Сергей Карпущенко - «Стальной кит – повелитель мира»

Но длинная Ленькина тирада лишь вызвала раздражение и подозрение у «адмирала», не говоря уже об оскорбленных «дубовых детективах», которые просто побагровели от злости.

– Ты, щенок, еще издеваться над нами будешь?! – стал еще более худым от злости сухопарый «адмирал»-хозяин. У тебя откуда валюта на рыбалке? Ведь ты с собой доллары привез нарочно, чтобы играть на рулетке!

– Ну а хоть бы и привез! – нагло отвечал Кошмарик. – Что мне, нельзя с собой доллары возить? У меня, может, отец покруче вас мошенник и всегда, когда я на рыбалку уезжаю, сует мне в карман сто долларов и говорит ласково так: «Вот тебе, сынок, на мороженое!»

Слово «мошенник» тоже прозвучало сейчас очень некстати и вызвало негодование «адмирала».

– Обыскать его! – рявкнул хозяин, а агенты, казалось, только и ждали этого приказа.

Нет, они не проводили по телу Кошмарика плавно и нежно своими ладошками, а принялись выворачивать карманы, залезли даже за пазуху. Если бы они не извлекли из заднего кармана Кошмариковых слаксов доллары, то вся эта операция не доставила бы Леньке ничего, кроме смеха, – щекотно же! Но долларов Кошмарику было жаль. Он хоть и не успел подсчитать выигрыш, но кучка бумажек была приличной по размерам, а поэтому жалеть о потере целого состояния можно было с полным основанием.

– Отдайте деньги! – засопел Кошмарик, строго глядя прямо в глаза «адмирала». – Какие же вы господа, если грабите меня?! Разве я не честно выиграл эти доллары?! Глядите, вернусь на берег, так обязательно такую рекламу вашей посудине дам, что никого вы в свой притон не заманите!

Но «адмирал», понимая, что стоящий перед ним мальчик – лишь большой наглец и только хорохорится, злорадно улыбнулся и тихо так спросил у Леньки:

– Вернешься? А если не вернешься?

– Как… не вернусь? – опешил Ленька, потому что углядел в лице «адмирала» то же самое выражение зверства, какое видел на лице живодера Эдуарда. – Почему же не вернусь? Сяду на лодку и уеду…

– Да и не уедешь, – так же тихо произнес «адмирал». – Нам не нравятся те, кто залезает на паром, чтобы подглядывать за происходящим здесь. Мы стукачей не любим, а ты, по всему видно, работаешь кое на кого… Врежьте ему!! – вдруг прокричал худой и даже взмахнул рукой, украшенной шевронами. – Врежьте! Пусть заговорит!

Дама, сидевшая за столом, ойкнула и завопила:

– Не надо! Не хочу смотреть! Боюсь!

– Заткнись-ка там! – совсем не по-джентльменски тявкнул в ее сторону «адмирал», и женщина тут же притихла, только закрыла руками глаза.

В руках агентов появились неизвестно откуда взявшиеся короткие дубинки, которыми, видно, они орудовать умели. Два удара, слева и справа, нанесенные по Ленькиным предплечьям, обожгли мальчика, и теперь уже орал он:

– Чего?! Чего деретесь?! Ни на кого я не работаю! Наплевать мне на то, что вы тут делаете!

– Нет, ты нам скажешь, кто твой хозяин! – не унимался «адмирал», зверея с каждой минутой, с каждым ударом, сыпавшимся на спину, руки и даже ноги Кошмарика.

«Да они же забьют меня до смерти! – с ужасом подумал Кошмарик. – Не то я говорю! Не то!»

– Стойте, не бейте! – заорал Ленька. – Все вам скажу! Все!

– Говори! – «Адмирал» сделал знак прекратить избиение и выразил на своем лице такую ненависть к Леньке, что мальчику показалось, будто Эдуард, отправленный им «в плавание», находится где-то рядом и давно уже рассказал «адмиралу» о происшествии на яхте и хозяин парома сейчас ему мстит.

– Вы видели, как недавно яхта на заливе горела? – спросил вдруг Кошмарик.

– Нет, я ничего не видел! – зло сказал «адмирал». – Что, снова нас за нос водить будешь?! Врежьте ему еще!

– Хозяин, – кивнул один из агентов, – мы видели, как горела яхта. Вся до основания сгорела…

– Ну и что мне до этой яхты? – прошипел тощий. – Как ты связан с этой яхтой, щенок?! Зубы заговариваешь?!

– Не заговариваю! – спешил Кошмарик, боясь новых ударов. – Это я… вернее, мы эту яхту подожгли…

Сильное изумление вперемешку с яростью отразилось на лице «адмирала». Насторожились и агенты, понявшие, что им удалось захватить человека даже более опасного, чем осведомитель налоговой полиции.

– А зачем ты мне про это говоришь, мальчик? – со зловещей улыбкой на лице очень тихо спросил хозяин парома. – Ты думаешь, я тебя уважать стану больше? Полагаешь, я не могу вызвать ОМОН, чтобы они отвезли тебя куда надо? Могу! У меня спутниковая связь, и я могу мгновенно выйти на любого абонента не только Петербурга, но всего мира!

Вот уж зря хозяин про ОМОН заговорил, потому что Кошмарик только хмыкнул и заметил:

– Да никого вы не вызовете! Вы всякой милиции больше огня боитесь. Ну, пусть-ка приедут да посмотрят, чем вы тут промышляете. То-то вы в залив по ночам, чтобы природой любоваться, выходите! Врите! Вы от налогов свой притон скрываете, вот что! А про пожар на яхте я вам потому сказал, что такой же фейерверк я и вам устроить могу. Вот посмеюсь, когда вы в воду сигать будете, а мне – не страшно, я воды не боюсь.

«Адмирала» ну просто перекосило от такой угрозы. Этот мужчина был не робкого десятка, к тому же он не представлял, каким образом стоящий перед ним мальчик, находившийся к тому же под зорким наблюдением его верных агентов, может спалить его прекрасный паром.

– Ты подожжешь мой корабль? – по складам произнес «адмирал». – Ты мне смеешь грозить?

Кошмарику больше нечего было терять. Он знал, что никакие просьбы, никакие мольбы или извинения не помогут ему теперь уйти с парома. А потому он решил очертя голову идти напролом:

– Если через десять минут, – сказал Ленька, глядя на часы, – то есть ровно в час ночи, я не вернусь, то ваша посудина пойдет ко дну.

– Послушай, – улыбнулся от уха до уха хозяин судна, – но ведь ты просто помешанный и тебе место в психушке. Каким это образом мы пойдем ко дну?

– Очень просто, – серьезно сказал Кошмарик. – Судно, которое вы приняли за катер, это и не катер совсем. Но ваши люди правильно угадали, что приплыл я оттуда.

– Не катер, так что же это? – влез в разговор один из агентов.

– Подводная лодка самой современной конструкции, к тому же вооруженная торпедами. Кто руководит лодкой, вам знать необязательно. Скажу только, что мы проводим тренировочное плавание перед выполнением одной грандиозной операции. Вышли сегодня в залив и потопили первую встретившуюся на нашем пути яхту. Да нет, ничего они нам не сделали, но ведь нужно нам было испытать в работе наши торпедные аппараты? Лупанули сразу с обоих бортов, вот и пошла гореть!

По лицу «адмирала», который, видно, был нервным человеком, прокатились волны. Нет, он еще не верил Кошмарику, но его возмущал наглый тон маленького, ничтожного по сравнению с ним, хозяином, человечка.

– И вам что же, не жалко было людей на этой яхте? – спросил «адмирал».

Кошмарик осклабился в широкой улыбке если и не умалишенного, то во всяком случае не слишком умного человека:

– Не-а, не жалко! А чё их жалеть?! Они кого-нибудь жалели, когда свои баксы зарабатывали?! Финтили, наверно, на каждом шагу, жулье. А то как еще сейчас такую яхту купить можно? Ладно, скажу вам по секрету, что мы нарочно в залив вышли, чтобы топить таких, как вы!

«Адмирал» смотрел на Кошмарика с истинно классовой ненавистью, видя в мальчике злого пролетария, завидующего состоятельному человеку, а потому мечтающего лишить его не только имущества, но даже жизни.

– Вы не на коммунистов случайно работаете? – спросил «адмирал».

– Не! – махнул рукой Кошмарик. – Сами на себя. – А потом спросил: Ну, вы забыли? Время-то идет! Смотрите, пять минут осталось. Мои ребята не будут ждать, покуда я назад вернусь, – у нас семеро одного не ждут, когда дело за счастье человечества делать начинается. Меня не пожалеют, но и всех вас на дно пустят…

– Ладно, идем, идем! – рванулся «адмирал» к выходу. – Покажи мне свою лодку! Я все еще не верю, что это подводная лодка, а не какой-нибудь катер!

Подгоняемые страхом за судьбу судна и за свои собственные судьбы, хозяин и его телохранители, потащив с собой и Кошмарика, бросились туда, где была пришвартована Ленькина лодка. «Стального кита» «адмирал» увидел сразу, и теперь, когда близилось самое темное время ночи, на мрачном фоне ультрамариновой воды залива блестящий корпус подводной лодки выглядел воинственно и немного загадочно. Лобовой иллюминатор субмарины был освещен, и внутри лодки, казалось, кипела жизнь. Вот-вот раздастся команда: «Торпеды к бою!» – и в сторону парома, отделившись от бортов подводной лодки, понесутся, рассекая гладкую поверхность залива, торпеды, несущие гибель.

«Адмирал» с минуту смотрел на «Стального кита», буквально устремясь к подводной лодке всем своим существом. Он оценивал, способно ли это небольшое с виду суденышко принести вред его великолепному большому судну. Но облик стоящего в тридцати метров от парома катера в конце концов представился «адмиралу» источником опасности – таких катеров он никогда не видел.