Сергей Данилов - История Канады

Нижняя же Канада с первой половины XIX в. стала оплотом не общеканадского, а франкоканадского самосознания.

Отдаленным результатом победы над американскими захватчиками стал устойчивый рост оппозиционных антиколониальных настроений. Недовольство большей части населения питали бесконтрольная власть генерал-губернатора и провинциальных губернаторов, зависевших только от метрополии; безвластие местных ассамблей; финансовые и земельные махинации «семейной клики» и «дворцовой гвардии», которые искусственно взвинчивали цены на землю; изобилие необрабатываемых земель, владельцы которых жили на Британских островах; бездорожье, тормозившее экспорт и импорт товаров.

Раздражение предпринимателей вызывало и отсутствие собственной денежной системы, иметь которую колониям было не положено. В обращении одновременно находились британские, испанские, голландские, американские деньги и валюта дореволюционной Франции, что крайне затрудняло расчеты. В подобных условиях было выгоднее спекулировать земельными участками, нежели вкладывать капиталы в ремесла, промышленность, транспорт или страховое дело. Операции же с землей были доступны лишь членам «семейной клики» и «дворцовой гвардии».

В Нижней Канаде недовольство населения подогревали также попытки губернаторов задушить национальное самосознание франко-квебекцев. Так, генерал-губернатор Джеймс Крейг в 1810 г. внесудебным решением запретил умеренно оппозиционный франкоязычный вестник «Ле Канадьен». Сходным образом действовал генерал-губернатор Джордж Дальхаузи.

Внутриполитическая оппозиция колониальным порядкам заявила о себе прежде всего в трудно развивавшейся Нижней Канаде. Там на провинциальных выборах 1827 г. крупного успеха добилась только что основанная интеллектуалом Луи де Папино партия патриотов. В 1828 г. оппозиционеры-патриоты заявили о себе в Верхней Канаде. В Торонто недавний иммигрант из Шотландии, небогатый предприниматель Уильям Маккензи стал издавать радикальный еженедельник «Колониал адвокат» (1824–1837), где открыто проповедовал идеи превращения колоний в суверенные республики. «Чужеземное управление народом, находящимся за 4000 миль, несостоятельно и должно быть упразднено», — провозглашал Маккензи печатно и устно. Он недвусмысленно советовал патриотам запасаться оружием. А вскоре был избран мэром Торонто, а затем и депутатом колониальной ассамблеи.

Патриотов Верхней и Нижней Канады вдохновлял опыт независимого демократического развития США и недавних антиколониальных революций в Латинской Америке. По американскому образцу они стали с 1835 г. создавать на местах подпольные «комитеты бдительности». В Нижней Канаде патриоты бойкотировали английские товары, организовывали антиколониальные митинги. С гарнизонных складов им даже удалось похитить немного оружия. Однако в лагере патриотов не было ничего похожего на политическое или организационное единство. Координация их действий была крайне слабой. Нижнеканадские патриоты были большей частью католиками, а верхнеканадские — протестантами. Умеренные приверженцы Папино были гораздо осторожнее пылких сторонников Маккензи.

Многие нижнеканадские патриоты были, бесспорно, против «дурных» колониальных чиновников и «дворцовой гвардии», но на словах и на деле оставались монархистами и подданными британской короны. Их целью было расширение самостоятельности колоний без демократизации общества и государства. В частности, единомышленников Папино: Брауна, Картье, Лафонтена, Шенье — вполне устраивало установленное британцами цензово-верхушечное избирательное право. Они с уважением относились к духовенству и религиозному образованию и ничего не имели против римско-католической церкви.

Верхнеканадские же оппозиционеры были настроены куда более решительно — они настаивали на полном разрыве с Британской империей, на смене формы правления и на всеобщем избирательном праве. Они были убежденными приверженцами светского государства. Но вместе с тем англоязычные верхнеканадцы не поддержали бойкота английских товаров. Сказывалось различие в политическом климате двух провинций и в этническом составе их населения.

Самое же главное, патриотам обеих провинций, особенно Верхней Канады, недоставало поддержки народа. Когда они призывали бороться за «счастье и согласие» всеми возможными мирными средствами и собирали подписи под петициями, адресованными в Лондон, на их стороне были десятки тысяч граждан. (Подобную петицию в Верхней Канаде подписало с указанием собственного адреса 25 тыс. человек, в Нижней — почти 90 тыс. человек.) Очень многие жители двух провинций с удовольствием читали хлесткие политические обзоры и фельетоны «Колониал адвоката». Но когда патриоты стали призывать к применению оружия, к ним прислушивались каждый раз уже не более 5 тыс. человек из более чем миллионного населения двух провинций. Канадцы в отличие от американцев были законопослушны.

Британский же парламент весной 1837 г. по предложению консерватора Джона Рассела отклонил все просьбы и требования, изложенные в петициях канадцев.

Не имея прочной опоры в массах, оппозиционеры тем не менее готовились к вооруженному восстанию. В Монреале патриоты на глазах у гарнизона обучались военному делу. Губернаторы в ответ на это провели превентивные аресты и спровоцировали столкновения между лоялистами и патриотами. Поскольку многие патриоты не скрывали революционных устремлений, британские гарнизоны были заранее приведены в боевую готовность. К ним присоединилось немало добровольцев из числа лоялистов. Патриоты таким образом в интересах антиколониальной борьбы широко пользовались свободой слова и собраний. А это позволяло колониальным властям быть в курсе многих замыслов патриотов.

В ноябре 1837 г. Маккензи в Верхней Канаде и Папино в Нижней призвали народ к восстанию. Антиколониальные волнения вспыхнули в долине реки Ришелье, в предместьях Монреаля и Торонто, в Уинсоре и на Ниагарском перешейке. Маккензи в Верхней Канаде провозгласил создание временного республиканского правительства. Но несогласованность выступлений патриотов двух провинций, колебания лидеров, недостаток опыта и военной выучки у восставших обрекли их на скорое поражение. Им так и не удалось захватить ни одного города или узла коммуникаций.

Власти Нижней Канады выиграли все вооруженные столкновения, кроме первого боя, и овладели положением за 16 дней. Оплоты повстанцев в Сен-Шарле и Сен-Дени были разгромлены пушечным огнем, взяты приступом и сожжены. Окруженные в Сен-Юсташе восставшие были готовы сдаться, но противостоявшие им правительственные войска и волонтеры-лоялисты отказались от переговоров и продолжили бой до полной победы. Часть патриотов во время отступления утонула в реке. Потери королевских войск не превышали 100 раненых и убитых.

Власти Верхней Канады одержали победы во всех боях, имевших характер мелких беспорядочных стычек, и взяли в плен многих восставших. Разрозненные повстанческие отряды были рассеяны при небольшом количестве раненых и убитых с обеих сторон. Потери правительственных сил составили несколько человек. Часть повстанцев (в том числе почти все их вожди — Маккензи, Папино, Браун, Рольф) нашла убежище в США. Папино вскоре выехал во Францию, где провел несколько лет.

Из всех руководителей восстания в Нижней Канаде только один — врач Жан Шенье — погиб смертью храбрых в бою при Сен-Юсташе. Его тело было выставлено на обозрение в одном из постоялых дворов. Ходили слухи, что у мертвого Шенье вырвали сердце.

Многие деятели провалившегося восстания во главе с Папино и Рольфом отказались от продолжения вооруженной борьбы и начали ходатайствовать об амнистии. Как показало будущее, первое из их решений было верным.

Нежелавшие сдаваться патриоты во главе с Маккензи остались во власти революционно-интервенционистских иллюзий. Вскоре при поддержке американо-ирландской общественности несколько вторжений через границу. Правительство США и особенно губернаторы пограничных штатов вплоть до 1839 г. вели себя двусмысленно. Свыше года обстановка на канадо-американской границе была очень напряженной. Американцы, по-прежнему настроенные антибритански, открыто помогали патриотам оружием, добровольцами и деньгами. Но действия патриотов из-за границы имели характер местных и малоуспешных рейдов и к 1839 г. полной победой британских колониальных властей. Маккензи и его сторонники не вынесли уроков из печального опыта «революционной интервенции» Монтгомери и Арнольда.

Если в Верхней и Нижней Канаде большая часть населения осталась пассивной, то остальные четыре провинции Британской Северной Америки не принимали участия в восстании. В Новой Шотландии и Нью-Брансуике в 1837 г. не прогремело ни одного выстрела.

Как это обычно бывает, за авантюризм вождей расплатились рядовые повстанцы. На жестоких наказаниях особенно настаивал лейтенант — губернатор Нижней Канады Джон Колборн, которого население прозвало «сатаной». Британские власти позже вознаградили Колборна местом в палате лордов. Менее кровожадный лейтенант-губернатор Верхней Канады Джордж Артур не удостоился такой чести.