Н. Новиков - Операции флота против берега на Черном море в 1914-1917 годах

Другими словами, в случае, если бы командование нашло необходимым дать бой неприятелю при выходе из Босфора, последнее разрешалось.

Неприятель не выходил из Босфора, и положение осталось без перемены, хотя и ненадолго. 19 февраля ставка экстренной телеграммой сообщила: «В ближайшее время предполагаются совместные действия англо-французского флота с участием их десантного корпуса против Дарданелл. Черноморскому флоту надлежит оказать содействие в виде демонстрации у проливов, которая, в зависимости от достижения нашими союзниками успеха, может быть развита включительно до занятия Босфора совместно Черноморским флотом и флотом союзников».

Однако последовавшие вскоре после начала Дарданелльской операции неудачи союзников исключили всякую возможность занятия Босфора десантом, и Черноморскому флоту оставалось лишь оказывать посильное содействие союзникам путем демонстраций. По существу. единственным возможным видом их являлась бомбардировка укреплений Босфора и демонстративное пребывание флота перед Босфором якобы с целью осуществления здесь десанта.

В Одессе производились открытые приготовления транспортной флотилии, стягивание сюда войск, пробные посадки и тому подобные действия, имевшие целью ввести разведку неприятеля в заблуждение.

Угроза русского десанта в Босфор должна была удерживать в районе Константинополя те четыре турецких корпуса, которые с начала войны были расположены там для обороны прибосфорского района и столицы и при отсутствии этой угрозы могли быть переброшены для обороны Дарданелл и Галлиполийского полуострова.

5 марта первый лорд английского адмиралтейства Черчилль сообщил главковерху, что «великобританское правительство самым серьезным образом надеется, что, когда наступит момент прорыва английского флота в Мраморное море, русский флот одновременно с началом атаки Дарданелл союзниками начнет систематическую, с дальнего расстояния, бомбардировку внешних фортов Босфора, чему придается первостепенное значение».

Было условлено, что командующие обоими флотами, адмирал Эбергард и адмирал Карден, войдут в постоянную связь между собой и согласуют свои действия в зависимости от хода событий у Дарданелл. Идя навстречу союзникам, ставка предписала черноморскому командованию «прекратить подвоз угля из Зунгулдака и войти в связь с командующим союзным флотом, действующим у Дарданелл, и руководствоваться его пожеланиями».

В соответствии с последним флот усилил блокадную службу у побережья Угольного района, предприняв ряд крейсерских набегов в районе Босфор — Эрегли — Керемпе, как всем флотом, так и отдельными его соединениями. Согласно переговорам с командующим англо-французским соединенным флотом у Дарданелл, было условлено, что последний за четыре дня до предполагаемого прорыва через Дарданеллы уведомит об этом адмирала Эбергарда, для того чтобы он мог приготовиться к намеченным бомбардировкам Босфора.

Для связи с союзниками и изучения опыта борьбы флота с береговыми укреплениями был командирован на английский флот капитан 2 ранга Смирнов, на которого была возложена обязанность сообщать о ходе операций у Дарданелл.

14 марта Смирнов телеграфировал адмиралу Эбергарду следующее: «Английский адмирал сообщил мне, что по соглашению правительств решено, что русский флот начнет бомбардировку за четыре дня до конца прорыва союзников через Дарданеллы. Лично приняв участие в борьбе с укреплениями Дарданелл, видел, что сильнейшие батареи приводятся к молчанию через час после начала бомбардировки их двумя кораблями типа «Agamemnon»[60]. Турецкие снаряды 355-мм калибра производят ничтожное действие по кораблям, мины легко вытраливаются. Когда союзные флоты появятся перед Царьградом, следует ожидать, что турки заключат мир на каких угодно условиях, и Босфора брать не придется. Решение нашей исторической задачи произойдет без нашего участия. На основании легкости борьбы с укреплениями позволяю себе доложить, что нам следует начать разрушение босфорских укреплений теперь же, хотя бы с риском потерь».

Слишком преждевременные заключения эти, в корне разошедшиеся с ближайшей действительностью дальнейшего хода Дарданелльской операции[61], были сообщены одновременно в ставку и вызвали ряд директив последней о производстве по первому требованию союзников бомбардировок укреплений Босфора Черноморским флотом.

Однако прошло не менее двух недель, пока в этом представилась надобность.

Получив извещение английского командования, что в ближайшее время ожидается прорыв союзного флота в Мраморное море, командование Черноморского флота наметило выполнение операции у Босфора на 28–31 марта, с целью произвести ряд повторных бомбардировок верхних босфорских укреплений и затем поиск флотом по побережью Угольного района с обстрелом пунктов добычи угля отдельными соединениями. Операция бомбардировки должна была сопровождаться, в зависимости от погоды, налетами воздушных сил флота.

Намеченный план предрешал следующую схему выполнения. Придя с рассветом со всем флотом на вид Босфора, командование отделяет два линейных корабля, «Три Святителя» и «Ростислав», для бомбардировки; последние, подойдя под проводкой тральщиков и охранных миноносцев на дистанцию до 60 кб ко входу в Босфор, обстреливают, идя средним ходом, батареи верхнего Босфора, расположенные по обеим сторонам пролива. Одновременно авиатранспорт «Николай I» (пять гидросамолетов) и крейсер «Алмаз» (один гидросамолет) отправляют свои самолеты в пролив для разведки и бомбардировки кораблей противника и его батарей. Флот прикрывает операцию, держась против пролива на больших глубинах (более 200 м) в ожидании выхода крупных кораблей противника для принятия боя. С появлением «Goeben» бомбардирующие корабли отходят к флоту. В зависимости от результатов бомбардировки и состояния погоды операция повторяется.

27 марта флот в составе пяти линейных кораблей («Евстафий», «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три Святителя», «Ростислав»), трех крейсеров («Кагул», «Память Меркурия», «Алмаз»), одного авиатранспорта («Николай I»), минной бригады (девять миноносцев{93}) и шести тралыциков{94} вышел из Севастополя курсом на Босфор. В 6 ч утра 28 марта, с открытием турецких берегов, по сигналу командующего (флаг на «Евстафии») линейные корабли «Три Святителя» и «Ростислав», крейсер «Алмаз», авиатранспорт «Николай I», предшествуемые тральщиками и охраняемые миноносцами, отделились от флота и направились к Босфору{95}. Флот, имея в дозоре два крейсера, оставался в море на ходу, держась против пролива на расстоянии 12–15 миль. Горизонт был чист, море в легкой дымке, ветер 1 балл, внутренность пролива хорошо видна.

Схема 5. Укрепления Верхнего Босфора

В 7 ч «Николай I»{96} и «Алмаз», застопорив машины, стали спускать свои гидросамолеты в 10 милях от пролива. Оба линейных корабля продолжали свое движение к Босфору, причем в 7 ч 20 мин, когда тралящий караван подошел к берегу на расстояние 80 кб, батареи открыли огонь, однако безрезультатный, так как не было даже видно падений снарядов. К 7 ч 30 мин, когда часть гидросамолетов была уже на воде и готовилась к полету, было получено приказание командующего флотом «не увлекаться бомбометанием; главная задача — разведка»{97}.

Поднявшиеся самолеты были немедленно обстреляны с батарей шрапнелью и ружейным огнем, но безрезультатно. Вскоре же первый из вылетевших самолетов донес, что в устье пролива замечены два небольших миноносца{98} и несколько глубже — третий, большего размера[62].

С приближением линейных кораблей на указанную дистанцию под азиатским берегом в районе мыса Эльмас был замечен большой четырехмачтовый однотрубный пароход, видимо, груженый, который пытался прорваться в Босфор, идя полным ходом{99}. Из пролива в это время ему навстречу, сигналя прожекторами, вышли два миноносца. Пользуясь отличной видимостью, «Три Святителя»{100} немедленно открыл огонь с дистанции 65 кб, причем с третьего выстрела было достигнуто первое попадание, а затем, когда пароход повернул к берегу, с целью уйти под защиту батарей Эльмаса, новое попадание в корму вызвало пожар. Было видно, как команда спускает шлюпки и оставляет горящее судно, вскоре приткнувшееся к отмели. Часа полтора спустя на судне произошел сильный взрыв, окутавший его облаком дыма[63].

Миноносцы были отогнаны двумя залпами «Ростислава», после чего ушли в пролив.

Покончив с пароходом, «Три Святителя» в 10 ч 30 мин, идя 6-узловым ходом за тральщиками, открыл огонь по Азиатским батареям сперва в районе мыса Эльмас, затем по укреплениям в районе Анатоли-Фенер. Следуя ему в кильватер, «Ростислав» повторял стрельбу по тем же батареям вслед за окончанием стрельбы головного корабля.