Евгений Кукаркин - Грызу небо зубами (Операция в Мали)

- Здесь очень много денег...

- Это награда от президента, - скрипит голос кассира. - Он приказал вам помимо контрактных денег, выделить 200000 долларов.

- Сколько?

- 200000.

- Как же я столько унесу?

- Я Вам дам небольшой банковский мешок из-под денег, вот возьмите...

Чиновник протягивает брезентовый мешочек, испачканный черной краской.

Я заталкиваю пачки денег туда, а потом, прикинув... запихиваю мешочек под рубаху. Получился мужик с большим животом.

- Скажите, - обращаюсь напоследок к чиновнику, - а чего так президент расщедрился?

- Так все... уехали, а в такой обстановке банк живые деньги не сохранит, вот и раздаем...

- Представляю, как много людей станет богатыми в этот день.

Чиновник только хмыкнул.

В городе - паника, весь подвижный транспорт, машины, велосипеды, тачки двигаются в одном направлении, судя по всему, на южное шоссе. В отеле меня встретил расстроенный Мамонтов.

- Командир, все сорвалось.

- Что произошло?

- Прямо у ворот казначейства Сабурова и Иону схватили солдаты и увезли в президентский дворец, готовить к полету вертолет. Президент хочет покинуть город на нем.

- Но я же командир этого вертолета.

- Им было все равно, был бы летчик. Если бы первым из дверей появился ты, взяли бы тебя.

- Вот, дьявол. Оружейников, заправщиков, ремонтников взяли тоже?

Оператор кивает головой.

- И этих увезли отсюда.

- Тогда мы сейчас отправляемся в порт одни.

Порт оцеплен солдатами, которые никого туда не пускают без специальных пропусков. Толпы беженцев скопились у больших ворот. Мы попробовали прорваться, но охрана прочно стояла на своих местах. Пришлось выбраться из толпы и отойти к портовому базару.

- Что же делать? - расстроен Мамонтов.

- Смотри - колонна машин.

К порту приближался грузовик охраны, набитый солдатами, за ним несколько открытых "Джипов" и "Виллисов", из которых торчали сияющие от позолоты кокарды высшего офицерского состава. Колонна замедлила ход перед толпой беженцев, и тут я, оттолкнув Мамонтова, сорвался с места и бросился ко второму "Джипу".

- Господин генерал, вы меня помните, я летчик, капитан Петров.

Хмурое лицо генерала Шарке уставилось на меня. И тут я вспомнил, что он ни черта по-английски не понимает.

- Что вы хотите, капитан? - услышал я английскую речь.

На заднем сидении развалился с большим чемоданом аккуратненький лейтенант в темных очках.

- Мне и моему другу, необходимо попасть в порт.

Лейтенант затараторил перевод генералу, тот закивал головой.

Машина медленно движется в толпе. Догадливый Мамонтов бежит за мной.

- Прыгайте сзади, - слышим перевод слов генерала.

Я запрыгиваю на сиденье рядом с лейтенантом. Оператор сваливается на наши шеи.

У самой пристани лейтенантик выталкивает нас из машины.

- Вас в списках отъезжающих нет, - объясняет он, - поэтому на эту посудину вас не пустят.

Посудина - это эсминец, стоящий у пирса, куда ручеечком стекался высший офицерский состав республики со своими женами, домочадцами, детьми и чемоданами.

- А куда же нам?

- Вот к тем...

Лейтенант показал рукой на обшарпанные сейнера, собранные метрах в трехстах отсюда у деревянных мостков.

- Спасибо, лейтенант.

- Удачи вам.

У сейнеров тоже толпа, но попадают на суденышки только те, кто имеет деньги. Капитаны дерут с каждого по 1000 долларов. Здоровенные грязные негры, вооруженные мачете, выкидывают нежелающих платить за посадку.

Я залез за пазуху и на ощупь выдернул пачку долларов.

- Пошли, Мамонтов, я плачу.

Слышны крики, потом топот по палубе, вскоре дверь нашей каюты со скрипом открылась, свет от фонариков пробежался по нашим лицам.

- Прошу приготовить документы, - на хорошем английском с американским акцентом произнес голос.

Мы подаем невидимому собеседнику свои паспорта. Тот долго освещает каждый листок документа:

- Господин Петроф и господин Мамонтоф, прошу выйти наверх.

- Мы российские подданные, - сопротивляется Мамонтов. - Не имеете права.

- Господа, выходите!

Это уже требовательный голос. Я первый поднимаюсь и иду на выход.

Палуба сейнера освещена прожектором стоящего рядом судна. Рядом со мной появились матросы с автоматами.

-Да это - американцы, - первым сказал Мамонтов. - Этим-то что от нас надо?

Матросы стали подталкивать нас к борту, рядом с которым качалась шлюпка, вскоре мы все очутились в ней.

- Мамонт, нас, кажется, взяли в плен.

- Эй, заткнись, - потребовал сидящий рядом моряк.

Мы попали на корвет американских ВМС, где нас сначала обыскали, отняв всю наличность, потом разместили в карцер, несмотря на наши вопли, что мы иностранцы. Неизвестно куда плывем, но отношение нормальное, кормят, не бьют, не пристают, но и не разговаривают.

Прошло шесть суток.

Ночью нас вывели на палубу, предварительно заковав в наручники . Корвет стоял у причала, а где-то там, за акваторией порта море огней. Световые рекламы, лампочки, освещенные дома и склады ошеломили нас.

- Кто-нибудь может сказать, - спросил я охрану, - где мы?

- Давай, иди, - скомандовал офицер, - и поменьше вопросов.

У причала стоит микроавтобус, окруженный матросами с автоматами. Нас с Мамонтовым затолкали туда.

- Мы в Америке, - говорю оператору.

- Почему ты так думаешь?

- А ты присмотрелся бы к вывескам и рекламе. Все на английском.

- Ну и что? Даже в Мали было полно английской рекламы.

- Верно. Но там она для иностранцев, а здесь для своих. Я приметил...

И опять окрик конвоиров, чтобы молчали, а для острастки я получил удар прикладом по ребрам.

Привезли нас на аэродром и на маленьком самолетике отправили в глубь континента. Я по звездам и луне, определил, что мы где-то в Северной Америке.

Под утро, лишь солнце на четверть показалось над горизонтом, прилетели в пустынную местность. В небольшом городке, обнесенном колючей проволокой и защищаемом электронными охранными сюрпризами, нам, наконец-то, освободили руки от наручников и оставили в небольшом двухэтажном домике. Когда полицейские ушли, мы поняли, что нас никто не охраняет, двери открыты, на улице нет поста. В домике гостиная с большим телевизором, кухня, две спальни на втором этаже, ванна и туалет. Мамонтов обследует комнаты и шкафы, а я вышел на крыльцо и присел на ступеньку. Мимо проходят военные и гражданские. Все с любопытством разглядывают меня. Через тридцать минут к домику подъезжает на "Джипе" сержант. Не вылезая из машины, он орет мне.

- Сэр, вы капитан Петроф?

- Да.

- Вас и капитана Мамонтова, приглашает генерал Симонс.

- Сейчас?

- Да. Я вас довезу.

- Хорошо, я позову капитана.

Захожу в дом и сдергиваю Мамонтова с дивана, на котором он только что прилег отдохнуть.

- Пошли, нас ждут.

- Кто?

- Зовут на прием к генералу.

Моложавый, седой генерал; толстенький, лысенький гражданский и бравый полковник с орлиным носом сидели вокруг стола и с любопытством уставились на нас.

- .Здравствуйте. Садитесь, господа, - раздвигает губы в улыбке генерал.

Мы вежливо здороваемся и усаживаемся в приготовленные для нас кресла.

- Я, генерал Симонс - командующий военно-воздушной базой. Полковник Глински, представитель министерства обороны, а это - представитель министерства иностранных дел Дэвид Манштад. Не могли бы вы представиться, господа?

- Мы русские подданные, - начал я, - я, летчик капитан Петров, а это капитан Мамонтов.

Сидящие напротив нас кивают головами. Генерал раскрывает толстую папку.

- Вы, наверно, удивлены тем, что находитесь здесь?

- Конечно, хотелось бы получить разъяснения.

- Руководство Народного Фронта Мали объявило вас преступниками и просило наше правительство способствовать вашей поимке и выдаче.

- За что же нас объявили преступниками?

- Здесь написано, что вы провели штурмовку мирного городка Ванин. Погибло 27 человек, и 40 было ранено; при штурмовке поселения на реке Майрес погибло до 60 человек мирных жителей, и более ста получили ранения. Кроме того, при штурмовке городка Ванин погибли видные члены совета Национального фронта.

- Это - война.

- Правительство Соединенных Штатов официально не признали Народный Фронт Мали, поэтому мы и не выдали вас еще.

- Так, может, не стоило нас задерживать и увозить так далеко от Родины?

- Стоило. Экипаж, сбивший знаменитого Адамса и новейшую "Черную пантеру", стоило задержать. Престиж Америки нарушен, и с вашей помощью мы его будем поднимать.

- Что за чушь? - удивляется Мамонтов.

- Это не чушь, мы вам предлагаем потренировать наших летчиков. Конечно, у вас есть право выбора. Либо мы вас отдаем новому правительству Мали, либо вы работаете на нас.

- Как вы предлагаете учить ваших летчиков?

- Либо вы их собьете, либо они - вас.

- Не понял? Это что, по-настоящему?

- По-настоящему. Мы вас обеспечиваем боевыми вертолетами МИ-28, только ликвидируем ракетное вооружение, со своей стороны выставляем различные системы боевых вертолетов с полным вооружением.