Олег Мороз - Хроника либеральной революции

Руцкой:

— Что, ребята, обкакались? Я тут из Белого дома работаю.

Милиционеры, у кого были рации, угрюмо огрызались, видимо пораженные такой наглостью.

Милиционеры:

— Деловой.

— Не трави, не трави людей-то! Не зли!

— Подожди, еще тебе достанется!.. Рано радуешься, Руцкой!

Между тем «президент» уже отдавал команды своему войску:

Руцкой:

— Сосредоточение, сосредоточение на Краснопресненской набережной. Сбоку… Нам надо сосредотачиваться здесь, в районе Краснопресненской набережной, левый и правый берег реки Москвы у Дома Советов. Сбор у меня по прибытии.

Непонятно, при чем здесь правый берег Москвы-реки. Правый берег — это набережная Тараса Шевченко, где гостиница «Украина». Полководец плохо знает местность, на которой собирается воевать.

Милиционеры:

— Значит, война?

— Это война или нет?

— Руцкой, дай ответ: война это или нет?

Руцкой:

— Нет, дорогой, это наведение элементарного порядка согласно Конституции и закона Российской Федерации.

Милиционеры:

— С оружием-то в руках?

— Там ведь надо будет стрелять не такими, не холостыми, а боевыми… Зачем все это нужно?

— Руцкой, а за кровь кто ответит?

Руцкой:

— Господин Ельцин и тот, кто отдавал приказы стрелять по мирным людям.

Милиционеры:

— Ты сам отдавал приказ стрелять.

Запись, помеченная временем «16–14». Происходит столкновение возле мэрии и гостиницы «Мир», где разместился оперативный штаб МВД. Руцкой:

— …(Командиры) частей дивизии Дзержинского! Я ген(ерал Руцкой)… Я обращаюсь к вам: отдайте приказ прекратить стрелять по людям, суки! Я вам еще раз говорю: отдайте приказ прекратить стрелять по людям!..

Милиционеры:

— Это ты, козел, стреляешь по людям.

Руцкой:

— …По людям открывают огонь из боевого оружия. Я еще раз обращаюсь к вам, командиры рот и батальонов дивизии имени Дзержинского… Не делайте 9 января!..

Милиционеры:

— Дерьмо!

Руцкой:

— Приказ: командиры частей дивизии Дзержинского, немедленно захватить гостиницу «Мир»! Там сосредоточилась банда Ерина — Ельцина.

Милиционеры:

— Сам бандит с большой дороги.

Руцкой (видимо, обращаясь конкретно к тому, кто назвал его бандитом):

— Я тебя предупреждаю, даю на раздумья десять минут… Даю на раздумья десять минут… Если не прекратят стрелять по людям, — открою огонь… Переходите на сторону народа!.. Десять минут на раздумья, после чего открываю огонь по гостинице «Мир» и по сборищу… Еще раз обращаюсь к командирам дивизии Дзержинского… Вы носите славное имя легендарного человека, не позорьте погоны…

Милиционеры:

— Не надо было людей натравливать на милицию. А то натравил, а теперь воешь тут, как козел, б…

— Руцкой, Руцкой, вспомни историю, все самозванцы кончали смертью!

Руцкой:

— Я еще не умираю, готовьтесь, б…

Милиционеры:

— Козел!

— О-о, наконец-то заговорил истинным языком, в зоне тоже так все говорят. Так что готовься.

— Руцкой — чмо!.

Как видим, язык переговоров становится все раскрепощенней.

Время — 16–18.

Милиционеры:

— Как ты пришел к власти?

— Сколько ты сейчас людей ухлопал!

— Пидор ты, Руцкой, козел!

В разговор вклинивается командир Софринской бригады внутренних войск полковник Васильев:

— Руцкой Александр Владимирович. Обращается командир бригады Софринской Васильев. Бригада перешла на сторону Белого дома.

Позднее командующий внутренними войсками Анатолий Куликов станет уверять, что «смалодушничал и струсил только командир бригады, никто из солдат и офицеров даже не помышлял об измене», но в тот момент такие детали особого значения не имели.

«Президент» в восторге. Он сразу же бросает перебежчиков в бой:

— Васильев, двигайся в сторону и возьми гостиницу «Мир»! Положи этих сук! Я тебя жду, я тебя прошу открыть огонь по верхним этажам гостиницы «Мир» и мэрии. Захватить этих сук, я тебя прошу, милый, дорогой! Я тебя прошу! Я тебя умоляю! Прошу!

Милиционеры:

— Псих! На что ты толкаешь?

— Ублюдок!

Руцкой:

— Васильев, я тебя прошу, умоляю!.. Они стреляют по мирным людям. Выбить эту банду, захватить их немедленно! Как понял?..

Васильев не отвечает. То ли у него проблемы со связью, то ли он просто колеблется. Одно дело с пафосом заявить «перешли на вашу сторону» и другое — идти на штурм обороняемого здания. К тому же у его солдат нет оружия. Его нет ни в одном из подразделений внутренних войск, находящихся в столице, за исключением спецназовцев отряда «Витязь» и солдат, охраняющих ядерные и другие подобные объекты.

Руцкой:

— Как понял, Васильев? Я к тебе обращаюсь! Бригада Софрино, Васильев, командир, я тебя прошу — в сторону гостиницы «Мир»! Открыть огонь по верхним этажам мэрии и гостиницы «Мир»!

Милиционеры:

— Дурак ты!

— Чмо!

— Это точно.

Руцкой продолжает разыскивать в эфире проклюнувшуюся было и тут же исчезнувшую Софринскую бригаду.

Руцкой:

— Бригада Софрино! Кто слышит меня?..

В МВД уже известно о предательстве бригады.

Милиционеры:

— Чмыри — бригада Софрино! Чмыри!

— Пошел на х… козел! «Бригаду Софрино»…

Руцкой (снова отдает приказ Васильеву, надеясь, что тот слышит его):

— …(Двигайтесь в сторону) мэрии! Оттуда ведут огонь по мирным демонстрантам.

Милиционеры:

— Что ты врешь-то, а?

Руцкой:

— …(У тебя) уши заткнуты ватой! Козел, посмотри в окно, что делают из мэрии!

Милиционеры:

— Козел, посмотри из своего окна, откуда, — из твоих окон стреляют!.. Козел, зачем ты туда людей направлял, а?

— Чмошник ты! Кого ты столкнул? Серую массу! Лбами! За что? За ваши кресла, чтоб мы сражались. Мудак ты!

— Руцкой, сними, сука, свои погоны, б…!

— Пидорас!

Стрельба усиливается, и никто уже не стесняется в выражениях. Можно себе представить, что сделал бы «президент» со своими собеседниками, если бы действительно стал президентом и сумел бы их найти.

Тут, однако, с небес вдруг спускается голубь мира с оливковой веткой в клюве — один из самых непримиримых оппозиционеров городского масштаба — председатель Краснопресненского райсовета Александр Краснов. Непримиримый-то он непримиримый, но тут дело такое — уже кровь полилась.

Краснов:

— Краснов говорит. Александр Владимирович, может быть, действительно на мэрию не надо лезть? Действительно очень сложная обстановка. Мы трогаем ребят, которые не виноваты в этом деле. Александр Владимирович, а? Краснов говорит, председатель райсовета Краснопресненского.

Руцкой вроде бы соглашается, но почему-то ведет речь не о мэрии, а о гостинице. Возможно, потому, что с балкона Белого дома, громогласно, он уже отдал приказ взять мэрию штурмом. Отменять свои приказы «президенту» не к лицу.

Руцкой:

— Не трогать… гостиницу «Мир»!.. Постарайтесь без крови. Взять их живьем, этих всех подонков!

«Не убивать, взять живьем!». Прямо как в кино. Краснов продолжает наседать.

Краснов:

— Александр Владимирович, Александр Владимирович! Потом разберемся, потом разберемся! Краснов беспокоит, потом разберемся! Не надо крови! Не надо крови! Убедительно прошу вас! Не виноваты ребята, которых поставили здесь на охране Они ж не виноваты. Не надо кровь пускать из-за этого пидораса! (Кто тут имеется в виду, не трудно догадаться. — О.М.)

Руцкой:

— Васильев, Васильев, на связь! Я тебя прошу — гостиницу «Мир» (блокировать)!.. Блокировать гостиницу «Мир»! Потом их возьмем оттудова.

Краснов:

— Александр Владимирович, Краснов говорит. Спасибо вам большое! Давайте блокируем! Давайте не будем воевать! Они сами выйдут. Нет проблем. Там нормальные ребята, они все понимают…

В 16–26 прорезается софринский комбриг.

Васильев:

— Я полковник Васильев. Обращаюсь к генерал-майору Руцкому! Прошу хладнокровия! Не стрелять! Убиты мои два солдата. За все ответит, кто виноват. Я не могу подступиться с безоружными солдатами против своры скотов, которые открыли… огонь. Я знаю, откуда стреляли. Я сам с ними сейчас разберусь.

Руцкой:

— Потом рассчитаемся. Блокируй гостиницу «Мир»! Блокируй гостиницу «Мир»! Там все это осиное гнездо.

Интересно, как безоружным солдатам «блокировать» гостиницу? Взявшись за руки, что ли, образовав цепь?

Краснов:

— Александр Владимирович!.. Это Краснов говорит. Они согласны блокировать сами (кто это «они»? — О.М.). Только не бросайте туда людей безоружных! Убедительно прошу вас!

Руцкой:

— Понял тебя, понял тебя. Давай вместе с ним, с бригадой Софрино на блокировку гостиницы «Мир»!

Краснов еще раз благодарит Руцкого и принимается агитировать милицию, призывая последовать примеру Софринской бригады.