 105-й танковый батальон понес самые высокие потери по бригаде (всего потеряно 24 машины, из них небоевых потерь всего 4 машины). В неудаче танкисты обвиняли стрелков 113-й стрелковой дивизии, которые отличились очень низкой дисциплиной, при первой возможности отступали в тыл в панике, а сама дивизия «показала не весьма высокие свои боевые качества». Советская артиллерия «оказалась бессильной по своей неорганизованности» и не смогла обнаружить и уничтожить противотанковые пушки, которые с 5 февраля занимали один и тот же район.

БТ и штурмовая группа перед атакой. У бойцов штурмовой группы закатан один рукав маскхалата — чтобы отличить своих от финнов (АСКМ).

12 февраля 105-й батальон потерял от финского огня 4 танка Т-26, 13–14 февраля — 3 танка Т-26. Успех, достигаемый танками, пехотой 113-й дивизии не закреплялся. Причины неудачи описал командующий 1-й легкотанковой бригадой.

Комбриг Иванов:

1. Абсолютное отсутствие взаимодействия между батальонами 513 сп, 679 сп и 252 сп, наступавших на выс. 38.2. Несмотря на попытки командования 1 ЛТБр координировать действия указанных частей, но отсутствие связи и лица, возглавившего действия 113 сд не привело к положительным результатам.

2. Чрезвычайно низкая дисциплина действующих частей 113 сд и слабое руководство со стороны командования этих частей, что подтверждается не выполнением приказа № 5 штадива и паническим отходом их с выс. «Груша» в восточное направление во время обстрела противником.

3. Отсутствие резерва, что не дало возможности закрепить успех 167 СПБ при выходе его на выс. 38.2, а танки, высланные дополнительно командиром бригады не могли содействовать в силу непроходимости скатов выс. 38.2.

Финский противотанкист Йорма Напола:

…Я вышел из блиндажа и сразу столкнулся со связным:

— Пять танков прорываются на дорогу!

Я побежал к пушке. В примерно ста метрах, в лесочке, частично спрятанные высоким подлеском, стояли колонной пять танков, все девятитонные Виккерсы.

Они стояли и шумели моторами в боевом строю, носом к дороге, бортом к нам.

Я понял опасность: если они успеют тронуться, то через секунду они окажутся на дороге между Марьяпеллонмяки и Солкасуо — это же наш путь подвоза боеприпасов. Тогда мы потеряем все блиндажи и огневые точки, так как танки смогут расстрелять их прямо через двери. И высота будет для нас потеряна.

Мы не могли стрелять по танкам со склона высоты, не хватало угла возвышения.

— Пушку вниз на дорогу! Быстро!

Покатили пушку вниз и привели ее в боевое положение. Расчет встал по местам. Цели были видны хорошо, дистанция была небольшой.

— Огонь по головному, потом — по обстановке! Помните: сначала бей в основание башни, чтобы он не мог ответить на огонь, затем по гусенице, чтобы не мог двигаться, затем в бензобак, чтобы загорелся! Если не загорится, разбейте ему мотор! Стрелки — бейте по тем, кто попытается выйти из башни. Заряжай!

Поехали!

— Орудие вышло из строя! Замок не открывается вообще! — закричал наводчик.

Если мы их видели, то и они нас тоже. Исход боя был вопросом секунд.

Наводчик отодвинулся. Я начал дергать замок. Не открывается. Он, наверное, замерз, так что нужно было просто сильнее его дергать. Я напряг все силы и дернул. Замок открылся!

Снаряд вошел в ствол. Наводчик закрутил механизмы.

— Быстрее! Быстрее!

Металлический лязг выстрела, короткий откат. Головной танк получил попадание! Открылся люк и танкист в кожаном шлеме попытался выскочить из танка. Несколько выстрелов из винтовок, и его тело безжизненно повисло на башне.

Еще два выстрела, и второй танк загорелся. Через секунду он взорвался и маленькие взрывы продолжались еще долго. Ни один из танков не успел ответить на наш огонь. Ни один танк не успел уйти.

Суманкюля

1 февраля 1940 года началось новое, тщательно подготовленное наступление Северо-Западного фронта на линию Маннергейма. Задачей первых десяти дней наступления было измотать защитников, ввести их в заблуждение относительно направления главного удара Красной Армии, получше разведать систему обороны и заставить финнов ввести в бой резервы. Генеральное наступление должно было начаться 11 февраля 1940 года.