Александр Широкорад - Наша великая мифология. Четыре гражданских войны с XI по XX век

Ознакомительный фрагмент

Как мы уже знаем, рязанский князь Иван Федорович пошел явно не в деда, по дурости начал поддерживать Василия II и тоже ввязался в литовские дела.

Лишь тверской князь Борис Александрович решительно поддержал Свидригайло. Их союз был скреплен династическим браком – в 1431/1432 г. Свидригайло женился на тверской княжне Анне, дочери покойного Ивана Ивановича, дяди Бориса Александровича.

Осенью 1432 г. Свидригайло собрал сорокатысячное войско[41] и двинулся на Сигизмунда. К Свидригайло присоединилась дружина под командованием князя Ярослава Александровича, брата великого князя тверского. Русское (литовское и тверское) войско подошло на 10 верст до Вильно и стало в Ошмянах. 8 декабря 1433 г. состоялась битва между Свидригайло и Сигизмундом. Несмотря на большой численный перевес, русские были разбиты. Тверской боярин Семен Зобин погиб, но князьям Ярославу и Свидригайло удалось бежать.

Тем не менее Свидригайло и не думал сдаваться. Зимой 1432/1433 г. он страшно опустошил окрестности Вильно. Летом 1433 г. Свидригайло стал снова собирать войска. На этот раз он получил помощь от Немецкого ордена, и тверской князь Борис Александрович послал ему свое войско. Гражданская война в Литве продолжалась.

Глава 3

Дмитрий Шемяка – последний русский витязь

Еще до второго вступления на великокняжеский престол (где-то между июлем 1432 г. и 25 апреля 1433 г.) Юрий Дмитриевич составил духовную грамоту. В ней он завещал Василию Косому Звенигород, Дмитрию Шемяке – Рузу, Дмитрию Меньшому – Галич и Вышгород. Совместно они должны были владеть жребием князя Юрия в Москве, Вяткой и Дмитровом. В семитысячный «выход» со Звенигорода шло 511 рублей, с Галича – 525 рублей. Перед смертью Юрий Дмитриевич так и не успел решить, кто будет новым великим князем московским.

Как мы уже знаем, в момент смерти Юрия Дмитриевича в Москве был его старший сын Василий Косой, а Шемяка и Красный гонялись за Василием II. Не мудрствуя лукаво, Косой объявил себя великим князем московским. Однако этому решительно воспротивились… его братья. Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный объявили Василию Косому: «Ащще не восхоте Бог, да княжит отец наш, а тебя и сами не хотим».

Мотивы действия братьев мне абсолютно не ясны. Ряд серьезных историков, в том числе А.А. Зимин, считают, что они поступили в соответствии с нормами древнерусского права, соблюдением «княжеской чести» и т. д. А.А. Зимин писал: «Василий Косой преступил закон „гнезда Калиты“. Уже одно это могло вызвать негодование у его братьев. Но он выступил также и против того самого родового принципа наследования престола, за который боролись князь Юрий и его сыновья. Факт захвата престола Василием Косым превращал борьбу за „идею“, „принцип“, „наследие Дмитрия Донского“ в обыкновенный разбой. Права на великокняжеский престол, согласно толкованию духовной грамоты Дмитрия Донского галицкими князьями, отныне принадлежали Василию II».[42]

На мой взгляд, несколько ближе к истине точка зрения Н.С. Борисова: «Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный менее всего хотели оказаться в подчинении у своего жестокого и властного брата. К делу примешивалась и острая жажда мести. Сложившаяся в момент кончины Юрия ситуация позволяла им наконец-то посчитаться с Василием Косым за давние обиды. Своего родного брата они ненавидели и боялись куда сильнее, чем двоюродного брата, Василия Васильевича. Этого последнего Юрьевичи попросту презирали. Им казалось, что при необходимости они смогут расправиться с ним так же легко, как это делал их отец».[43]

Хотя и это мнение достаточно схематично. Так или иначе, мы никогда не узнаем причин столь недальновидных поступков двух Дмитриев.

Узнав об оппозиции братьев к Василию Косому, Василий II пришел в неописуемый восторг. Естественно, что вопрос о поездке в Орду отпал. Вместо этого Василий II с несколькими спутниками едет во Владимир, где его ждут Шемяка и Красный со своими дружинами. Примирившиеся враги идут на Москву.

Василию Косому удалось просидеть на великокняжеском троне всего лишь месяц. Он не стал дожидаться войска братьев и бежал. «Побрав злато и сребро, казну отца своего, и градьскыи запас весь», взяв в качестве заложницы Марию Голтяеву (мать жены Василия II), Василий Косой направился к Ржеве – в один из городов князя Юрия.

Таким образом, братья Дмитрии Юрьевичи буквально «за ручку» привели двадцатилетнего Василия II в Москву и посадили его на престол. Факт, который тщательно обходили московские дьяки и царские историки.

Естественно, что Василий щедро вознаградил своих спасителей. Дмитрий Шемяка получил в дополнение к Рузе Углич и Ржеву, а Дмитрий Красный – к Галичу Бежецкий Верх. В докончании с двумя Юрьевичами (около 5 июня 1434 г. – 6 января 1435 г.) Василий II санкционировал их право на владение землями, завещанными им их отцом князем Юрием Дмитриевичем, а также подтвердил собственное им пожалование. Оно состояло из удела недавно умершего князя Константина Дмитриевича (Ржева и Углич) и Бежецкого Верха. «Бежичами» жаловался Дмитрий Меньшой «по старине», то есть на условиях «сместного» (совместного) владения с Великим Новгородом. Положение Вятки определялось распоряжением Юрия Дмитриевича («по отца вашего последнему докончанью»), то есть Вятка должна была находиться в совместном владении Юрьевичей. В качестве компенсации за сожжение Галича зимой 1434 г. Василий II освободил этот город от уплаты «ордынского выхода» на три года («а галицькие ми выти не взяти в выход три годы»).

Между тем Василий Косой через Тверь бежал в Господин Великий Новгород, где он пробыл до октября 1434 г. Собрав войско, Косой двинулся в Бежецкий Верх, затем в вологодские земли, а оттуда – на Кострому. Пробыв несколько недель в Костроме, Косой двинулся на Москву.

6 января 1435 г., в самый праздник Богоявления, московское войско во главе с самим великим князем Василием II разгромило полки Василия Косого в кровопролитной битве на реке Которосль, между Ярославлем и Ростовом. (Современный поселок Козьмодемьянск в 15 км южнее Ярославля.)

Юрий Косой с уцелевшими ратниками бежал в Кашин, то есть на территорию Тверского княжества. Согласно Тверской летописи: «Ко князю же Василию Юрьевичу в Кашинъ присла князь великий Борисъ Александровичъ Тферской кони и порты и доспехъ, и собрася к нему дружины его 300 человек».[44]

Таким образом, тверской князь впервые с 1425 г. нарушил свой нейтралитет по отношению к сваре между потомками Дмитрия Донского.

Василий II и его бояре не решились вторгнуться в пределы Тверского княжества. Вместо этого московская рать сосредоточилась в Вологде. Расчет был прост: рано или поздно Василий Юрьевич вынужден будет покинуть тверские земли и направиться в свой галицкий удел.

Так и оказалось. Войско Косого выступило из Кашина и скрылось в заснеженных лесах. Московские разведчики потеряли его. Косой по зимней дороге проделал путь более чем в 300 верст и внезапно напал на Вологду. Московское войско не успело оказать серьезное сопротивление нападавшим. Нападавшие повязали московских бояр Ф.М. Челядина, В.М. Шею (из рода Морозовых), А.Ф. Голтяева и других.

Ограбив Вологду, войско Косого двинулось в Заозерье «и, пришед, ста у Дмитрея Святаго на устьи». Речь идет о реке Устье. Князь Дмитрий Заозерский (союзный с Дмитрием Шемякой, а значит, в то время и с Василием II) не хотел пропустить Василия Косого в Новгород, но тот, «бив его», взял в плен его мать и сестру, а также «имение его все взяв». «…Много же людеи заозерян на том бою избьено бысть», – отмечал летописец.

Затем Косой подошел к городу Устюг. Московский воевода служилый князь Глеб Иванович Оболенский приказал открыть ворота. Косой был рад новым союзникам. Упоенный победами в Вологде и в Заозерье, князь потерял бдительность. Между тем «начальные люди» Устюга решили убить Василия Косого на Пасху. По обычаю князь Василий шел во главе процессии – крестного хода вокруг храма, которым начиналась пасхальная заутреня. Это был самый благоприятный момент для внезапного нападения: князя окружали заговорщики, а его дружинники шли где-то позади. Но в последний момент кто-то из горожан предупредил Косого, и тот с дружинниками стал пробиваться через напавших на него устюжских ратников и вооруженных горожан. Зима в том году была холодная, и на Сухоне к 17 апреля ледоход еще не начался. Поэтому князю Василию и нескольким десяткам его дружинников удалось перебраться на другую сторону реки. Остальные дружинники были перебиты, а все пленные, взятые в Вологде и в Заозерье, освобождены.

Тем не менее через пару недель Косой снова собрал войско и занял Кострому. На помощь к нему из Вятки подошли несколько сотен местных ушкуйников.

В конце мая 1435 г. московское войско подошло к Костроме и остановилось у Ипатьевского монастыря. Противников разделяла лишь река Кострома. Василий II помнил Вологду и не спешил начинать генеральное сражение, а вместо этого вступил в переговоры с кузеном. У Косого положение было более чем сложное, и он охотно согласился на «мирное докончание».