Петр Рябов - История русского народа и российского государства. С древнейших времен до начала ХХ века. Том I

Ознакомительный фрагмент

Международные и этнические последствия ордынского ига состояли в том, что Русь, во-первых, на несколько веков отделилась от Запада и, во-вторых, сама оказалась разделена на две части. Северо-Восточная Русь, зависимая от Орды, была втянута в орбиту её влияния и впоследствии породила Московское княжество и великоросский этнос. А Западная и Южная Русь – наследница Киевской Руси, сумевшая отстоять и сохранить независимость от монголов, была объединена в Литовско-Русское государство, и позднее на этой основе сформировались украинский и белорусский этносы, развивавшиеся в составе союзного федеративного государства Литвы и Польши – Речи Посполитой.

Начавшийся в XII веке процесс разделения Киевской Руси на северо-восточную и юго-западную части был усилен и отягощён монгольским нашествием. По словам современного историка В.Я. Хуторского, «нашествие завершило раскол Русской земли, начавшийся при Андрее Боголюбском». Если, попав в сферу влияния Монгольской империи и стремительно деградировав в социальном, политическом и культурном отношении, северо-восточные русские земли оказались отделенными от сохранивших свободу, самобытность и древнерусскую идентичность западных и южных русских земель (объединённых в Литовской Руси) и от Западной Европы (что усугублялось и нарастанием религиозной розни между католиками и православными), то занятие монголами южных степей окончательно отрезало Русь от Византии. Впрочем, религиозная связь между Константинополем (разгромленным западными крестоносцами в 1204 году) и русской церковью сохранялась: по-прежнему на Русь присылался грек-митрополит. Однако торговые и культурные связи ослабли.

Потоки населения с плодородного, но смертельно опасного юга устремились на негостеприимный и суровый лесной север в район Оки и Волги – подальше от Орды, а чернозёмные земли Приднепровья, колыбели Руси, надолго (на четыре века!) превратились в незаселённое Дикое Поле. По справедливому замечанию Л.Н. Гумилёва, «Северо-Восточная Русь вошла в монгольский суперэтнос. Именно поэтому преемники Батыя… заняли место византийских императоров в иерархии русских геополитических представлений». Теперь в русских летописях «царём» (то есть высшим законным и легитимным повелителем) именовали не императора далёкой и разгромленной крестоносцами Византии, а ордынского хана. Северо-Восточная Русь признала себя периферийной частью Монгольской Империи, подобно тому как Киевская Русь находилась в сфере религиозно-культурно-политического влияния Византии. Впоследствии (в XVI веке) взяв титул «царя», московские правители заявят этим претензию на преемственную связь как с константинопольскими императорами, так и с ордынскими правителями. А в известном литературном памятнике XV века «Задонщина» Московская Русь будет называться Залесской Ордой. По словам историка С.Г. Пушкарёва: «Находившаяся под властью татар Восточная Русь сама превратилась в сознании неосведомленных европейцев в «Татарию»». Итак, разделение Руси на две части – Русь Литовскую (Западную) и Русь Монгольскую (Восточную), отчуждение и отделение Восточной Руси от Европы – религиозное, политическое, экономическое, социальное, культурное – таковы «геополитические» последствия монгольского ига для русской истории.

Социально-экономические последствия монгольского ига были не менее значимы. Запустение наиболее плодородных южных земель, ставших Диким Полем, выпадение Залесской Руси из системы международной торговли, катастрофический упадок ремёсел и торговли, гибель городской цивилизации, истощение и деградация экономики под ордынской данью, регулярные опустошения земель от новых набегов и массовая миграция населения на север и северо-восток – вот наиболее существенные из этих последствий.

Если князь Александр Невский первым начал политику привлечения татарских отрядов на Русь для подавления народных восстании против своей власти и для борьбы со своими братьями за лидерство, то его сыновья – Андрей и Дмитрий – в борьбе за великое княжение, продолжая дело своего отца, шесть раз приводили на Русь татарские армии. А всего за последние 25 лет XIII века русско-татарских карательных экспедиций было пятнадцать! По словам историков С.Т. Жуковского и И.Г. Жуковской: «Эти княжеские походы во главе татарских туменов, в отличие от усобиц прежних лет, были разорительны прежде всего для мирного населения княжеств: ордынцы приходили в чужую им землю и в награду за помощь получали свободу грабить и уводить в степь огромные полоны для продажи на невольничьих рынках. Снова и снова опустошались, безлюдели и горели города: Владимир – дважды, Рязань, Суздаль, Муром – трижды, Переяславль-Залесский – четырежды».

Тяжелейшем бременем на плечи населения легла татарская дань. Она состояла из нескольких видов: поплужное (дань с плуга), ямские деньги (на содержание почтовой службы), на прокорм послов и баскаков, дань с торговли (тамга), поставка воинов для войск хана («налог кровью»). По словам знаменитого историка и писателя начала XIX века Н.М. Карамзина: «Иго татар обогатило казну великокняжескую исчислением людей, установлением поголовной дани и разными налогами, дотоле неизвестными, собираемыми будто бы для хана, но хитростью князей обращенными в свой доход… Народ жаловался, но платил». Так князей и ордынских ханов сплачивала общность интересов – по усилению власти над покорённым населением, выколачиванием из него средств. Орда получала дань, князья – власть и богатство, за счёт многократного усиления гнета народа. Великие князья, представляющие интересы Орды на Руси, обогащались за счет сбора налогов с соседних княжеств. Как замечает Б. Кагарлицкий: «Дань, наложенная на русские княжества татарами, стала прообразом современной налоговой системы. В этом отношении монгольские ханы, знакомые с методами китайской бюрократии, стояли далеко впереди многих западноевропейских правителей. Именно благодаря татарам была создана единая и более или менее упорядоченная система сбора налогов в масштабах всей России. Ханский сборщик податей – баскак – стал прообразом российского чиновника». Чиновника, сохранившего в своём поведении и отношении к подвластному народу всю жестокость, неподконтрольность, беспощадность и всемогущество баскака.

Однако навязать такую «эффективную» систему сбора дани населению хотя и обескровленной и лежащей в руинах, но помнящей о былых вольностях страны, было делом нелёгким. Потребовалось полвека жесточайших репрессий, набегов, погромов, разрушение городов, совместные титанические усилия ордынцев и русских князей, чтобы утвердить эту систему на Руси. Да и то оставался полунезависимый Новгород, который не подвергался нашествию Батыя и активно общался с Западом. Он почти не знал баскаков, не поставлял своих воинов в Орду и платил дань великим князьям, игравшим роль посредников в отношениях между Ордой и этой богатейшей частью Руси и мечтавшим прибрать его к рукам.

В 1257–1259 годах во всей Монгольской Империи проводилась перепись населения в целях упорядочения сбора даней. Это вызвало восстания на Руси против «численников» и «баскаков». Особенно мощное восстание произошло в Новгороде, но было (с трудом и с использованием татарского отряда) всё же подавлено князем Александром Невским.

Следующая волна восстаний прокатилась по городам Руси в 1262 году. Недовольство было вызвано как «налогом кровью» – привлечением русских воинов к войне Золотой Орды с Ираном, так и политикой сбора дани татарскими баскаками и откупщиками-«бесерменами». Бесермены были среднеазиатскими купцами, которые, уплатив хану требуемую с данной территории сумму, потом с лихвой взыскивали ее с населения. Это вызвало восстания в Ростове, Владимире, Устюге, Суздале и Ярославле: чиновники хана были изгнаны. И эти восстания были беспощадно подавлены дружиной Александра Невского при помощи татарских войск. Однако они всё же не были совсем напрасными: в результате баскаки и бесермены были отозваны в Орду, система откупов была отменена, а сбор дани передавался из татарских рук в руки русских князей, ставших агентами ордынского влияния, быстро учившимися у монголов беспощадному и эффективному выжиманию податей из населения. Сбор этих податей – поистине «золотая жила», вызывавшая острую конкурентную борьбу между князьями, – позволял князю, получившему от хана ярлык на великое княжение Владимирское, на законных основаниях нещадно грабить население других княжеств. Это ограбление позволяло обеспечить выплату даней в Орду, давало средства на подкуп ханского двора и чиновников, а часть средств, естественно, шла в казну самого великого князя. По словам современного британского историка Гельмута Кенигсбергера: «Чему монголы могли научить и научили русских князей, так это тем практическим навыкам, в которых они показали себя на голову выше европейцев: методам и приёмам выжимания огромных податей со всех классов населения, способам организации и защиты путей сообщения, пересекающих обширные пространства, и умению применять военную технику противников для своих собственных нужд».