Георгий Вернадский - Московское царство

Затем турки и казаки Дорошенко в Бучаче окружили поляков с отрядом верных им казаков под командованием гетмана Ханенко. Король Михаил вынужден был принять мир на унизительных для себя у словиях: Польша должна была передать султану Подолию, а также все украинские провинции, удерживаемые Дорошенко; кроме того, Польша должна была выплачивать султану ежегодную дань. Польский сейм не ратифицировал заключенный в Бучаче договор, и война продолжилась. И турки, и поляки, по очереди, разоряли несчастный правый берег Украины.

Украинское население начало переселяться с правого берега на левый. Как Дорошенко, так и Ханенко полностью потеряли свой авторитет. На раде, состоявшейся в Переяславе в присутствии Ромодановского, Ханенко сложил с себя полномочия гетмана. Самойловича тогда избрали гетманом обоих берегов; Ханенко назначили посланником в Умань (17 марта 1674 г.). В заключение рады Ромодановский пригласил старшину обоих берегов на официальный банкет в своем штабе.

Во время банкета появился неожиданный гость: писарь Дорошенко, Иван Степанович Мазепа, который объявил о желании Дорошенко войти под царский протекторат. Ромодановский ответил, что готов принять Дорошенко в своей штаб-квартире, и Мазепа отбыл с этим известием.1319

Однако Дорошенко передумал, и его войска, под командованием его брата Андрея, с помощью татар атаковали Черкассы и некоторые другие города. Ромодановский и Самойлович послали против напавших часть своей армии. Андрея Дорошенко в сражении ранили, его армию разбили и заставили отступить.

Петр Дорошенко тогда послал Мазепу к султану просить турецкие вспомогательные войска. Однако запорожский кошевой атаман Серко перехватил Мазепу на пути в Константинополь. Когда об этом стало известно Ромодановскому, он потребовал, чтобы Серко прислал Мазепу в его штаб. Серко уступил требованию, но написал Самойловичу, желая получить честное слово, что Мазепа не попадет в московскую тюрьму. После консультаций с Самойловичем Ромодановский отправил Мазепу в Москву. Самойлович написал царю личное письмо, прося того не заключать Мазепу под стражу.

В Москве Мазепе удалось завоевать уважение Матвеева, откровенно (внешне, по крайней мере) рассказав ему о своей деятельности у Дорошенко, а также проинформировав его (и, в целом, точно) о намерениях и основах политики Дорошенко, а также турок и поляков.

Как и Выговский, Мазепа принадлежал к дворянскому роду; он был убежденным православным; приверженцем политики и культуры Польши; хорошо образованным одаренным человеком и беспринципным политиком. На московских бояр произвели впечатление его ум и звание политической ситуации на Западной Украине. Царь принял и одарил Мазепу, после чего бояре отправили его в Чигирин с письмом царя к Дорошенко, в котором того побуждали встать на сторону Москвы. Мазепа пообещал боярам, что, доставив письмо Дорошенко, он вернется в лагерь Ромодановского и Самойловича, чтобы оставаться там своего рода заложником. И Ромодановский и Самойлович получили указания обращаться с Мазепой хорошо, но в то же время строго охранять его и не допускать побега.1320

Мазепа решил следовать линии поведения, принятой им ранее с Матвеевым, и продолжать создавать себе репутацию человека, верного парю. Поэтому, вручив Дорошенко царское послание, он явился к Ромодановскому и Самойловичу. Постепенно он завоевал полное доверие Самойловича. Самойловичу и в голову не приходило, что в конце концов Мазепа погубит его.

И Ромодановский и Самойлович своей главной задачей считали подготовку к тотальной войне с Турцией и крымскими татарами. Ни один из них не доверял полякам, и оба выступали против любого соглашения с ними, поскольку они полагали, что это будет означать отправку вспомогательных русских войск в Подолию, что распылит военную мощь России и поставит под угрозу силу военного удара русских в районе Дона, в будущем основного театра военных действий. Кроме того, они не верили, что поляки вовремя соберут свою армию для поддержки русских войск.

Поэтому воевода и гетман сошлись во мнении, что прежде всего необходимо не дать туркам воспользоваться вспомогательными татарскими силами, организовав против Крыма мощную кампанию, которая, в случае успеха, может привести к свержению хана или, по крайней мере, к его подчинению царю.

Нет сомнений, что воевода и гетман обсуждали свою идею с Матвеевым, и тот ее поддержал. В 1675 г. Ромодановский и Самойлович подготовили детальный план будущей крымской кампании. По их Расчетам, достижение успеха в подобной кампании потребует основой части казацкого войска Самойловича и примерно пятидесяти тысяч московитов. Предполагалось, что в кампании примут участие запорожцы и донские казаки, а также несколько отрядов башкир и калмыков. В совокупности примерно 90 000 человек.1321

Разрабатывая эти планы, Ромодановский и Самойлович ожидали, что московское правительство предоставит им полную и неограниченную свободу действий по руководству всем предприятием. Они были уверены, что царь Алексей поступит так по совету Матвеева. Алексей, конечно, мог бы так сделать, однако в этот момент судьба убрала его с исторической сцены: он скончался 30 января 1676 в возрасте 47 лет, вероятно, от болезни сердца.

III

Старший из выживших сыновей Алексея, болезненный Федор стал царем. Это означало возвращение Милославских и их партии. Очень скоро Матвеева лишили всех постов и сослали в Пустозерск. Его владения конфисковали. Двух братьев вдовствующей царицы тоже выслали.

Людьми у власти стали, на время, двое Милославских, Иван Богданович и Иван Михайлович, а также дворецкий Богдан Матвеевич Хитрово.

Тогда как от Матвеева избавиться было возможно, Ромодановского они не осмелились снять с командования войсками на юге России, как им того ни хотелось. Ясно, что смещать прославленного командующего перед лицом возможности турецкого нападения было слишком опасно. Кроме того, в Москве в то время не было генерала равного Ромодановскому по способностям, авторитету или опыту. Но все-таки новая администрация не доверяла Ромодановскому и решила по крайней мере поставить над ним наблюдателя, на которого могла бы положиться. Выбор Милославских пал на стольника, князя Василия Васильевича Голицына.

Голицын, родившийся в 1643 г., был образованным и просвещены человеком, поклонником западного образа жизни.1322 До сих пор он, делал карьеру придворного. В военном деле он не имел ни опыта, ни способностей. Несмотря на это, в мае 1676 г., царь Федор пожаловал ему боярство и назначил его воеводой Путивля.1323 Следует отметить, что дядя В.В. Голицына, Алексей Голицын, с февраля 1675 г. являлся воеводой Киева. В тот момент Алексей Голицын считал назначение в Киев своего рода почетной ссылкой. Теперь от двоих Голицыных – дяди и племянника – ожидали, что им удастся нейтрализовать влияние Ромодановского в украинских и турецких делах.

Князь Василий Васильевич поручили собрать общую информацию о текущих политических и военных делах на юге, для чего ему дали право писать «самому» (не дожидаясь специальных распоряжений из Москвы) своему дяде в Киев, Ромодановскому и Самойловичу, а также всем московским воеводам на Украине и в пограничных областях Руси. Таким образом, хотя Ромодановского официально и не подчинили Голицыну, он оказался под его наблюдением, нацеленным на ограничение инициативы и свободы действий командующего. К тому же, под командованием Голицына было организовано отдельное армейское формирование. Вместо отправки Ромодановскому подкрепления московское правительство передало его Голицыну. Создавшаяся неразбериха сократила шансы Ромодановского и Самойловича в приближавшейся борьбе с Дорошенко и турками.

Дорошенко стоял в Чигирине. Он продолжал уговаривать султана и крымского хана выслать войска, чтобы дать ему возможность удержать Чигирин в войне с московитами и левобережными казаками. Одновременно, чтобы выиграть время, он поддерживал переписку с Ромодановским, выражая желание принять царский протекторат на условии, что царь назначит его гетманом Правобережной Украины. Ромодановский требовал сдачи без всяких условий, чего Дорошенко делать не желал.

В конце лета 1676 г. Ромодановский и Самойлович потеряли терпение и приказали атаковать Чигирин объединенными силами из пятнадцати тысяч московитов под командованием Григория Косагова и четырех отрядов казаков во главе с Леонтием Полуботком. Попытка Дорошенко контратаковать провалилась, и ему ничего не оставалось, как сдаться. Объединенный московско-казацкий гарнизон оккупировал Чигирин. Ромодановский и Самойлович доставили Дорошенко в Соснипу Черниговского уезда. В ноябре царь прислал к Самойловичу своего представителя с инструкцией отправить Дорошенко в Москву для подтверждения его присяги царю. Самойлович не был склонен выполнять это распоряжение. В феврале 1677 г. к Самойловичу прибыл другой представитель, чтобы еще раз переговорить об отправке Дорошенко в Москву. На сей раз Самойлович уступил желанию царя. 20 марта царь Федор дал Дорошенко аудиенцию. Ему приказали оставаться в Москве в качестве царского советника по турецким и татарским делам. Два года спустя его назначили наместником в Вятку.