Ефим Грекулов - Православная церковь — враг просвещения

6

В царской России распространению образования среди женщин уделялось очень мало внимания. В 1863 г. на один миллион с лишним учащихся приходилось только 135 тыс. женщин. Самодержавие, вынужденное принять некоторые меры по развитию женского образования, не забывало при этом и о том, чтобы в нём большое место отводилось религии. Женщине внушалось, что только благодаря религии она может быть хорошей дочерью, матерью, верноподданной, что обязанность её «передавать детям с самого лепетания младенца правила благочестия, добродетели и преданности престолу и отечеству»32. Эти требования были положены в основу программы преподавания закона божьего в женских учебных заведениях, утверждённой в 1857 г. Законоучитель должен был объяснять девочкам, что их главная обязанность — это «обязанность по отношению к государю и отечеству», что они должны стать «добрыми жёнами». Преподавание закона божьего носило назидательный характер. В программе особенно подробно излагалась история «библейских жён и девиц», как пример благочестия и христианских добродетелей.

Напуганное ростом материалистических идей, правительство секретным указом от 29 декабря 1864 г. предупредило начальство женских учебных заведений о необходимости бороться с проникновением этих идей в женские гимназии. Обучение естественным наукам рекомендовалось вести с указанием «на премудрость божью, как единственный источник блага». Классные дамы и надзиратели женских гимназий должны были следить за преподавателями и, если заметят что - либо, направленное против религии, доносить об этом гимназическому начальству. Одновременно шла проверка библиотек и изъятие из них книг материалистического содержания.

Реакция в области просвещения, наступившая во второй половине 60-х годов XIX в., коснулась также и женской школы. Указ от 13 мая 1866 г. требовал усилить преподавание закона божьего и вести активную борьбу с «неуважением к религии», с «дерзкими попытками» критики религии «по образцам лжемудрствователей, каковы Штраус, Ренан и др.». Правительство хотело, чтобы учителя в религиозном отношении служили примером для учениц. «Веруя сами, — указывало правительство, — они легко и незаметно приведут своих питомцев к сознанию, что религия есть единственный путь ко всему доброму»33. В 1866 г. была разгромлена петербургская женская гимназия и женские курсы, во главе которых стоял прогрессивный педагог — профессор H. А. Вышнеградский. В женской гимназии и на курсах читались лекции по анатомии, физиологии, ботанике, физике и химии. Такое преподавание было осуждено как пропаганда материалистических идей. Разгром женской гимназии и курсов был произведён при активном участии представителей духовенства: священника Барсова и профессора петербургской духовной академии Осинина.

На уроках естествознания преподавателям вменялось рассматривать природу как «создание божие», а органы человеческого тела — как «орудие бессмертной души». Духовные инквизиторы в преподавании естественных наук усмотрели «нравственное растление учениц» и подрыв веры в бога.

Была осуждена также программа по истории, так как преподаватели не указывали на «перст божий» в общем течении исторического процесса.

Правительство утвердило реакционные выводы церковных инквизиторов, Вышнеградского уволили, а курсы ликвидировали.

Изгоняя из женских гимназий научные знания, правительство стремилось подготовить лишь «матерей и воспитательниц, глубоко проникнутых истинами христианской веры и патриотических чувств». «Господь бог предназначил для женщины узкий круг деятельности, — говорили руководители женского воспитания, — и задача священника-законоучителя воспитывать в этом духе своих учениц»34.

Взгляд о ненужности, даже вредности высшего образования для женщин церковники развивали особенно в связи с ростом революционного движения, в котором женщины принимали активное участие. Церковники считали, что в женских средних учебных заведениях следует сократить программы по физике, математике, истории, расширить программу закона божьего, особенно в старших классах, закрыть перед женщинами двери высшей школы. Обер-прокурор синода Победоносцев выпустил книжонку «Призвание женщин в школе и в обществе». Развивая реакционные взгляды о роли женщины, он призывал «готовить в школе новых жён-мироносиц». С бранью по адресу передовых женщин выступил в ноябре 1902 г. протоиерей Иоанн Кронштадский. В проповеди «Назначение и место женщин в мире и церкви» черносотенец в рясе натравливал несознательных людей на женщин, выступавших на «учёном поприще» и принимавших участие в революционном движении. Иоанн Кронштадский: считал таких женщин «отверженными от церкви», говорил, что они «оставили своё естественное положение, указанное богом», «идут к погибели и других ведут»35.

7

Правительство сурово расправлялось с прогрессивными учителями, которые не придерживались казённых программ, а вносили в преподавание живое слово, знакомили учеников с выводами материалистической науки, подрывавшими основы религии. Так, в 1817 г. за «неуважение к церкви» был уволен учитель полтавской гимназии Адамович. Учитель, как писал в своём доносе местный священник-законоучитель, отвлекал учеников от «богомыслия и моления». В 1819 г. остался без места и учитель киевской гимназии Орловский, который, по словам священника, «вселял в сердца обучающегося юношества вольнодумство».

В 1827 г. возникло дело о политическом и религиозном вольнодумстве среди профессоров и учащихся Нежинской гимназии высших наук, где сильно было влияние декабристов. Как видно из материалов следствия, некоторые ученики отрицали божественное происхождение Христа, говоря, что он был только философ, политик, юрист; не верили в воскрешение Лазаря, утверждая, что он не умирал, а находился лишь в летаргическом сне от напитка, который ему умышленно дал апостол Пётр. Следствие выяснило также, что среди учеников были распространены сочинения Вольтера и Гельвеция, идеи которых сказались на их критическом отношении к религии. «Гнездо вольномыслия», как назвали Нежинскую гимназию, разгромили, прогрессивных профессоров и учеников уволили36.

В Симбирской гимназии, где учился В. И. Ленин, любовью учеников пользовался преподаватель истории Теселкин, не ограничивавшийся рамками казённого учебника. Начальство обвинило Теселкина в том, что он не воспитывал в учениках «патриотического чувства», «живой веры в промысел божий, сохранивший Россию от врагов внешних и внутренних». Он тоже был вынужден оставить гимназию 37.

Среди учеников Екатеринбургской гимназии большой популярностью пользовался учитель математики Обреимов, знакомивший своих учеников с выводами материалистической науки. За пропаганду «иррелигиозности», «материалистического мировоззрения» Обреимова уволили и выслали под надзор полиции в Вятскую губернию. Из гимназии были исключены и сочувствовавшие ему ученики.

Такая же участь постигла и учителя гимназии Вознесенского, преподававшего математику и естествознание. Его обвинили в том, что он «не верит в бога и людскую нравственность», и выслали под надзор полиции в Архангельскую губернию. В Саратовской учительской семинарии была обнаружена группа учителей-вольнодумцев, которые знакомили воспитанников семинарии с материалистической наукой. Всем этим учителям пришлось также оставить семинарию38.

Выступая против религии и православия, многие учителя критиковали также и самодержавие. Например, учитель Евсеевского училища Виленской губернии, член латышской группы социал-демократической рабочей партии, организовал из преподавателей революционную группу, открыто называл себя атеистом и говорил: «бога нет, царя не надо, царь — грабитель народа»39.

Насаждение религиозной идеологии полицейскими мерами вызывало протест среди учащихся. Этот протест принимал различные формы: отказ от посещения церкви, уничтожение учебников по закону божьему и религиозных книг; «глумление и кощунство» над предметами культа, отсутствие какого-либо уважения к законоучителям. Как вынуждены были признать сами законоучители, в 1905 г. «отношение учеников к законоучителям обострилось до крайней степени»40.

Несмотря на господствовавший в школе «классический кошмар» и полицейский сыск, туда проникали учение Дарвина и революционные идеи. Учащиеся стали понимать, что православная церковь — активная помощница самодержавия. Среди молодёжи зрели и всходили семена атеизма.

О настроении учеников Саратовской гимназии можно судить по отчёту попечителя Казанского учебного округа за 1862 год. С тревогой писал он, что на гимназистов оказывал влияние H. Г. Чернышевский, что ученики проявляют большой интерес к естествознанию и в результате такого влияния «не признают ни бога, ни власти родителей»41. Попечитель Виленского учебного округа в своих отчётах отмечал, что в Пинском реальном училище «из года в год росли беспорядки, ученики отказывались посещать уроки закона божьего».