Дмитрий Дёгтев - Тени над Заполярьем: Действия Люфтваффе против советского Северного флота и союзных конвоев

Ознакомительный фрагмент

30 июня, на восьмой день войны, внимание жителей города привлек необычный гул, доносящийся с неба. Ранее им приходилось слышать шум авиационных моторов, но те звучали по-другому. Подняв головы, архангелогородцы увидели двухмоторный самолет, на крыльях которого отчетливо виднелись кресты. Он шел над древним городом на небольшой высоте. Люди продолжали следить за полетом незваного гостя и вскоре увидели, как от него отделились и устремились к земле несколько черных точек. Вскоре где-то на окраине раздались взрывы и в небо взметнулись столбы дыма и пыли. После этого город превратился в разворошенный муравейник. Люди бросали работу, одни бежали к укрытиям, другие – домой, где оставались родственники, а третьи – к месту, где падали фугаски.

Как потом оказалось, четыре бомбы разорвались на позициях зенитных батарей 213-го артдивизиона. Самолет на подлете не был обнаружен постами ВНОС, и потому в Архангельске даже не дали сигнала «Воздушная тревога». Из опроса свидетелей выяснилось, что немец прилетел со стороны Белого моря и что первыми его увидели рыбаки в устье Северной Двины. После этого в городе была срочно введена полная светомаскировка, а строительство щелей пошло стахановскими темпами.

6 июля командующий Архангельским военным округом генерал В. В. Романовский подписал приказ «Об организации постов воздушного наблюдения и оповещения». В нем командиру Беломорской военно-морской базы предлагалось разместить посты ВНОС на плавсредствах, кои выставить в Белом море на якорях. Одновременно с этим посты наблюдения создавались во всех немногочисленных населенных пунктах, причем формировались из местных жителей, получавших вместо квалифицированной подготовки лишь общие словесные инструкции.

С целью проверки готовности зенитных батарей и авиаэскадрилий к отражению новых воздушных налетов командование округа в ночь на 18 июля провело учебную тревогу, которая, как и ожидалось, выявила массу недостатков во всех подразделениях. Так, в 152?м ИАП боекомплекта набралось только на пять боевых вылетов, а десять истребителей И-15 оказались в неисправном состоянии. Сбор по тревоге в зенитных батареях происходил крайне медленно. Сведения от постов ВНОС поступали с большим опозданием, а наблюдатели не смогли распознать типов самолетов. Взаимодействие между зенитками и истребителями вообще отсутствовало.

Тем временем немецкие самолеты-разведчики продолжали время от времени появляться в небе Архангельской области, производя аэрофотосъемку железнодорожных линий, городов и портов. «Юнкерсы» неоднократно замечались над устьем Северной Двины, городом Онега и железнодорожной станцией Обозёрская. А в августе произошло и вовсе неожиданное событие. Немецкие диверсанты подожгли лесобиржу на Маймаксе.[39] Огромный столб дыма был хорошо виден из всех концов города.

13 июля 1941 г. по советскому радио было передано официальное сообщение о подписанном накануне соглашении между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии. В тот же день в вечерней сводке Совинформбюро говорилось, что «великие народы Советского Союза и Англии объединились для совместной борьбы с гитлеровской Германией».

29 августа в Двинскую губу вошел британский лайнер «Импресс оф Канада», который сопровождали корабли Королевского военно-морского флота: легкий крейсер «Ниджер» и три эсминца. На его борту находились две тысячи человек из персонала советских шахт на острове Шпицберген, которые были эвакуированы англичанами по просьбе правительства СССР.

31 августа в Архангельск прибыл первый союзный конвой PQ?0[40] под наименованием «Дервиш» в составе шести транспортов. Они доставили 10 тысяч тонн каучука, 64 истребителя «Харрикейн», а также 534 британских военнослужащих (летчиков и наземный персонал). Это событие стало полной неожиданностью для города, и поначалу портовики даже не смогли организовать разгрузку судов.

Рабочих явно не хватало, поскольку многие из них уже были призваны в армию. Поэтому в сентябре Наркомат обороны обязал командующего Архангельским военным округом до 15 октября сформировать из военнослужащих две рабочие колонны и подчинить их начальнику архангельского порта. Непонятным было также, кто несет ответственность за разгрузку. После препирательств различных ведомств Военный совет Архангельского военного округа и обком ВКП(б) возложили эту самую ответственность на начальника Архангельского порта.

29 сентября – 1 октября 1941 г. в Москве прошла трехсторонняя советско-англо-американская конференция, по результатам работы которой был подписан протокол о предоставлении СССР в рамках ленд-лиза помощи на общую сумму в один миллиард долларов. Термин «ленд-лиз» (Lend-Lease) появился после того, как президент США Франклин Рузвельт еще 11 марта 1941 г. подписал соответствующий закон. Он обозначал передачу взаймы или в аренду иностранным государствам, чья оборона признавалась жизненно важной для национальной безопасности самих США, вооружения, боеприпасов, продовольствия и других материалов и услуг. За все, что после окончания войны нельзя было вернуть, например, за продовольствие и материалы, Советскому Союзу предстояло расплачиваться стратегическим сырьем, золотом и валютой.[41]

Схема основных районов Архангельска и устья Северной Двины

На первом этапе в качестве основного пути для поставок из США и Великобритании был выбран так называемый северный маршрут» через Северный Ледовитый океан с конечным пунктом в Архангельске. На берега Северной Двины был послан уполномоченный Государственного Комитета Обороны и одновременно начальник Главсевморпути И. Д. Папанин. Ему поручили организовать прием кораблей союзных конвоев, быструю их разгрузку и дальнейшую немедленную отправку грузов на фронт.

Прибыв на место, Папанин понял, что дело плохо. Никакого единого порта в Архангельске не было. Это были отдельные районы и участки, растянувшиеся на многие километры, каждый из которых имел своего хозяина. Технические возможности позволяли принимать одновременно не более пяти судов с осадкой до 5,5 метра, причем только в одной Бакарице, участке порта на левом берегу Северной Двины, в юго-западной части Архангельска. Там имелись двадцать причалов общей длиной около двух километров. Однако они, как и железнодорожные пути и краны, находились в плачевном состоянии. Портовый район Экономия вообще не мог принимать суда с военными грузами, а в Двинской губе и вовсе имелся только один временный причал строившегося судоремонтного завода.

Папанин доложил в ГКО об этих неутешительных новостях, и уже 9 ноября вышло постановление «Об Архангельском порте». Согласно ему, в Архангельск были направлены буксиры, земснаряды, краны, ледоколы, буксиры, автотранспорт и многое другое. Благодаря этому работы по реконструкции Бакарицы пошли быстрыми темпами. После дноуглубительных работ и удлинения железнодорожных веток он получил возможность принимать и довольно быстро разгружать суда с осадкой до семи метров.

Также был модернизирован порт Экономия. В результате буквально из ничего, а из ничего русские строить умели, там появились шесть причалов для судов с осадкой до 7,3 метра.

Затем в марте 1942 г. юго-западнее Архангельска началось также строительство северодвинского порта. В течение нескольких месяцев там выросли шесть причалов, угольный пирс, подведены железнодорожные пути в две колеи. Были выстроены склады и складские площадки, служебные и производственные здания, проложен водопровод.

При этом германское командование, рассчитывавшее на скорое взятие Москвы и окончание войны, поначалу не обращало особого внимания на всю эту бурную деятельность. Самолеты-разведчики Люфтваффе время от времени фотографировали Архангельск и его окрестности, но этим все дело и заканчивалось.

Между тем советское командование решило на всякий случай усилить противовоздушную оборону этого района. В соответствии с упоминавшимся выше постановлением ГКО от 9 ноября вскоре был образован Архангельский дивизионный район ПВО. В него вошли дополнительные силы: 3-й дивизион из 317-го зенитно-артиллерийского полка (ЗенАП), позднее переименованный в 84-й ОЗАД, а также вновь сформированные 160-й, 171-й, 372-й и 480-й отдельные зенитные артдивизионы.

В конце ноября с Северо-Западного фронта прибыл 41-й отдельный батальон ВНОС. Сведения стали поступать и от постов 107-го отдельного батальона, размещавшихся в Вологодской области. Учитывая большие и в основном необитаемые пространства района вокруг Архангельска и низкую плотность постов, батальоны получили мощные радиостанции. Была налажена связь с частями ПВО Ленинграда, Мурманска, а также Череповецко-Вологодским дивизионным районом ПВО. Позднее в Архангельске была установлена РЛС «Пегматит», наблюдавшая за подходами со стороны моря.