Лев Соцков - Секреты польской политики: Сборник документов

Ввиду этого попытки наладить одновременно отношения с Югославией должны столкнуться с недоверием и решительно отрицательной позицией Югославии к перспективам изменения режима в Австрии. Сходную позицию занимает также Германия, что в дальнейшем может привести к усилению германо-югославского сближения, которое и без того постоянно укрепляется.

В Югославии особенно сильное впечатление произвело выступление венского кардинала Инницера в пользу чешско-австрийского сближения. Это укрепило предположения Стоядиновича, что руководителем акции является Ватикан и что она тесно связана с происками легитимистов, так как Инницер является одним из оплотов легитимизма.

д). По данным Варшавы, министр иностранных дел Австрии Бергер Вальденек заверил министра иностранных дел Венгрии Кания, что с его точки зрения вся кампания имеет для Австрии цель облегчить ей изменение внутреннего режима (регентство).

Венгрия заняла такую же выжидательную позицию, как и Польша. Гембеш и Кания скептически оценивают перспективы австрийских планов и не намерены их поддерживать, но и не будут им противодействовать.

На основании польских данных Венгрия оценивает предпринятые Австрией усилия по сближению с Чехословакией следующим образом:

а). Венгрия усматривает в вышеуказанных действиях инициативу Ватикана, который этим путем стремится помешать дружбе Чехословакии с СССР и облегчить Австрии дальнейшее сопротивление аншлюссу.

б). Ватикан прокладывает в Австрии путь к изменению внутреннего режима в смысле возврата к монархии, что является единственным оружием против отечественных национал-социалистов.

в). Австрии нужны новые союзники ввиду ослабления Италии.

г). При улучшении отношений с Чехословакией Австрия надеется, что чехи перестанут оказывать поддержку социалистам, которые опять, в особенности благодаря эмигрантам, находящимся в Чехословакии, стали угрозой для австрийского правительства, ослабляя его позицию по отношению к национал-социалистам.

д). Экономические соображения Кания считает второстепенным моментом.

Польша со своей стороны полагает, что сильная поддержка, которую Шушнигу оказали клерикальные и легитимистские группировки, подтверждает правильность вышеизложенной оценки и вышеприведенных фактов.

ПОЛЬСКО-РУМЫНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ.

Польское посольство в Бухаресте энергично ведет пропаганду за польскую формулу нормализации отношений между Румынией и СССР и мобилизует полонофильски настроенные элементы, чтобы в случае возобновления переговоров о заключении пакта о взаимной помощи — после ратификации франко-советского договора Францией — опять вызвать оппозицию со стороны румынского общественного мнения. Однако посольству запрещено противодействовать нормализации советско-румынских отношений в том случае, если она пойдет по линии формул обязательств о ненападении, неоказания помощи агрессору и консультации. Кроме того, военному атташе полковнику Ковалевскому дано указание добиться более тесного сотрудничества обоих штабов, которое за последние два года было почти совершенно прервано, и подготовить в текущем году обмен визитами представителей штабов. Первые переговоры на эту тему привели к формальному принципиальному обещанию военного министра и начальника генштаба Румынии, однако без каких-либо уточнений. На возобновлении военного сотрудничества особенно настаивает Рыдз-Смиглый.

В настоящее время с Румынией заканчиваются переговоры о передаче заказа на ручные гранаты, а также переговоры относительно заключения договора об участии польской промышленности в развитии производства автоматических винтовок в Гойша Мика.

ОТНОШЕНИЯ ПОЛЬШИ С ПРИБАЛТИКОЙ И СКАНДИНАВИЕЙ.

Согласно сообщения польского посольства в Таллине, установлено участие в последнем путче в Эстонии финских лаповцев, а также финансовой помощи со стороны Германии. Как по мнению Бека, так и польского главштаба участие Германии в этом путче весьма сомнительно, так как в данный момент для этого нет достаточных мотивов, ибо для Германии нет теперь смысла ввязываться в мелкие дела, когда на западе разыгрывается крупная игра. Однако они не исключают возможности личной инициативы в этом деле со стороны какого нибудь низшего штабного или пропагандистского органа. Польский штаб подробно проверяет вышеуказанную информацию из Таллина с целью точного определения этого явления.

Бек придерживается мнения, что Германия охотно заключила бы с Эстонией и Латвией пакты о ненападении, и только по отношению к Литве у нее возникают сомнения, связанные с вопросом Мемеля. Ему об этом якобы сказал Нейрат во время последней встречи.

В донесении польского посольства из Риги от 4.I с.г., посвященном внутриполитическому положению Латвии, говорится следующее:

«Положение диктатуры Ульманиса становится все прочнее. Ее опора, т. е. организация айсаргов, армия, полиция и „Крестьянский Союз“, за последние 11/2 года значительно окрепли и расширили свою базу. Так называемая правая оппозиция, с Бергом во главе, не опирается на широкие круги, и это заставляет ее искать компромисса, чего она решительно и добивается. Из числа так называемых правых организаций дееспособны только некоторые элементы молодежи, организованные в так наз. „Перкон Крустс“, однако они слабы и немногочисленны. Выступающие совместно коммунисты и социал-демократы очень слабы, и их верхушка совершенно дезорганизована. Таким образом, Ульманис может управлять страной безраздельно, играя на патриотических чувствах народа и постепенно легализируя диктатуру в форме системы крепкой власти, опирающейся на корпоративную структуру. Таким образом, режим Ульманиса дает гарантию прочности и полную уверенность в благоприятном развитии польско-латвийских отношений. Скуйенекс якобы должен быть назначен послом в Варшаву. Со стороны латвийского правительства замечается дальнейшее укрепление доверия к Польше, которое при систематических и плановых усилиях с нашей стороны может дать возможность быстрого устранения возникающих, хотя и незначительных, недоразумений и возврата к прежним дружественным отношениям».

Вновь назначенный польский посол в Риге Харват, бывший посол в Таллине и Гельсингфорсе, получил инструкции:

1). Проявлять уступчивость при урегулировании спорных вопросов, касающихся польского национального меньшинства и пограничных инцидентов.

2). Восстановить дружественную атмосферу путем обмена экскурсиями, лекциями и т. п.

3). Усилить латвийский экспорт в Польшу.

4). Вести пропаганду за политику равновесия, дающую наибольшую гарантию против опасности вовлечения стран Прибалтики в войну.

5). Влиять на дальнейшее сближение между Прибалтийскими государствами и Скандинавией.

6). Подчеркивать, что в интересах как Прибалтийских государств, так и Польши важно сохранение добрососедских отношений с Германией и СССР, но без каких-либо дополнительных обязательств, кроме обязательства о ненападении.

7). Искать разрешения проблемы безопасности посредством Лиги Наций.

В основном такие же инструкции были даны послам в Таллине и Гельсингфорсе. Кроме того, в них подчеркивалось, что Польша положительно относится к идее Прибалтийской Антанты, укрепляющей самосознание этих государств, однако она не сможет с ней сотрудничать до тех пор, пока не будут установлены нормальные дипломатические отношения между Литвой и Польшей. При этом рекомендовалось указывать Прибалтийским государствам на необходимость нажима на Литву с целью быстрейшего урегулирования этих отношений.

Польша произвела в последнее время на Литву нажим двоякого рода:

1). Дипломатическим путем в связи с установленным участием Зауниуса и других в акции Коновальца против Польши, на что у польских властей имеется много документальных материалов, предоставленных официальными органами США и Швейцарии в виде фотографических снимков паспортов и переписки. Польша предполагает даже обратиться в комитет по борьбе с терроризмом при Лиге Наций.

2). Путем репрессий по отношению к литовскому национальному меньшинству в Виленском воеводстве в ответ на преследование поляков в Литве.

Следует считаться с тем, что эти меры еще больше ухудшат польско-литовские отношения. Бек, однако, рассчитывает, что, может быть, это заставит наконец литовцев предпринять шаги для урегулирования отношений с Польшей. Такого рода инициатива была бы благосклонно принята Польшей, и всякие репрессии были бы отменены. С момента переговоров Бека с Лазорайтисом в Женеве с литовской стороны никакие дальнейшие попытки сближения не предпринимались. В Варшаве это объясняют влиянием СССР, который якобы стремится парализовать попытки нормализации отношений между Польшей и Литвой. Это предположение основано на мнении английского посла в Ковно Пристона, который следит за деятельностью советского посла Карского.