Михаил Артамонов - Киммерийцы и скифы

Из найденных Д. Г. Щульцем вещей выделяется набор дорогого оружия, состоящий из железного меча с обложенной золотом рукояткой и с одетыми в золото ножнами, парадного топорика с покрытыми золотом фигурным обушком и рукояткой, а также золотой нащитной бляхи в виде рельефной фигуры идущей пантеры. Вместе с ним (курган № 1) были найдены: золотая диадема в виде широкой ленты, украшенной цветками и розетками, чередующимися с фигурками разделанных зернью птичек, представленных впрямь и в профиль, две золотые чаши, одна со штампованными изображениями птиц и животных по бокам и розетками на дне, а другая с боками, покрытыми миндалевидными и четырехгранными выпуклостями, золотой наконечник ритона в виде лежащего оленя, большой бронзовый котел с ручками из фигурок стоящих козлов по борту, два бронзовых навершия в форме скульптурной головы животного с длинными вертикально поставленными ушами и длинной шеей-втулкой (осла или мула) и две пары бронзовых удил. Одно такое же навершие с петлей под мордой животного происходит из окрестностей г. Майкопа.

В других раскопанных Д. Г. Щульцем курганах найдены: еще две золотые диадемы, одна из которых украшена восьмилепестковыми розетками, скульптурной головкой грифона, каплевидными подвесками по нижнему краю и двумя головками барана на длинных цепочках по концам, пара полых полуцилиндров с головками львов по концам и двумя головками баранов и шишечкой между ними по бокам. Поверхность каждого полуцилиндра покрыта рядами прямоугольных и треугольных ячеек для цветных инкрустаций, а головки и шишечки украшены зернью. Назначение этих предметов неизвестно, предполагается, что это подлокотники роскошно разукрашенного трона. Из тех же курганов [58] происходят серебряные ритон и зеркало с изображениями греко-ионийского стиля, бронзовый шлем, золотая покрышка горита в виде прямоугольной пластины, разделенной идущими вдоль и поперек валиками на части, в каждой из которых помещается рельефная фигурка лежащего оленя, а по продольным краям пластины — ряд маленьких фигурок идущей пантеры. Эта покрышка того же рода, что и находящаяся в составе Саккызского клада. Из найденных в этих курганах наверший выделяются грушевидные с прорезными отверстиями по бокам, с головкой грифона наверху.

Следует отметить литые бронзовые котлы с ручками по верхнему краю, иногда в виде стоящих козлов. В быту кочевой аристократии эти предметы получают в дальнейшем широкое распространение. До появления литых котлов существовали котлы, склепанные из горизонтальных полос бронзы, такие же, как распространенные на Кавказе котелки с зооморфными ручками. Изготовление литых котлов требовало не только большого количества дорогого металла, но и высокой степени литейного мастерства, едва ли до возвращения скифов доступного местным литейщикам. Древнейшие экземпляры литых бронзовых котлов, вероятно, в готовом виде поступали в Северное Причерноморье из стран Ближнего Востока. На ассирийских рельефах нередки изображения воинов, уносящих из урартских храмов в виде добычи котлы, сходные со скифскими. Известны находки литых котлов в Иране. Древнейшими в Северном Причерноморье считаются котлы с кольцевыми ручками, наполовину возвышающимися над краем.

Один из них, найденный на горе Бештау на Северном Кавказе, датируется VIII, «может быть» (А. А. Иессен), началом VII в. до н. э. Здесь в одном комплексе были: бронзовый котел с кольцевыми ручками, бронзовые обивка щита, пектораль и двукольчатые удила с псалиями, железный наконечник копья, два фрагмента кинжала с характерным для акинаков брусковидным навершием и четыре бронзовых втульчатых наконечника стрел овально-ромбического типа. По формам большинство этих вещей соответствует находкам в «протомеотских» (Н. В. Анфимов) могильниках Прикубанья и предскифских погребениях Северного Причерноморья. Котел выступает в таком сочетании с другими вещами, при котором нельзя не согласиться с датировкой его, предложенной А. А. Иессеном. Эта находка показывает, что вещи восточных типов через Закавказье могли поступать на Северный Кавказ до появления киммерийцев на Кубани, что, вероятно, находится в связи с фомированием кобанской культуры Горного Кавказа при участии Западного Закавказья и Малой Азии.

Не местного производства и литые бронзовые шлемы из Келермесских курганов, хотя Б. З. Рабинович, выделивший их в особую группу, считал их туземными по происхождению. [59] В настоящее время кроме пяти таких шлемов, найденных в Прикубанье, известно еще два из Средней Азии, что определенно исключает возможность их изготовления на Северном Кавказе и заставляет предполагать происхождение этого рода шлемов в Передней Азии.

По типам и стилю вещи из Келермесских курганов делятся на три группы. Одна из них состоит из предметов ближневосточного происхождения, другая представляет сочетание черт восточного и скифского характера, а третья выделяется своим особым скифским обликом. К вещам восточного, ассиро-вавилонского или урартского происхождения относятся, например, золотые чаши и подлокотники трона, украшенные головками львов и баранов и цветными инкрустациями. Типично скифской является нащитная бляха в виде фигуры идущей пантеры, осложненной на лапах и вдоль хвоста дополнительными изображениями того же зверя, свернувшегося кольцом. Большинство вещей смешанного характера с преобладанием восточных элементов над скифскими. Так, например, меч с обложенными золотом рукояткой и ножнами представляет собой характерный акинак с брусковидным навершием на концах рукоятки и бабочкообразным перекрестьем, воспроизведенным и на верхнем конце ножен. Такие мечи являются типичными для скифской культуры.

Перекрестье меча и верхний конец ножен украшены изображениями гениев по сторонам стилизованного священного дерева, ручка меча заполнена продольными полосами из чередующихся кружков и ромбиков. Вдоль ножен размещается ряд фантастических существ, составленных из частей различных животных, птиц и рыб. Над поставленым в профиль туловищем животного с ногами, оканчивающимися то лапами, то копытами и иногда покрытым колечками шерсти, возвышается голова то козла, то льва, то барана, то быка, то грифона, то другого животного и, наконец, человека. Хвост бычий или львиный, или в виде скорпиона. Крыло у всех в форме рыбы. Некоторые фигуры с руками, держащими лук со стрелой. На конце ножен два скорченных льва в геральдическом положении. Все они выполнены в характерном восточном графическом стиле с проработкой деталей и с мотивами, свойственными урартскому искусству, тогда как на лопасти, составляющей одно целое с ножнами и служившей для подвешивания меча к поясу, представлен в рельефе олень в обобщенных формах скифского, по природе своей скульптурного, искусства. То же самое сочетание восточных и скифских элементов выступает в украшениях топорика и на ряде других вещей из Келермеса, в стиле которых графическая дробная разделка соединяется с приемами скифской светотеневой моделировки.

Некоторые предметы выделяются греко-ионийским стилем своих украшений. К их числу относится серебряное зеркало скифской формы в виде диска с выступающим бортиком по краю [60] и столбчатой ручкой на обороте. Тыльная сторона его покрыта золотым листком с оттиснутыми на нем выгравированными по серебру изображениями, сюжеты и стиль которых не вызывают сомнений в их греко-ионийском происхождении. Однако среди изображений имеются мотивы, наряду с формой зеркала свидетельствующие о изготовлении его если и не в скифской среде, то, во всяком случае, с учетом потребностей и вкусов заказчика. К этому заключению приводят и другие вещи смешаного характера.

Подавляющее большинство вещей из Келермесских курганов создано не в Прикубанье, где они найдены, а в Азии, в области, где на основе не только древневосточной, преимущественно ассиро-вавилонской и урартской культуры, но и малоазиатского греческого искусства складывались скифская культура и скифское искусство. Эта область, простиравшаяся от Ирана до восточной части Малой Азии, в течение двух-трех десятилетий находилась во владении скифов. Представляющие эту культуру вещи в Келермесских курганах были принесены в Прикубанье в готовом виде, в Прикубанье же не было условий для их возникновения. Вместе с тем, как уже говорилось, уже в Азии эта культура была распространена не только у скифов и родственного с ними ираноязычного населения, но и среди других связанных с ними народов.

Ввиду этого возникают сильные сомнения в принадлежности Келермесских курганов скифам. Считается, что эти курганы оставлены в Прикубанье скифами при их кратковременной остановке на пути из Азии в Северное Причерноморье. Однако по своему устройству келермесские могилы сильно отличаются от характерных для вернувшихся из Азии скифов. Как мы увидим ниже, эти скифы погребали своих умерших в подземных камерах — катакомбах, тогда как келермесские могилы имеют вид больших четырехугольных ям с какими-то деревянными сооружениями внутри. Такие могилы, хотя и не с деревянными, а с каменными и сырцовыми склепами, сооружались в Прикубанье и позже, в IV—III вв. до н. э. Так, например, под курганами возле значительной величины (11 га) Елизаветинского городища близ г. Краснодара, представлявшего собой важный меотский административный и торгово-ремесленный центр с чертами эллинизации, вместо столбовых деревянных сооружений в больших могилах строились склепы со стенами из каменных блоков, хотя и с деревянным перекрытием. Для входа в них служил длинный коридор, в котором помещалась доставившая покойника к могиле повозка с двумя или тремя парами колес и соответственно с четырьмя или шестью запряженными в нее цугом лошадьми. Все склепы оказались разграбленными, но в них все же уцелели некоторые ценные вещи, такие, как меч с обложенной золотом рукояткой и великолепный бронзовый нагрудник с рельефной головой Горгоны греческой работы. В одной могиле в особой выемке помещался скелет вооруженного воина, возможно, [61] оруженосца, а в других на полу могилы или по ее верхнему краю находилось по 4-5 человеческих скелетов со скромными женскими украшениями, вероятно служанок-рабынь, и до десятка коней с бронзовыми бляхами и псалиями, украшенными ажурными, сильно орнаментализированными изображениями животных или их частей, чаще всего рогов. В устройстве этих курганов продолжается традиция Келермесских курганов, хотя и сильно преобразованная греческим влиянием.