Дмитрий Егоров - 1941. Разгром Западного фронта

10.5. За левым флангом

Действия войск 4-й армии, дивизий 47-го стрелкового и 17-го механизированного корпусов

В то время, когда танковые подразделения группы Гота, не имевшие перед собой сплошного фронта советских войск, в высоком темпе продвигались к Минску с севера, на южном фланге шли напряженные бои. На слуцко-бобруйском направлении действовали остатки войск 4-й армии и 55-й стрелковой дивизии, на барановичском — 121, 155 и 143-я дивизии 47-го корпуса фронтового резерва вместе с не закончившей формирование 209-й моторизованной дивизией 17-го мехкорпуса. По соседству с частями 209-й МД занимали оборону 107-й стрелковый полк и 84-й артполк 55-й стрелковой дивизии. В районе Барановичей они сдерживали 17-ю и 18-ю танковые дивизии 47-го моторизованного корпуса вермахта, имевшего задачу соединиться с 3-й танковой группой. К исходу дня 18-я ТД взяла Барановичи, но продвинуться на Несвиж не сумела. 17-я ТД, действуя в направлении Столбцов, таранным ударом рассекла на две части 121-ю дивизию. И. И. Тасминский вспоминал, что остатки 297-го легкого артполка с уцелевшими орудиями отступили в направлении Бобруйска, при форсировании Березины попали в засаду. Немецкий пулеметчик, занявший позицию в кустах на противоположном берегу, перебил всех тягловых лошадей. Артиллеристы повернули назад, попали под огонь артиллерии и минометов, после чего командир полка приказал разбиться на мелкие группы и самостоятельно пробираться через линию фронта. Оказавшись в немецком тылу, остальные части 121-й дивизии не прекратили своего существования. Одну группу возглавлял командир генерал-майор П. М. Зыков, другую — начальник штаба полковник Н. Н. Ложкин. Они выходили из окружения очень долго, фронт к этому времени отодвинулся до Днепра, но все же вышли. К этому времени на основе 2-го эшелона дивизии, не попавшего из Бобруйска к Барановичам, уже была сформирована еще одна 121-я дивизия.

После прорыва 47-го корпуса на Столбцы и Дзержинск остатки 143-й и 155-й советских дивизий, отброшенные от Минского шоссе на восток, оказались между полосами наступления частей группы Гудериана — на обширном участке от Минска до Бобруйска выхода германских войск не было. К утру 28 июня в районе д. Яковлево остатки 143-й СД (два стрелковых полка и один артиллерийский полк) перешли старую госграницу, и на этом ее участие в приграничном сражении закончилось. По приказу штаба 4-й армии 143-я отводилась в район Чаусов по маршруту Марьина Горка — Могилев — Чаусы на переформирование и пополнение. 30 июня в оперсводке за № 12 штабом фронта было доложено в Москву: «Данных о положении частей 3-й и 10-й армий не поступало. 155-я стрелковая дивизия, о которой не было данных с 25.6.41 г., сегодня установлена в полном составе в районе Руденск» (между Минском и Марьиной Горкой). Сведения оказались верными лишь отчасти. 155-я действительно нашлась, но от нее фактически остался только номер. Это соединение, как выяснилось после его переправы через Березину, понесло в предыдущих боях такие потери, что говорить о нем, как о дивизии, уже не приходилось. Впоследствии ее сводный полк принимал участие в боях в районе Березино, но численность активных штыков не превышала численности роты. Также в оперсводке штаба Западного фронта № 16 за 3 июля 1941 г. имеется следующая запись: «Части, выходящие из Западной Белоруссии. Со слов командиров, прибывающих с фронта (данные требуют проверки), 113-я стрелковая дивизия 28.6.41 г. вела бой у старой госграницы, а позднее у Слуцк и Уречье». Вероятно, здесь имеет место опечатка, и следует понимать, что речь идет о 143-й дивизии.

Продвинувшись вдоль Минского шоссе в сторону Дзержинска, 17-я ТД вышла в район ж.-д. станции Городея (перегон Барановичи — Столбцы). Там немцы атаковали и расстреляли воинский эшелон, на котором в западном направлении перевозилась зенитно-артиллерийская часть Красной Армии. Разгрому подвергся дивизион 479-го полка ПВО, который война застала на полигоне в Крупках. Воентехник 2 ранга Ф. К. Королев, начальник складов НЗ 479-го ЗАП, не был свидетелем этой трагедии, но узнал о ней после выхода из окружения (он был в группе из шестидесяти человек своего полка и семи примкнувших — из 219-го, Волковысского, ОЗАД) от военнослужащих дивизиона и одного из офицеров, лейтенанта Боровского. Когда началась война, дивизион вместе с матчастью в спешном порядке был погружен в эшелон и отправлен в Белосток. Двенадцать орудий, погруженные на платформы, были развернуты в боевые положения для отражения атак с воздуха. Стояла жаркая погода, и ничто не предвещало беды. У Городеи эшелон был атакован немецкими танками. Атаки с земли в глубоком, как думалось, тылу никто не ожидал. Сразу же снарядом был пробит котел паровоза, и состав беспомощно остановился. Около трех десятков немецких танков, развернутых боевым порядком двинулись к нему и вели орудийный огонь. Началась паника, красноармейцы и командиры выпрыгивали из вагонов и бежали к росшему неподалеку лесу. Только два человека не стали спасаться бегством, а решили дать врагу отпор. Лейтенанты Запяткин и Боровский добрались до орудия и открыли ответный огонь по немецким танкам; Запяткин заряжал и стрелял, Боровский встал за наводчика. Вскоре от прямых попаданий остановилось более десятка танков, и неизвестно чем закончился бы этот неравный бой, если бы осколок снаряда не оборвал жизнь лейтенанта Запяткина. Не имея возможности в одиночку управляться со сложным орудием, лейтенант Боровский покинул место боя и присоединился к своим оплошавшим товарищам, укрывшимся в лесу. Затем личный состав дивизиона построился в походную колонну и отправился на восток. К своим вышли в районе Могилева, но по выходе его командование скрыло и не предало огласке обстоятельства, при которых произошла утеря всей материальной части[447].

На подступах к Столбцам 17-я танковая дивизия противника была на некоторое время задержана боевыми группами 27-й и 36-й танковых дивизий 17-го МК. 27-я ТД полковника А. О. Ахманова на 22 июня имела один танк БТ-3. Такое соединение могло только погибнуть, встав на пути неприятеля. В политдонесении зам. начальника политуправления Западного фронта имеется запись: «27-ю танковую дивизию военные действия застали неподготовленной, т. к. формирование не было закончено. Матчасти не было, личный состав был вооружен винтовками на 30–35 %. Небоеспособной и невооруженной дивизии было приказано занять оборону в районе Барановичей. На линию обороны вышло всего 3000 человек, до 6000 человек были сконцентрированы в лесу в 18 км от Барановичей, все 6000 бойцов не имели оружия… Дивизия натиска мехчастей не выдержала и начала отступать. Невооруженные толпы красноармейцев подверглись нападению со стороны мотомехчастей противника. В результате часть была уничтожена, а большая часть красноармейцев была рассеяна по лесу…»[448]. Согласно опубликованным данным, по состоянию на 21 июня 17-й мехкорпус был почти полностью укомплектован личным составом, имел 36 танков, 35 бронеавтомобилей, 54 орудия, 37 82-мм минометов и 480 автомашин. Но при всем этом: средств связи нет, боеприпасов и ГСМ нет, стрелкового оружия тоже нет.

В оперсводке штаба Западного фронта № 8 на 20:00 27 июня указывалось, что 17-й механизированный корпус сосредоточился в районе Барановичей, организовал там противотанковую оборону и разновременно уничтожил до сорока танков противника. Арестованный генерал армии Д. Г. Павлов сообщил следователям, что атаки противника были отбиты огнем артиллерии и имевших личное оружие красноармейцев, но уже самый факт этих атак свидетельствовал о том, что противник прорвался к Барановичам и тем самым вышел в тыл второй резервной группировки, то есть 121, 155 и 143-й дивизиям. Также Павлов сообщил, что «принятыми мерами командиром 17-го мехкорпуса генералом Петровым до 45–50 танков противника, прорвавшихся на Барановичи, были разгромлены, а остальные ушли в южном направлении». Что было потом, идентифицировать не удается. Директивой Военного совета Западного фронта № 14 от 1 июля 1941 г. командиру корпуса предписывалось к 3 июля вывести части в район Колбча, Слободка, Суша, где привести их в порядок; 4 июля быть готовым к действиям в направлении Бобруйска для захвата последнего во взаимодействии с 204-й воздушно-десантной бригадой и 55-й стрелковой дивизией. Согласно донесению штаба Западного фронта от 4 июля, 17-й мехкорпус подошел к Березине, но не форсировал ее. В докладе начальника оперативного отдела штаба ГК ЗН (Главного Командования Западного направления) от 21 июля имеется следующая запись: «Остатки 7, 17 мк… вывести в район Сухиничи. Из мехкорпусов сформировать две танковые дивизии». Подписано комбригом С. И. Любарским. Но уже 24 июля Военный совет ЗН, докладывая Сталину по обстановке в районе Смоленска, указывает: «23.7 в 16.00 нами брошен из Ярцево сформированный мотополк, из отошедшего 17 мк (1600 штыков), к тов. Лукину».