Игорь Бестужев - Крымская война 1853-1856 гг.

Французская армия, высаженная в Крыму, насчитывала 28 тысяч человек. Она состояла из четырех пехотных дивизий с силою в 9—11 батальонов (до 7 тысяч штыков) каждая. «То была, — писал впоследствии один из участников похода, — лучшая часть французских войск, самая надежная и опытная»[50]. Третья часть этой отборной армии (батальоны стрелков и зуавов) была вооружена нарезным оружием. В состав французской армии входила также турецкая дивизия (7 тысяч штыков).

Английская экспедиционная армия насчитывала 27 тысяч человек. Она состояла из легкой стрелковой дивизии (8 батальонов силою в 6 тысяч штыков) и четырех пехотных дивизий (по 6 батальонов общею силою в 4,5 тыс. штыков каждая). Кроме того, в состав английской армии входила также кавалерийская дивизия (4 полка общей силой в 1500 сабель). Для участия в экспедиции и здесь были отобраны лучшие части, вооруженные штуцерами.

Общая численность армии союзников превышала 62 тысячи человек[51]. 19 сентября, оставив несколько батальонов в Евпатории для прикрытия коммуникаций, эта армия двинулась к югу и вскоре натолкнулась на русские войска, преградившие ей дорогу на Севастополь.

Крымский театр военных действий.

Русская армия в Крыму развернулась для обороны за рекой Альма. Длительность высадки противника позволила Меншикову сосредоточить здесь почти все находившиеся в Крыму русские войска — 33 600 человек. Позиция русских на обрывистых высотах, прикрытых рекой, по условиям местности была очень выгодна для обороны. Если бы Меншиков к тому же основательно укрепил ее, то противник был бы заранее обречен на огромные потери в случае штурма.

Однако русский главнокомандующий, несмотря на то, что у него были и время и средства, пренебрег возможностью усиления позиции. Укреплены были только две батареи. Остальные орудия и вся пехота стояли совершенно открыто, на виду у противника. Русская армия была построена в «нормальный» боевой порядок из двух линий батальонных колонн с цепью застрельщиков в виноградниках на северном берегу Альмы и с резервом позади, — подобно тому, как строились войска в открытом поле.

Таким образом, большая часть русских полков оказалась скученной у подножья высот вблизи самого берега реки. Находившийся под угрозой обстрела со стороны англо-французского флота левый фланг русской позиции — крутой обрыв южного берега Альмы, — считался неприступным, и поэтому туда направили только один батальон, да и то не для прикрытия высот, а для наблюдения за морем на случай высадки десанта противника. Русские войска не получили ни диспозиции[52], ни каких-либо указаний относительно предстоящего сражения. Ни один полк не знал своей задачи в случае вражеского наступления. Все — от солдата до генерала — должны были ждать команд Меншикова и механически исполнять их, как это предписывалось николаевскими уставами.

Союзники начали наступление утром 20 сентября. Не сумев организовать разведку и не имея точных данных о величине сил своего противника, Сент-Арно и Раглан после долгих пререканий приняли решение оттеснить русских лобовым ударом по всему фронту, хотя это было связано для атакующих с бессмысленно тяжелыми потерями… Французы наступали справа такими же массивными колоннами, в которые были построены и русские войска, а англичане — слева, развернутыми шеренгами, согласно всем правилам линейной тактики. При этом французам пришлось несколько часов ждать англичан, медливших с выступлением.

Наконец, уже около полудня французский главнокомандующий двинул вперед по берегу моря правофланговую дивизию генерала Боске. Сент-Арно не рассчитывал взять штурмом откосы южного берега Альмы, казавшиеся совершенно неприступными. Этим маневром он преследовал лишь демонстративную цель, желая отвлечь внимание противника и облегчить тем самым наступление остальных своих дивизий. Но, выйдя к устью Альмы, Боске с удивлением увидел, что на высотах против него нет русских войск. Спеша использовать неожиданную удачу, французская дивизия взобралась на кручу и внезапно атаковала русский батальон, оставленный здесь для наблюдения за англо-французским флотом.

Этот бросок вперед был сопряжен для французов с большим риском, так как против десяти батальонов дивизии Боске русские могли бросить вдвое большее количество войск, стоявших поблизости, не говоря уже о многочисленной русской кавалерии. Дивизия Боске могла быть разгромлена прежде, чем остальные французские дивизии успели бы прийти к ней на помощь. Но Меншиков недооценил угрозы, нависшей над его левым флангом. Он выделил против Боске только пять батальонов, которые, естественно, были не в состоянии отбросить вдвое сильнейшего противника и лишь с трудом сдерживали его натиск, неся тяжелые потери от огня нарезного оружия французов.

Вскоре остальные дивизии французов, преодолев упорное сопротивление русских застрельщиков, рассыпанных в виноградниках северного берега Альмы, также форсировали реку и развернули наступление в обход левого фланга русских войск.

Участь сражения была решена, так как держаться на позиции, обойденной противником, означало для русских подвергнуться риску окружения. В связи с этим прибывший на левый фланг Меншиков дал приказ начать отступление.

А в это время в центре и на правом фланге все еще шел ожесточенный бой между русскими полками и английской армией, которая начала атаку несколько позже, чем французы. Подведя свои войска на дистанцию орудийного выстрела, Раглан остановился и стал выжидать результатов наступления Боске, даже не помышляя о содействии ему. Только когда французская дивизия перешла за Альму, он подал сигнал к атаке. Долгое время, однако, наступление англичан сдерживали метким огнем русские стрелки, рассыпанные в виноградниках на северном берегу Альмы. Четыре раза подряд цепь английских застрельщиков атаковала виноградники и каждый раз с большими потерями откатывалась обратно. И неизвестно, сколько бы еще продержались русские стрелки на своей позиции, если бы у них не иссякли патроны. О своевременном же пополнении боеприпасов русское командование не позаботилось: Меншиков счел излишним даже указать точное место расположения патронных ящиков, и никто не знал, где они находятся.

В результате русские стрелки вынуждены были оставить виноградники и под убийственным огнем преследовавшего их противника отступить на высоты за рекой. Тогда английские дивизии заняли виноградники и начали штурм позиции русских войск на южном берегу Альмы.

Первый натиск англичан не принес им успеха. Две их дивизии были встречены картечью русских батарей и отступили с большими потерями, даже не успев форсировать реку. Потерпев неудачу в атаке, английские стрелки рассыпались за каменными заборами татарских аулов на северном берегу Альмы и открыли штуцерный огонь по русским батареям. Большинство русских артиллеристов в короткий срок было выведено из строя. Много убитых и раненых оказалось также в колоннах русской пехоты, неподвижно стоявшей под огнем противника. Под прикрытием этого огня Раглан бросил в атаку еще две дивизии, которые форсировали Альму и заняли одну из укрепленных батарей, отбив контратаку русского пехотного полка. Правда, другому русскому полку ценой тяжелых потерь удалось на время восстановить положение и после ожесточенной рукопашной схватки англичане были отброшены за реку. Но вскоре они опять возобновили атаку, а с левого фланга показались французы, завершившие охват русской позиции. По приказу Меншикова русские полки прекратили бой и отступили.

Общие потери русских войск в сражении на Альме превысили пять тысяч человек убитыми и ранеными. Потери союзников были несколько меньше.

Отступление русской армии было совершено в полном порядке, под прикрытием сильного арьергарда. «Но если, — по словам Ф. Энгельса, — русская пехота сохранила присутствие духа и спокойствие, сам Меншиков поддался панике»[53]. Не сумев должным образом подготовить сражение и организовать управление им, он счел все потерянным и, вместо того чтобы отойти к востоку, сковывая дальнейшее продвижение противника, отвел свои войска к югу, за Севастополь, открыв тем самым англичанам и французам дорогу на город.

Между тем, северная сторона Севастополя, на которой находилась почти половина батарей береговой обороны, была прикрыта с суши лишь небольшим старым фортом, который легко можно было обойти по оврагам. К тому же защищать эту позицию могли всего 4–5 тысяч солдат морской пехоты и гарнизона, так как остальные моряки должны были оставаться в боевой готовности на своих кораблях. Таким образом, перед армией союзников открывалась возможность захватить с тыла береговые батареи Северной стороны, а затем артиллерийским огнем уничтожить русский флот на рейде и военные склады на Южной стороне. Именно такой план действий и наметило англофранцузское командование. При этом, по свидетельству французского адмирала Гамелена, захват Северной стороны должен был быть облегчен прорывом на рейд флота союзников.