Александр Шитков - Где пустуют храмы, пустуют и души (Судьба Старицкого Свято-Успенского монастыря)

После этого Старицкой обителью стал править игумен Павел, при котором был получен «именной Высочайший указ от 31 августа 1793 года о воспрещении носить трости со вделанными в них ятаганами, кинжалами, клинками и другими орудиями, - и указ Святейшаго Синода от 31 марта того же года о том, чтобы в случае пожара и при других происшествиях в монастыре настоятели немедленно доносили епархиальному начальству». В 1795 году игумен Павел перемещен настоятелем в Тверской Желтиков монастырь. (169)

Почти год настоятелем Старицкого Свято-Успенского монастыря был игумен Варлаам. Ему в октябре 1795 года было поручено освящение придельного храма «Святителя Николая Чудотворца в Старицкой Преображенской церкви». (170)

Варлаам был перемещен настоятелем в Селижаровский монастырь в 1796 году, а в Старицкий определен игумен Иоасаф.

Иоасаф Сретенский из воспитанников Тверской семинарии, по окончании которой стал учителем архиерейских певчих в звании иродьякона. В 1795 году принял монашество и определен ризничим архиерейского дома. В 1796 году назначен настоятелем Старицкой обителью. Игумен Иоасаф устроил в Богословской церкви новый престол, а в 1798 году на соборной Успенской церкви обновил железную крышу. (171)

При нем в 1798 году в жизни Старицкого Свято-Успенского монастыря и города произошло знаменательное событие. По ходатайству Духовного правления и старицких жителей вышел указ Святейшего Синода «О восстановлении в Старицком Успенском монастыре архимандрии». В нем, в частности, говорилось: «... по губернским и другим знатнейшим городам, где имеются монастыри третьего класса для благолетия церковного служения, вместо игуменов посвящать архимандритов с тем только, чтобы оные на положенных по штатам игуменских окладах оставалися». (172) Таким образом, в силу означенного именного Высочайшего указа, по представлению Преосвященного Иринея, архиепископа Тверского и Кашинского, указом Святейшего Синода, от 29 августа, было определено: «Учредить архимандрии в двух третьеклассных монастырях Тверской епархии, а именно: в Успенском Желтикове, в коем почивают мощи Святителя Арсения, и потому бывает там немалое стечение народа, и в Успенском Старицком по древности и многолюдству города и по великому желанию граждан». (173)

Игумен Иоасаф 28 октября 1798 года был перемещен в Нилову Столобенскую пустынь, с возведением его в сан архимандрита. Отсюда 1 марта 1800 года он переведен в Ростовский Богоявленский монастырь, а затем 24 октября 1808 года- в Калязинский монастырь. С этого же времени архимандрит Иоасаф назначен и ректором Тверской семинарии, на каковой должности и пробыл до 10 октября 1810 года.

10 ноября 1810 года хиротонисан в епископы Старорусские, викарии Новгородские. Через три года переведен епископом в Смоленск, а 7 июня 1821 года- в Могилев, где и скончался 1 марта 1827 года. (174)

По указу Святейшего Синода на должность настоятеля Стариц-ким Свято-Успенским монастырем назначался архимандрит Нило-вой Пустыни Анастасий, с которого и начинается вновь служба благочестивых настоятелей-архимандритов, правивших непрерывно Старицкой обителью в течении почти 70 лет.

При архимандрите Анастасии была пристроена к теплой Введенской церкви с северной стороны каменная паперть.

8 ноября 1808 года архимандритом Свято-Успенского монастыря был определен Серафим, который прибыл в Старицу будучи иеромонахом Александровской Лавры, где «был законоучителем в Академии художеств».

При непосредственном участии архимандрита Серафима в Свято-Успенском монастыре в 1809 году открылось духовное училище, он же и стал его первым смотрителем. (175)

На следующий год весенним наводнением подмыло каменную стену с западной стороны монастыря и вода через ворота проникла в обитель, затопив погреба и кладовые. Настоятель Серафим пишет архиепископу Тверскому и Кашинскому Мефодию «всенижайшее прошение», в котором, в частности, говорилось: «Монастырские врата, устроенныя в нижней стене каменной ограды лежащей на западе по берегу реки Волги, крайне обветшали. Крюки железные, на коих они висят, также раскачались в своих местах: в чрезвычайное же реки Волги разлитие, бывшее в 1810 году, вода на три аршина в воротах возвысившись, сильным стремлением своим повредила основание нижней стены и по тому утвердить крюки в стене нельзя иначе, как перекладывать около их стену. 'А как река Волга, в половодье изливается из берегов, и затопляя у ограды нижнюю стену, заграждает вход в монастырь.

Того ради ваше, высокопреосвященство, Милостивый наш Отец и Архипастырь! Всенижайше просим, не благоугодно будет повелеть новые врата Монастырские для лучшей прочности на будущее время, и для безостановочного входа в Монастырь, устроить на удобнейшем месте в стене ограды лежащей на Юг на осмнадцать сажень вверх по горе от угла башни, а от реки Волги на двадцать и на три сажени...» (176)

Получив дозволение устроить вновь ворота в стене ограды, лежащей на юг, архимандрит Серафим «совсем заложил западные ворота». (177)

В 1811 году архимандрит Серафим перемещен в Краснохолмский Антониев монастырь, а настоятелем Старицкой обителью был определен Иоасаф, игумен Малицкого монастыря и «эконом Архиерейского дома, с возведением его в сан архимандрита». Через год он стал еще и ректором Старицкого духовного училища, находившегося при монастыре. Крайняя бедность учеников побудило епархиальное начальство к изысканию средств на пособие им. Теперь же Старицкий монастырь обязан был ежегодно вносить в училищную казну 50 рублей. (178)

В тяжелое для всей России время 1812 года, все сословия России, в том числе и духовные учреждения, старались жертвовать в пользу государства. Так, новый архимандрит обители Иосаф «пожертвовал на военные надобности лично от себя 100 рублей, а от монастыря серебра 1 ф. 77 1/2 золотников». Сверх того, в 1814 году настоятелем и братию Старицкого монастыря было пожертвовано 25 рублей в пользу пострадавших от нашествия врагов. (179)

Во время правления Свято-Успенским монастырем архимандритом Иосафом в обитель будет принят отрок Дамиан Кононов из села Чудово Старицкого уезда. Вскоре он принял монашество под именем Дамаскина.

Вскоре монах Дамаскин покидает родные края и поселяется в Валаамской обители. В 1829 году настоятелем Валаамского Спасо-Преображенского мужского монастыря становится игумен Дамаскин - личности сильной и незаурядной во всех отношениях. Он правил монастырем 42 года. Это время наивысшего расцвета Валаамской обители. Остров превращается в маленькое государство -крестьянское царство. По сути дела, практически все, что мы сегодня имеем, создано тщанием и заботами этого удивительного человека. В обители действовали небольшие заводы - смоляной, кирпичный, свечной, кожевенный, - и была своя ферма. В это время здесь существовало полтора десятков скитов и множество пусты-нек в разных частях архипелага. Почти все, что требовалось для жизни его, здесь же и производилось, а одиннадцатичасовой рабочий день был вменен в обязанность каждого монаха уставом. Многие до сих пор поражаются высочайшему качеству дорог, прорезавших Валаам вдоль и поперек во всех направлениях.

Слава монастыря, его изумительные красоты привлекали сюда многих художников, писателей. Здесь бывали: Иван Шишкин и Федор Васильев, Федор Тютчев и Николай Лесков, Петр Чайковский и Владимир Соловьев, Дмитрий Менделеев. Многие представители русской национальной элиты состояли в переписке с отцом Дамаскиным. Ректор Академии художеств Ф. Иордан под влиянием бесед с игуменом незадолго до смерти принял Православие.

Игумен открыл для всего мира великого архитектора Алексея Горностаева, для которого именно на Валаам пришлись наиболее творческие годы.

По официальным данным, годовой доход монастыря в 1871 году составил 95 000 рублей, а банковский капитал - 182 600 рублей.

Умер игумен Дамаскин в 1881 году.

В 1819 году, при архимандрите Иринее, богатый жертвователь генерал-майор Алексей Тимофеевич Тутолмин построил в Свято-Успенском монастыре новую двухэтажную каменную Троицкую церковь.

Надо сказать, что наши представления о дореволюционной благотворительности сейчас пока приблизительны, что легко объяснить - до самого последнего времени это интересное явление почти не изучалось, а если и упоминалось, то единственно для критики «фарисейской личины» господствующих классов дооктябрьской России.

Благотворительность как форма помощи имущего неимущему, проявление сострадания к ближнему была возведена христианством в нравственный принцип: «Кто одел голого, накормил голодного, посетил заключенного, тот Меня одел, Меня накормил, Меня посетил».

Здесь, хотелось бы подробнее остановиться на биографии старицкого мецената Алексее Тимофеевиче Тутолмине.

Он родился в 1769 году. Отец его - генерал-аншеф Тимофей Иванович Тутолмин - был первым наместником Тверской губернии, а позднее работал в должности градоначальника города Москвы.