Владимир Миронов - Народы и личности в истории. Том 3

Ознакомительный фрагмент

В число просветителей Дании входят многие славные имена: историк, философ, создатель национального театра Л. Хольберг (1684–1754); фигура европейского масштаба, профессор эстетики в Копенгагенском университете, представитель датского романтизма А. Г. Эленшлегер (1779–1850); поэт и педагог Н. Ф. Грундтвиг (1783–1872), создавший «высшие народные школы» и ратовавший за единство скандинавских народов; выдающийся критик и литературовед Г. Брандес (1842–1927), чьи работы мы часто и с удовольствием цитировали.

Что касается собственно образования, то первые датские учебные заведения (кафедральные школы) оформились в эпоху Средневековья в Виборге, Рибе, Росквилле в XII веке. В XVII–XVIII вв. начальное образование все еще «влачило жалкое существование», но после принятия в 1814 г. закона об учреждении начальной массовой школы (первый подобный закон в Западной Европе) ситуация меняется в лучшую сторону. Заметим, что хотя идеи равенства в начале XIX в. распространились повсюду, одна лишь Дания первой законодательно обеспечила реальные возможности для получения всеобщего образования (после принятия в XIX в. важных законов «О начальном всеобщем обучении в городах» и «О начальном всеобщем обучении в сельской местности»). Ученые школы затем были трансформированы в самостоятельные учебные заведения гуманитарной ориентации. Гуманитарии практически подготовили цвет датской элиты, которая в дальнейшем вывела страну в культурные лидеры. В наши дни В. Рогинский писал: «В XIX в. Дания оказалась на первом месте в Европе по уровню грамотности: с 1814 г. впервые на континенте здесь было введено обязательное начальное образование. Во второй половине века создаваемые повсеместно по инициативе великого датского просветителя, философа и епископа Николая Грундтвига так называемые «народные университеты», то есть школы для взрослых, где можно было получить образование по многим отраслям знаний, способствовали дальнейшему повышению уровня культуры всего населения страны. В этом Дания стала образцом, которому потом последовали страны Северной Европы, а также другие европейские государства».[45]

В педагогике, помимо Н. Грундтвига, следует назвать Кристена Кольда (1816–1870). Он организовал в середине XIX в. независимую школу и среднюю народную школу. Начинал он с работы подмастерьем сапожника в магазине отца, но в 1836 г. закончил педагогический колледж. Хотя он и не создал ничего фундаментального по вопросам образования (лишь один трактат «Om Bomeskolen», 1850 г.), его влияние на эту область велико. Даже сегодня о нем ходят легенды. Стоит напомнить, что его «пробуждение» состоялось в том же 1834 г., что и у Киркегора. Если философия Киркегора мрачна, то идеалы Кольда радостны и светлы. Он говорил о жизни так, используя примеры в виде педагогическо-дидактических притч: «Прежде я думал, что Бог – это полицейский или строгий учитель, который наблюдает за нами и дает затрещину, когда мы плохо себя ведем. Теперь я понял, что Бог любит и человечество, и меня, и я тоже почувствовал любовь к человечеству – и, в меньшей степени, к себе самому – и почувствовал радость от того, что Бог любит меня. Я внезапно наполнился жизнью, энергией, радостью, силой, чего раньше не было. От этого открытия я буквально был готов прыгать от счастья». Вначале друзья решили, было, что он сошел с ума. Но самое главное, на наш взгляд, то, что в итоге он понял-таки, как «силой слова можно сделать людей счастливыми». Наибольшее распространение взгляды Кольда получили среди фермеров и крестьян. Он считал, что образование только тогда даст прекрасные результаты, если оно сочетает в себе патриотизм как основу воспитания и религиозные чувства, и если оно раскрывает светлые и духовные начала в человеке. В 1838 г. публикуется его работа «Школа жизни и академия в Соэре», а с 1851 г. начала работать средняя школа Кольда. Методы обучения были демократическими: отсутствовали обязательные домашние задания, самостоятельно изучались лучшие авторы, вместе трудились. Учителя жили и ели вместе с учениками. Начали создаваться независимые школы (в том числе в Далуме). В основе его педагогической концепции лежал гуманистический взгляд на природу и человека. Ум и профессиональные знания, бесспорно, он считал важными, но не это главное. Важнее стать на путь истины и справедливости. Лишь требования истины, правды, справедливости, культурности делают людей истинно гуманными и просвещенными. Надо обеспечить такие условия для развития твоей страны и народа, чтобы жизнь нации продолжалась.[46] Высокую оценку состояния образования в Дании встречаем в дневнике французского писателя Эдмона де Гонкура. Описывая свою встречу с Г. Брандесом, он отмечал: «Брандес очень интересно рассказывал о разных учрежденных им на родине обществах, призванных дать образование людям из народа, которые продолжают оставаться там крестьянами и рабочими, не то что французский крестьянин или рабочий; этот едва вбив себе в голову крупицу школьной поэзии, считает, что правительство должно обеспечить ему место служащего» (1896).[47]

Развитию духовных начал в личности способствовали не только школы и университеты, но и возникшие еще в XVIII в. общества: Общество поощрения изящных и полезных наук – 1759 г.; Датское литературное общество – 1775 г. и др. Современный датский историк философии и теолог С. Хольм отмечал: «Датская философия почти всегда была философией личности, а это означает, что на передний план выступали психологические и этические мотивы, тогда как в Швеции – нередко метафизические, а подчас и мистические мотивы…» Это видно и на примере развития балетного искусства… Дания, пожалуй, единственная страна культурного мира, где слова «балерина» и «куртизанка» тогда не являлись еще синонимами и где балетных танцоров принимали как равных в самых известных домах. Вспомним, что балетмейстер А. Бурнонвиль (1805–1879) занимал весьма высокое положение в датском обществе. Он был пожалован рыцарским крестом и даже входил в состав первой тысячи копенгагенской знати. Во многом благодаря его трудам Датское хореографическое общество станет одним из главных предметов национальной гордости. Отец вышеупомянутого Августа Бурнонвиля, Антуан, был танцором. Работал и учился он в Вене, у знаменитого французского балетмейстера и теоретика балета Новера. Париж же слыл тогда центром танцевального искусства. М. Тальони в 1827 г. произвела там сенсацию танцами на пуантах, а книга Ж. – Ж. Новера «Письма о танце и балетах» (1760) стала своего рода классикой. Антуан привил своему сыну страсть к балетному искусству, говоря: «Я избрал самую блестящую из профессий». Хореографическую школу он не мыслил без широкого классического образования. В его шкафу можно было увидеть тома Вольтера, Руссо, Гоббса, других мыслителей и писателей. Скандинавы всегда уделяли особое внимание развитию в народе музыкально-танцевальных вкусов. В Норвегии уже в 1604–1607 гг. выходят первые распоряжения о преподавании музыки в школах, а первые предметы школы танца при Королевском театре в Дании появляются в 1754 г. (через 6 лет после его создания). И это на фоне того, что в «культурных странах» Европы актеров, танцоров, музыкантов после их смерти в прямом смысле слова выбрасывали на свалку (их хоронили вместе с бродячими собаками).

Уважение к танцу у датчан проистекало из глубин народной культуры. Вероятно, именно по этой причине Бурнонвиль, чей успех в стране был феноменален, говорил, что «танец – это то сценическое искусство, которое лучше всего понимает датская публика». Говоря о творчестве его как хореографа, надо особо подчеркнуть связь его искусства с другими ветвями знаний. Каждый из своих балетов он создавал с учетом единства духовного и материального, на базе всего культурного наследия. Балеты Бурнонвиля («Вальдемар», «Сильфида», «Неаполь», «Валькирии») пронизаны темой патриотизма, истории, величия народного духа. В мемуарах «Моя театральная жизнь» (1847) он писал: «…природа, человеческая жизнь и история никогда не перестанут представляться мне в пластических формах балета». Литература и искусство у скандинавов вообще очень часто идут рука об руку. Х.К. Андерсен отмечал в дневнике (1849): «Писал программу балета и письмо Бурнонвилю» и далее: «дома я написал первую сцену «Валькирии». Родство двух муз было столь велико, что он впервые в истории Дании получил литературную Анкеровскую премию и лавровый венок писателя за сочинение без слов. Это дало возможность совершить поездку в Россию (1869), под впечатлением которой он поставил два балета – «Праздник императора в Кремле» и «Из Сибири в Москву» – успех которых был невелик. Более успешной в смысле строительства моста дружбы стала деятельность его любимого ученика, хореографа X. П. Иогансона (1817–1903), нашедшего в России вторую родину. Ей он отдал 62 года жизни. У него затем обучались известные балерины – Легат, Гердт, Кшесинская, Павлова.[48]