Ален Демурже - Рыцари Христа. Военно-монашеские ордены в средние века, XI-XVI вв.

Какой устав приняли в Труа в 1129 г. тамплиеры? Об этом продолжают спорить. Одни, как А. Латтрелл, полагают, что этот устав был «в большой мере августинским». По их мнению, тамплиеры и госпитальеры подчинялись ordo canonicus, а не ordo monasticus, потому что в своей религиозной практике они соблюдали канонические часы и на заутрене читали девять отрывков (а не двенадцать, как в монастырских часах)[175]. Мне, напротив, кажется, что устав проникнут бенедиктинским духом. В нем есть огромные и часто дословные заимствования из устава святого Бенедикта[176]. И это не должно удивлять, если учесть, какую роль в его разработке сыграл святой Бернард. С. Черрини, проведя недавно тщательное толкование устава, поставила, на мой взгляд, в дискуссии финальную точку: «Латинский текст устава целиком построен на уставе святого Бенедикта. Таким образом, гипотеза, согласно которой устав Храма извлечен из устава святого Августина, лишена основания»[177]. И она также пишет:

Это значит, что отцы собора выбрали для тамплиеров западноевропейскую модель монастыря. Тут проявилось то же желание уподобить тамплиеров монахам, какое находили в «De laude» святого Бернарда, тогда как исток Храма скорее следует искать у уставных каноников Гроба Господня в Иерусалиме. Как показывает сам устав, бедные рыцари Христа сохранили литургические обычаи последних[178].

Устав Храма получил признание — его усвоили ливонские Меченосцы и братья Добринского ордена в Пруссии. Тевтонский орден, когда его в 1198 г. признали военным орденом, принял смешанный устав, позаимствовав в уставе Госпиталя то, что касалось заботы о бедных и больных, а в обычаях Храма — то, что относилось к монастырской и военной деятельности[179]. Во время собрания в доме ордена Храма в Акре магистр Храма передал Герману Вальпоту, первому магистру тевтонцев, экземпляр «Текста устава ордена рыцарства Храма»[180]. Впоследствии, в 1244 г., этот устав был модифицирован[181].

Устав и приложения к нему: retrais, статуты, обычаи и кутюмы

Под уставом следует понимать исключительно текст, фиксирующий религиозные обязательства, монастырские обычаи и обязанности нового брата к моменту принятия орденского обета. Впоследствии к нему были добавлены новые тексты, не менее важные: статуты, законы, обычаи или кутюмы. Все ордены пережили одну и ту же эволюцию: сначала — устав, краткий, в основном посвященный религиозным аспектам и монастырской жизни, потом — нагромождение статутов, дополняющих и уточняющих устав, наконец, перегруппировка или реорганизация этих разрозненных статей в связные комплексы.

Процесс разработки устава не всегда был простым. Устав Госпиталя завершили при магистре Раймунде дю Пюи, между 1120–1124 и 1153 гг., причем в два приема: к первым пятнадцати статьям, вдохновленным, вероятно, обычаями времен Герарда, первого магистра, добавили еще четыре[182]. Устав Храма составлялся, скорее всего, на основе материалов, привезенных с Востока Гуго де Пейеном[183].

Устав подлежал одобрению церковной властью — епископом, собором — и утверждался папой. Это означало признание ордена: устав Сантьяго, разработанный между 1170 и 1173 гг., был утвержден папой Александром III 5 августа 1175 г., устав тевтонцев — Иннокентием III 19 февраля 1199 г. В самом деле, папство стремилось избежать роста численности монашеских орденов. Это оно подтолкнуло «цистерцианские» ордены Алькантары и Ависский присоединиться к ордену Калатравы. Курьезный случай произошел с орденом Сан-Жорди-де-Альфама: основанный в 1201 г. и узаконенный тогда каталонскими епископами, он был признан папой Григорием XI только в 1373 г. Этот маленький орден в 1385 г. сменил устав: новый был составлен — уникальный случай — мирянином, королем Арагона Педро Церемонным![184]

Уставы были короткими: у Госпиталя — 19 статей, у Храма — 71 (не считая преамбулы), устав тевтонцев насчитывал 39 статей без преамбулы, а устав Сантьяго в окончательной версии середины XIII в. — 92 статьи. Для сравнения: в уставе святого Бенедикта было 73 статьи.

Новые регламенты, разъясняющие малопонятные статьи или вводящие новые обычаи, добавлялись к уставам в течение всей истории орденов. Такие дополнения бывали двух типов: либо запись старинных устных обычаев или кутюм, возможно существовавших еще до принятия устава (случай Госпиталя), либо решения, принятые генеральным капитулом ордена.

Хороший пример сочетания этих разных текстов представляет случай Госпиталя: к так называемому уставу Раймунда дю Пюи добавились статуты, разработанные на заседаниях генеральных капитулов ордена, причем первые из них датируются временами магистра Жобера, 1176–1177 гг.[185] Капитулы также наказывали виновных братьев, и получился сборник приговоров, составляющих прецеденты — «esgarts» (их было 87). Наконец, сборник «Usances» включил в себя 60 статей обычаев, или кутюмов, записанных к 1239 г. Маргатские статуты 1206 г. ссылались на эти «добрые кутюмы дома», которые возникли не в результате совещаний капитула[186]. Эти тексты были собраны в компилятивные сборники в 1289–1290 гг. и в 1303 г. братом ордена — Вильгельмом из Санто-Стефано. В 1489 г. великий магистр Пьер д’Обюссон велел пересмотреть статуты и переписать все тексты, разделив их на четыре группы: устав и происхождение ордена; советы и организация; права и обязанности братьев; внутренняя администрация. Впоследствии, когда орден стал Мальтийским, добавились другие статуты — вплоть до кодекса Рогана 1779 г.

Таким же образом к первоначальному уставу ордена Храма были добавлены retrais, также составленные в ходе капитулов, от которых более не сохранилось и следа[187]. Здесь, однако, выделяют блоки, по которым можно предположить, что эти действующие правила периодически, более систематично пересматривались. Список праздников и постов якобы датируется 1135 г.; иерархические и военные статуты обычно датируют временами магистра Бертрана де Бланкфора (1156–1169); может быть, если верить С. Черрини, они появились раньше — они соответствуют кутюмам ордена (consuetudines), упомянутым в папской булле «Omne datum optimum» за 1139 г.[188] Монастырские статуты, статьи, касающиеся дисциплины и взысканий, а потом новых взысканий, датируются периодом 1230–1260 гг. (по крайней мере их компиляция). Здесь можно найти также ритуалы выборов магистра ордена и вступления в орден. В целом деятельность ордена Храма в конце XIII в. регламентировали 686 статей — в это число входят и статьи устава.

«Ordensbuch» [орденская книга (нем.)] тевтонцев, официальная редакция статутов ордена, составленная в 1442 г., включает в себя преамбулу, устав, законы (выработанные в ходе собраний генеральных капитулов до 1291 г.), законы после 1291 г. (в основном имеется в виду кодекс наказаний) и кутюмы (64 статьи), а также один ритуал[189]. В ордене Сантьяго к уставу были добавлены «установления».

Цистерцианские военные ордены осуществляли решения генерального капитула Сито. На практике они полагались на моримонского аббата, определявшего в ходе своих визитов соответствующие меры, которые впоследствии записывались в форме difiniciones [точных указаний (лат.)]. Калатрава с 1304 по 1468 г. приняла пятнадцать визитов; особо разработаны (66 статей) и важны difiniciones 1468 г., потому что они составляют обобщение предыдущих. В свою очередь магистр Калатравы, имевший право визита в ордены Ависский, Алькантары, Монтесы, обнародовал difiniciones для них[190]. «Национализация» португальских орденов в конце средневековья повлекла за собой публикацию статутов, пересмотренных между 1503 и 1516 гг. для орденов Христа, Ависского и Сан-Тьягу (новое название ордена Сантьяго в Португалии)[191].

Распространенность устава и его известность

Были ли эти тексты широко распространены в орденах? Монашеские ордены в целом не любили размножать свои уставы и предоставляли их читать опытным и сведущим братьям. Однако следовало, чтобы их содержание знали все члены ордена. Военные ордены острей, чем остальные, ощущали это противоречие, потому что большинство их членов были мирянами и illiterati, то есть не знали латыни. Уставы были написаны на латыни, но их довольно скоро перевели, устав Храма — вероятно, в 1139 г., хотя некоторые черты использованного языка выглядят более поздними[192]. Retrais ордена Храма сразу написали на французском языке «ойль». Статуты Госпиталя, первоначально написанные по-французски, великий магистр Роже де Пен (1355–1365) велел перевести на латынь[193]. Difiniciones иберийских орденов, в первое время часто писавшиеся на местных наречиях, с 1350 г. все больше составляли на латыни.