Евгений Коковин - Солнце в ночи

Глава двадцать вторая

ПОДВИГ САНКО

- Жив! - Санко был вне себя от радости. Он услышал дыхание Чехонина. - Жив! Но лицо Чехонина было мертвенно-бледным. Санко осторожно расчистил снег и повернул голову начальника лицом кверху. Снял с одной руки перчатку и осторожно натер руку спиртом. Потом сделал то же с другой рукой Чехонина. Чуть-чуть смочил спиртом виски. Всему этому его научил художник Григорьев, когда они вдвоем спасли на тюленьем промысле едва не утонувшего Ивана Валея, брата Нанук. Долго ждал Санко, когда придет в себя Чехонин. Ему нужно было бежать за оленьей упряжкой - иначе на берег начальника не доставить. В то же время он боялся его оставлять одного. Юноша снял совик и укрыл Чехонина, подтолкнув рукава под его бока. Чехонин застонал и приоткрыл глаза. Он сразу же узнал ненца: - Санко! - Начальник... - Пить... Воды не было, а дать спирт Санко не решался. Тогда в ладони он растопил несколько пригоршней снега, почти по каплям сливая их в винтовую пробку от фляжки. К снежнице он добавил немножко спирта и дал Чехонину выпить: - Я не могу идти,-тихо, словно извиняясь, сказал Чехонин. - Молчи, начальник! - сказал Санко. Он знал, что говорить больному трудно и нельзя. - Молчи! Я пойду за оленями. Тут близко они, с Алексеем. Лежи!

"Близко". Так Санко сказал лишь для успокоения Чехонина. Но было не близко, совсем не близко до берега, до того места, где оставались Алексей и оленья упряжка. Это была, вероятно, самая скоростная гонка, какую знал за свою жизнь Санко Хатанзей. Только бы добежать до оленей. Обратно на нарте можно передохнуть. Алексей упрашивал Санко взять его с собой, обещая обратно идти на лыжах. Санко наотрез отказал и, торопясь, почти не разговаривал с товарищем. Он бросился на нарту и погнал оленей в тундру. Все, что мог сделать, Санко сделал. Он привез Чехонина на берег, где Алексей развел большой костер, приготовил обед и чай и с тревогой ожидал. Еще раньше, чем Санко, к его биваку подошли Сергей Сергеевич Иванов и капитан Феликсов. Георгия Павловича так и оставили на нарте, которую подтянули к костру. Обратно Санко ехал очень осторожно, хотя и поторапливался. Чехонин уснул, но по приезде сразу же проснулся. Он увидел своих друзей, улыбнулся, сказал через силу: "Спасибо!" Несколько ложек супа и чай совсем оживили начальника. У него, несомненно, был крепкий организм и редкая выдержка. Чувствовалось, что он страдает от боли, но никто не услышал от него ни одной жалобы. Он только сказал: - Как все скверно получилось. Но я сам виноват. Плохо, кажется, с ногой... А Санко, какой человек!.. Все восхищались молодым Хатанзеем, а он, радостный, совсем не думал, что совершил что-то особенное. Сергей Сергеевич осмотрел ногу Чехонина. Перелома, к счастью, не было. Но ушиб был серьезным: очень сильно распухло колено. Капитан предлагал перевезти Георгия Павловича на шхуну. Геолог считал, что нужно подождать. Необходимо Георгию Павловичу отдохнуть, восстановить силы. Для этого следует установить палатку - погода опять потеплела, больной будет себя чувствовать лучше, спокойнее, если его пока не тревожить. - Да, я останусь на берегу, - решил Чехонин. - Денек, другой, и я, пожалуй, смогу ходить. - Э, это вы оставьте! - возразил Иванов. - Но ведь надо работать, нельзя терять времени. И потом, где же ваши гости? - вспомнил Георгий Павлович. Все поняли: он говорил об иностранцах. - Я нигде ничего не видел, - хмуро заметил капитан Феликсов. Чехонин вопросительно взглянул на геолога. Иванов показал капитану жестянки и коробку из-под какао. - Вот подтверждение рассказа Санко! - Но куда они пропали? Ни судна, ни людей... - И нету Степана, нашего Степана, - сказал Санко. - Тогда могу побиться об заклад, они на острове, - заявил Феликсов. - И не проиграете, - улыбнулся Георгий Павлович. - Но куда спрятали они свое судно? Санко говорил, что среди них есть человек, выдающий себя за бога. Может быть, он сделал свой корабль невидимым. Но это шутки, а ведь чем непонятнее, тем опаснее. Мне это не нравится. Кроме того, нам нужно доставить сюда Рябухина. - Я схожу за ним на судне, - объявил капитан. - Все равно нам нужно топливо, а здесь его почти нету. Прибуксирую плотик. - Добро! - согласился Георгий Павлович. Капитан с матросом уехал на шхуну. Уставший, но теперь успокоенный, Санко прилег у нарты, возле Чехонина, и моментально уснул. Алексей и Иванов тоже прилегли у костра.

Глава двадцать третья

КАРТА И СЛОВАРИК

Как давно Алексей не видел солнца! Последние дни оно никак не могло пробиться сквозь однообразно-блеклую пелену обложных облаков. А между тем в эти времена оно даже на минуту не закатывалось за горизонт. Соскучились по солнцу и другие участники экспедиции. И вот оно появилось неяркое, но все-таки бодрящее и даже чуть пригревающее. Солнце приветствовал каждый просыпавшийся. Вначале в одиночку и втихомолку, словно боясь спугнуть долгожданное светило. А потом, отряхнувшись ото сна, его приветствовали все вместе. С такой радостью встречают солнце жители Заполярья весной, после многомесячной ночи. Санко смеялся: - Солнце еще будет долго, оно еще долго не уйдет. Потом придет ночь, и останутся у нас только звезды, останется Нгер Нумгы. - Нгер Нумгы - Полярная звезда, - сказал Чехонин. - Да, - подтвердил Санко, - Полярная звезда. - Погода наладилась. Может быть, мне отправиться вглубь острова? - Иванов посмотрел на начальника. - Наш план уже нарушился. Подумаем над тем, чем будем заниматься. Подождем возвращения "Ольги", а там, пожалуй, вам можно и двинуться. Но меня беспокоит, куда скрылись гости. Чехонин попросил дать ему экспедиционный журнал и бумагу. Закончив дневниковые записи, он принялся составлять план. Боль в ноге почти уже не чувствовалась, и это приподнимало настроение. Значит, скоро можно будет работать. Но прежде всего он жаждал встречи с иностранцами, чтобы узнать, кто они и с какими целями приехали на остров Новый. Коллекция камней, которую собрал на острове Сергей Сергеевич, была внушительная. Но она не очень радовала геолога. Мало было нового, интересного, редкого, обещающего. Это и высказывал о разговоре с самим собой Сергей Сергеевич, сортируя минералы. Он уже имел полное представление о юго-западном береге острова, несколько разочаровался в нем и потому его тянуло в другие места - на север, за тундровую равнину, к каменистым возвышенностям. Измерив температуру воды и записав показатели в специальную тетрадь, Алексей готовил завтрак. Санко куда-то скрылся, а когда часа через два вернулся, то удивил и восхитил всех. Он подарил Георгию Павловичу Чехонину плоский камень, на котором нарисовал красками чудесный полярный пейзаж: от прибрежной сопки тянулась песчаная отмель и за ней - неспокойный Ледовитый океан. - Неужели это ты рисовал, Санко? - не поверил Алексей. - Ты же настоящий художник! - поразился Чехонин. - Спасибо, Санко! Вот какие камни вам нужно собирать, Сергей Сергеевич! - Самобытный талант, - согласился Иванов, рассматривая преображенный искусством Санко камень. - Просто удивительно! О, если бы ему учиться! - Григорьев хотел взять меня учиться, - сказал Санко, довольный тем, что его работа всем понравилась. А вскоре выяснилось, что Санко недурно разбирается в картах и даже умеет производить съемку местности. Увидев у Чехонина карту острова Нового, он долго и внимательно ее рассматривал и потом сказал: - Тут много неверно. Где Явол хасаре?.. Не тут Явол хасаре. - Санко повел пальцем по карте: - Вот Явол хасаре! - Что такое Явол хасаре? - спросил Иванов. - Хасаре - заболоченное озеро, - пояснил Чехонин. - Да, озеро, - подтвердил Санко и добавил: - Явол хасаре - озеро Злого Духа. Чехонин достал свой маленький словарик и прочитал: - Явол - злой дух, дьявол. Явол хасаре - озеро Дьявола. Словарик был рукописный и составлял его в своих экспедициях сам Георгий Павлович. - Здесь берег тоже неверно, - продолжал Санко, указывая по карте на северо-восточную оконечность острова. - У меня другая карта, верная, с Григорьевым снимали. - А что он скажет о том заливе, который нам встретился, - вспомнил геолог Иванов. - На карте его не было. Когда Чехонин показал на карте место, где они обнаружили залив и речку, Санко быстро сообразил, о чем идет разговор. - Паха, губа. Это Вырты Паха. Маленький Палец. Чехонин снова заглянул в свой словарик. - Паха означает губа, залив, бухта. Варты - мизинец. Бухта Мизинец или можно сказать: Залив Маленького Пальца. - Этак мы и ненцев скоро понимать будем, - рассмеялся Алексей. - Санко, ты поможешь нам изучить ваш язык. - А главное, Санко поможет нам составить самую точную карту острова. Это очень важно. Отныне Санко Хатанзей включается в состав нашей экспедиции на должность проводника и переводчика! - объявил начальник экспедиции, пожимая руку Санко и поздравляя юношу. Чехонин и Иванов после завтрака продолжали свою научную работу, а Алексей и Санко пошли на охоту и вернулись с богатой добычей. На обед готовилось гусиное жаркое. "Ольга" показалась в бухте только к вечеру. И снова в маленьком лагере появились капитан Феликсов и Рябухин.